безынерционный щит. В момент удара выгнутая линза почти опрокинула Рыцаря. Он отшатнулся, упал на колени. Но даже так был с меня ростом.
Я рванул к нему. На бегу создал небольшой магический клинок, больше похожий на диск, и сместил ему центр тяжести, влив чуть больше энергии.
Это нехитрое приспособление я смог просунуть в щель забрала, придав диску в последний момент ускорение.
От визга твари заложило уши, но крик тут же прекратился. Голову охотника размололо в первую очередь. Поле не давало диску вырваться наружу, отражало внутри, отправляя в хаотичный полет.
Я занес соул-клинок и вставил в ту же прорезь, сунул его по рукоять. Мне требовался контакт с плотью. Я почувствовал, как клинок пошел туже, и нажал кнопку.
Через секунду зеленый огонек зажегся, оповещая, что душа существа помещена в хранилище. Бинго!
Я извлек клинок, и огромные черные латы упали грудой металлолома на асфальт. Ничего живого больше в них не было.
Разлом, завязанный на охотника, мигнул и стал исчезать. Разрыв между мирами затягивался. Я еще несколько секунд смотрел, как гигантская молния истончается, гаснет, а затем и полностью исчезает, словно ее никогда и не было.
Арчи так и лежал на земле рядом с останками антропоморфа.
Я бросился к псу, присел рядом. Тот не двигался.
Глава 10
* * *
Секретная лаборатория, где-то на северо-восточной окраине Москвы
Гражданская «Барракуда», натужно гудя двигателем, подкатила к приземистому серому зданию.
Здесь, на окраине, таких зданий масса. И никто достоверно не знает, что в них находится. Кто-то говорит, что тут уже много лет все заброшено, кто-то — что склады аффилированных кланам фирм. Мол, видели, как сюда что-то привозят, затем увозят. Но конкретно про это здание никто ничего не знал.
Длинный седан представительского класса затормозил, прокатившись лишние несколько метров. Системы машины не были рассчитаны на двойную массу. Кто бы стал усиливать и без того бронированную машину для богатых негодяев дополнительными слоями защиты?
Первым вышел пассажир, что сидел рядом с водителем. Придирчиво осмотрелся, сам себе кивнул. Его черный костюм, казавшийся безупречным издалека, на самом деле был помят от неудобного сиденья машины.
Появился еще один в точно таком же костюме, но уже со стороны водителя. В точности повторил движения первого. Затем подошел и открыл заднюю дверь со своей стороны. Она была ближе ко входу.
Из машины выбрался невысокий худой человек с светлом пиджаке и трениках. На ногах белели беговые кроссовки.
Человек постоял мгновение, потянулся, сделал несколько наклонов в стороны. Достал из кармана палочку деревянного карандаша, крутанул его в пальцах и сунул в рот. Пожевал, кивнул и последовал за человеком в черном костюме.
— В лаборатории полагается находиться в халате, ваше величество, — наставительно произнес сопровождающий, напяливая на свою необъятную фигуру трещащий по швам халат.
— Сам знаю, — произнес Император, но халат надевать не стал.
Второй бугай наконец справился с лабораторной одеждой, застегнув её на все пуговицы. Рукам места было мало, и мужчина попытался растянуть халат плечами. Свел их — халат затрещал и лопнул на спине. Бугай довольно оскалился, покрутился, проверяя новые степени свободы и, удовлетворенно кивнув, пошел вперед.
Император хихикнул и покусал кончик карандаша.
— Где наш умнейший и добрейший граф Леонид Борисович? — нетерпеливо произнес Император.
Военный в хаки, встретивший их на входе, повел рукой, указывая путь.
Шли широкими хорошо освещенными коридорами. Император все это время задумчиво пожевывал карандаш.
— Отличный пример верного использования выделенных средств, не так ли, Петя? — произнес он, обращаясь к своему охраннику в порванном халате.
Бугай обернулся и кивнул.
— Да, вижу, Леонид Борисович постарался на славу.
Дошли до закрытых герметичных дверей, и военный остановился.
— Здесь, ваше величество, — произнес он и замер, чуть склонив голову.
Император кивнул на дверь, но его охранники явно подтуплвали, находясь в непривычной для себя среде. Он печально вздохнул, подошел и постучал в мутное стекло двери.
С той стороны раздались шаги, зашипело, затем еще раз, и дверь открылась.
На пороге стоял граф, на голову выше Императора, прямой, как палка. Белоснежный халат застегнут под самое горло, серебряная оправа — на носу.
— Чего не склоняете голову, граф? — недовольно пробормотал Император, отодвинул ученого в сторону и вошел в шлюз комнаты. — Не станете сутулиться, прикажу отсечь вам башку. Негоже быть выше своего императора.
Граф сглотнул. Император заржал. Леонид Борисович прекрасно знал, что за этими шутками скрывается комплекс, так что не спешил на них откликаться или же противиться им. Он просто наклонил голову и ссутулил плечи. Слова про отсеченную голову вполне могли стать не фигурой речи.
— Ваше величество, халат бы не помешал, — граф попытался вразумить владыку. — Этих ваших прихвостней без халатов не пущу.
— Так они в халатах, — возразил Император.
— Так-то оно так, да только в рваных.
— Прикажете их зашить? — Император вздёрнул бровь.
— Никак нет, — пошел на попятную граф.
— То-то! — произнес Император и вздел вверх указательный палец. — Петя, останьтесь здесь. Никто меня не съест в закрытой лаборатории. Хотя… Граф, вы завтракали?
— Конечно, ваше величество, — в полном недоумении произнес граф.
— Значит, точно не съедят, — рассмеялся Император.
Военный усмехнулся, чем вызвал негодующий взгляд ученого.
— Идемте, ваше величество!
Они вошли в шлюз, дверь за ними закрылась. Раздалось продолжительно шипение, и открылся проход в просторную, хорошо освещенную комнату.
— Отличные игрушки у вас тут, — усмехнулся Император. — Все, как в настоящих лабораториях.
Граф хотел напомнить Императору, что тут и есть настоящая лаборатория, но решил промолчать, только чуть расправил плечи. Здесь он был в своей вотчине, да и ходить сгорбленным ненавидел с детства. Что ж он, виноват, что ли, что Император оказался недомерком?
— Ну, покажите мне её — мою прелесть.
Граф двинулся вперед, указывая путь.
Установленная почти вертикально пластиковая капсула медицинского блока была открыта. В мягкой боковой подсветке изможденное лицо Тани казалось вылепленной из воска маской. Девушка стояла, закрепленная в блоке держателями. Глаза были закрыты, но веки подёргивались. Он вот-вот должна была очнуться.
Император подошел вплотную и молча посмотрел в лицо Тане.
— Она меня слышит? — спросил он графа.
— Пара минут, и она очнется. Возможно, уже в сознании, но притворяется спящей.
— Эй, — Император пощелкал пальцами перед лицом девушки, — просыпайся, красавица!
Таня повернула голову и открыла
