спросил Аркантус. — Мы не сделали ничего неподобающего.
Нет, совсем ничего неподобающего… Тот поцелуй был правильным, и имел больше смысла, чем что-либо в жизни Аркантуса.
— Ты и близко не такой забавный, как думаешь.
— Это не шутка, Драккал. Саманта… нежное создание, по крайней мере, внешне. Я хочу, чтобы ей было комфортно на каждом шагу наших отношений.
— Кто ты, и что ты сделал с Арком? — Драккал взглянул на него краем глаза.
— Это другое. Это… серьезно.
— О, теперь ты хочешь быть серьезным? Ты не воспринял ни одно из моих предупреждений всерьез, но я должен внезапно дать тебе презумпцию невиновности?
— Ну да, я немного рискнул, — ответил Арк, взмахнув запястьем. — Я в порядке. Я больше беспокоюсь о ней. Терране по-прежнему считаются экзотикой, и к ней несколько раз приставали за те несколько дней, что она была в городе. Сегодня ее фотографировал гроалтуун.
Драккал фыркнул и крепче вцепился в рычаги управления, его когти слегка вытянулись.
— Вероятно, торговец людьми.
— Отсюда мое беспокойство.
— Ты тот, кто подверг ее этому. И ты тоже выставил себя напоказ.
— О, я еще не начал раскрывать себя, Драккал. Ты поймешь, когда я это сделаю, даже ты не сможешь отвести взгляд.
— Крааз кавал, Аркантус. Тебе повезло, что ты мне нравишься.
— Конечно, я тебе нравлюсь.
СЕМЬ
Ваунд не поднял глаз, когда раздался стук в дверь. Он сохранял свою сутулую позу в кресле из кожи крауга, его длинные, похожие на когти пальцы покоились на подлокотниках. Отчеты мелькали на оптическом канале, столбцы с подробным описанием расходов и доходов, все это не существовало для Консорциума — записи будут отправлены в штаб-квартиру Синдиката Внутреннего Предела до того, как местные копии будут уничтожены.
Единственным звуком, сопровождавшим стук, был шум его дыхательных насосов, поддерживающих постоянную вентиляцию легких. С годами, к сожалению, он не перестал замечать этот шум.
Он дочитал текущий отчет до конца, подсчитывая все на маленьком боковом экране в его нижней части. Как только он убедился, что итоговые данные точны, он позволил себе отвлечься от работы, с момента стука прошло двадцать или тридцать секунд, а продолжения не последовало.
Ваунд счел это признаком того, что его подчиненные хорошо его знают — нужно подождать, пока он ответит, а не стучать без перерыва.
— Войдите, — сказал он, и под его искусственно воспроизведенным голосом послышалось низкое жужжание.
Дверь открылась. Ваунду не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как в комнату входит гроалтуун по имени Стрейк, кибернетический шлем, закрывающий изуродованную плоть его головы, обеспечивал полный обзор всего вокруг.
Стрейк остановился в двух метрах от кресла Ваунда и моргнул большими черными глазами.
— Сегодня нашел несколько потенциальных целей, босс.
Ваунд ослабил хватку на подлокотниках и поднял руку с вытянутым указательным пальцем.
— Покажи.
Стрейк активировал голокомм, выведя на проецируемый экран несколько неподвижных изображений. Он собрал их вместе пальцами и щелчком отправил в сторону Ваунда.
Изображения появились в оптической ленте Ваунда — трое мужчин и две женщины.
Ваунд изучал кадры один за другим, оценивая кандидатов по видам, телосложению и внешности. Двое мужчин были многообещающими — пара дэв, близнецов с зеркальными узорами на фиолетово-красной коже. Они выглядели атлетически сложенными, что было хорошим началом. Мужчины-дэвы всегда рождались близнецами и были популярны как среди богатых покупателей, ищущих секс-рабов, так и среди организаторов подпольных боев, ищущих зрелищных бойцов.
Эти дэвы могли бы принести приличную прибыль на калдорианском рынке.
Но последнее изображение было самым интригующим из всех — терранская женщина с выразительными карими глазами и длинными каштановыми волосами. В ее чертах была определенная невинность, которая, несомненно, повысила бы ее цену на рынке. На изображении были видны только ее голова и часть одного плеча.
— Дай мне все, что у тебя есть по последней, — сказал Ваунд. — Терранке.
Мгновение спустя в его ленте появились свежие изображения с терранкой, сделанные в том, что, по-видимому, было одним из торговых центров верхнего города. Толпа закрывала ее от полного обзора на большинстве изображений, а мешковатая одежда затрудняла определение формы тела под ней, но она казалась стройной и привлекательной.
Идеальной.
— Кто с ней? — спросил Ваунд. Высокий седхи стоял рядом с ней на каждом изображении, часто держа ее за руку, на большинстве снимков виден только его затылок.
— Не знаю, босс, — сказал Стрейк. — С ней гулял какой-то седхи. Они заметили меня перед последним снимком.
Что-то вспыхнуло в животе Ваунда, когда он приблизился к последнему изображению в ленте, ощущение было тяжелым и горячим, и он каким-то образом знал, что увидит. Он каким-то образом знал, кого предстоит увидеть.
На последнем изображении седхи повернулся лицом к Стрейку. Ваунд знал эти желтые глаза, знал кхал на лице и шее, знал изгиб этих рогов. Он даже знал характерную форму этих самодовольных губ.
Он мертв. Я, блядь, убил его.
Ваунд схватился за подлокотники кресла, рама заскрипела, застонала и сломалась. Аркантус был мертв.
— Как долго ты следовал за ними? — спросил он.
— Может быть, пару часов, — сказал Стрейк. — Они держались за руки, пока гуляли. Зашли в несколько магазинов. Осматривали достопримечательности.
Хотя Ваунд мог только предполагать, вполне вероятно, что терранка состояла в отношениях с Аркантусом. Вполне вероятно, что она была важна для него.
Это означало шанс, что ее можно было использовать для его поиска… или выманить его из укрытия с помощью терранки.
— Найди ее. Мне нужно имя и местоположение.
— Мы займемся этим прямо сейчас, босс. Хотя, возможно, у нее чип. Это может все усложнить.
— Мы пока не похищаем ее. Я просто хочу, чтобы ее нашли. Седхи, с которым она была, должен умереть. Как только он будет мертв, мы заберем терранку.
Глаза Стрейка расширились. Он открыл рот, и Ваунд почти почувствовал вопросы, которые едва не вырвались наружу, прежде чем гроалтуун снова захлопнул челюсть.
Ваунд задвигался в кресле, повернув лицо или, скорее, смутное
