примеру. Задело ли меня это? Да ни боже ж мой! Пусть идут лесом оба два.
— Виктор Карпович, позвольте вам рекомендовать моего друга, поместного дворянина Ярцева Петра Анисимовича, — заговорила Мария, явно недовольная поведением Астафьева. И тут же обратилась ко мне, представляя молодого человека. — Боярич Осипов Виктор Карпович.
После такого тот был вынужден протянуть руку. Невозможно игнорировать друга великой княжны. Его можно презирать, ненавидеть, считать кем угодно, но выражать это публично глупо. Вот он и не стал глупить. Зато Астафьев оказался в несколько неловком положении и явно проиграл пару-тройку очков в глазах Марии Ивановны.
Ну вот что ему стоило самому представить нас и, не чураясь, протянуть мне руку? Ведь знает, что Долгорукова всячески демонстрирует свою благосклонность ко мне. Как и то, что я отбрыкиваюсь от этого как чёрт от ладана. Отношения у них с сестрой отличные, и она наверняка делится с ним кое-какими секретами.
— Пётр Анисимович, вы опять не ночевали в гостинице, — произнесла Долгорукова, хлопнув по ладошке лайковыми перчатками.
— Увы, я вынужден был отсутствовать по делам, — с лёгким поклоном ответил я.
— Надеюсь, они вас не сильно утомили, и вы в состоянии отправиться в путь, скажем, в ближайший час. — Она чуть склонила головку набок.
— Вообще-то, мне казалось, что мы отбываем только завтра. — Я даже не пытался скрыть своё удивление, слегка вздёрнув бровь.
Хотя-я-я, скорее всего, причина в Кирилле Дмитриевиче, не оставлявшего своих попыток добиться её благосклонности. Девица Мария Ивановна решила попросту сбежать. Вот только присутствие здесь Астафьева в дорожном костюме явственно свидетельствует о том, что попытка провалилась. К слову, это же объясняет и её раздражение.
— Мои планы изменились. Прошу меня простить, но если бы я знала, где вас искать, то непременно предупредила бы об этом заблаговременно. — А вот теперь слегка развела руками, в смысле, изобразила это лишь кистями.
— Разумеется, вина за это лежит только на мне. Однако наши кони не настолько устали, чтобы не могли осилить дорогу. Разумеется, если за нами никто не гонится, и мы не станем излишне погонять, — чёрт его знает, с какого перепуга не удержался я от язвинки.
— Ну что вы, нет ни единой причины для спешки. К тому же бедные животные ведь не виноваты в том, что их владелец не в состоянии планировать своё время, а так же быть осмотрительным и благоразумным. — Мария тоже умеет играть в язвительность, причём куда более тоньше и техничней.
— Рад это слышать, сударыня. В таком случае, если вы позволите, я поспешу в свою комнату, чтобы успеть собраться в отведённый мне час, — решил я признать своё поражение.
Нет, если бы в зубы, ногу сломать или на худой конец свернуть шею, то я без проблем. Как говорится — могу, умею, практикую. А вот в таких словестных баталиях я заведомо не на своём поле.
— Будьте так любезны, сударь, — с лёгким поклоном произнесла Мария.
Реакция присутствующих на происходящее была разной. Осипов не понимал, что, собственно говоря, происходит, и смотрел на нас с плохо скрываемым любопытством. Астафьева откровенно забавлялась, переводя озорной взгляд с меня на Долгорукову и обратно. А вот её брат едва ли не сверлил меня недовольным взглядом, если не сказать злым.
Вот ни разу не удивлюсь, если этот придурок соизволит вызвать меня на поединок. Не то чтобы я этого так-то уж сильно опасался. Как показывает практика, я способен удивить насмерть и матёрых бойцов, что уж говорить о малоопытном гвардейском подпоручике. Вот только мне этого и даром не нужно. От слова совсем. И вообще какого этому идиоту нужно, ведь ясно же, что у великой княжны не может быть ничего общего с каким-то бесталанным.
Отвесив лёгкий учтивый поклон, я направился было к лестнице на второй этаж, где, собственно, и находились комнаты постояльцев. Однако не успел поставить ногу на первую ступень, как кто-то окликнул меня.
— Господин Ярцев.
Я обернулся и посмотрел на незнакомого мне дворянина. Гражданское платье, не сказать, что богатое, но и не затасканное, и без следов штопки, что не редкость среди бедных дворян. Увы, но иметь достойный гардероб удовольствие не из дешёвых.
— С кем имею честь? — спросил я.
— Позвольте отрекомендоваться, здешний помещик Ульев Михаил Игнатьевич.
Хм. Что-то мне подсказывает, что батюшкой его был некто боярин Тульев. Интересно, что решила учудить Елена Митрофановна? Или это его личная инициатива, и с ним вполне возможно подошли неприятности.
— Ярцев Пётр Анисимович, — в свою очередь представился я.
— Меня просили передать вам сие послание, — протянул он мне конверт из серой плотной бумаги.
Самый обыкновенный, каковыми с недавних пор пользуются при отправке писем почтой. Клапан не запечатан, а просто прикрыт, что говорит о полном доверии к курьеру.
— Благодарю, — принимая письмо, произнёс я.
Ульев коротко поклонился, едва ли не щёлкнув каблуками, что выдавало в нем если не военного, то человека, прошедшего вдумчивую многолетнюю муштру. После чего без лишних слов и, опять же, чётко, по-военному обернулся кругом и направился на выход.
Я проводил его взглядом и непроизвольно переглянулся с Долгоруковой. Показалось, или за мгновение до этого она прикусила губу? Поднимаясь по лестнице, я вернул картинку обратно, определённо поначалу на нижней губе присутствовали отметины от зубок, которые быстро сошли на нет. Чего она так бесится? Злится, что кто-то посягнул на её игрушку? Ну-ну, твоё право, девочка.
Когда вошёл в комнату, занимаемую вместе с Ильёй, увидел, что тот уже озаботился кувшином с водой и тазом, чтобы можно было умыться. Оно бы не помешало помыться полностью, но об этом остаётся только мечтать. Обмоюсь по пояс, и то в радость. По дороге нужно будет присмотреть какую-нибудь речушку и нормально искупаться. Основную грязь смою, да и освежусь, на большее рассчитывать не приходится.
Прочитать письмо решил после водных процедур. К гадалке не ходить, оно от Тульевой, а значит, и ничего срочного там быть не может. Тем паче, что посыльный удалился, не дожидаясь ответа.
Наконец я обтёрся полотенцем и взял в руки конверт. Внутри оказалось не только письмо от боярыни, но и золотая пластинка с блеснувшим гранями кристаллом. Что за камешек, гадать не приходилось, однокаратный бриллиант. А вот на пластинке имеется вязь плетения «Кольчуга». Круто!
«Пётр, понимаю, что это можно истолковать двояко, но правда заключается в том, что я всего лишь беспокоюсь
