каждый день, напоминая себе, какая ты шлюховатая маленькая дрянь.
Его рука обхватывает меня спереди, два пальца раздвигают мои влажные губы, открывая пульсирующий клитор воздуху. Я чувствую, как его яйца сжимаются у меня на заднице, пока он вбивается до конца, вырывая из меня приглушенный кляпом крик боли. Но вместе с этим приходит и удовольствие, особенно когда он играет с моим клитором пальцами. Я не могу не реагировать на его движения: мои глаза закатываются, тело кричит о разрядке, которая мне нужна слишком сильно, а он это прекрасно знает. Пусть мой рот затянут кляпом, но язык моего тела говорит громче любых слов — как жадно я принимаю его член, как мне нравится видеть свое отражение на экране, пока он пользуется мной.
Его член пульсирует, готовый выплеснуть все внутри меня, но он туже оборачивает кожу ремня вокруг своей руки, заставляя себя сохранить контроль. Его пальцы покидают мой клитор только для того, чтобы грубо вонзиться в мою мокрую киску. Он даже не пытается быть нежным. Три пальца, и он начинает жестко трахать меня ими.
— Ага, тебе нравится, когда обе дырочки заняты одновременно, правда? — рычит он с удовольствием, когда я начинаю стонать, не в силах сдержать себя. — Посмотрим, каково это быть как следует выебанной. Не переживай, для твоего ротика у меня тоже кое-что припасено.
Я теряю контроль, изо всех сил извиваясь вперед-назад. Ноздри раздуваются, хватая воздух, пока мое удовольствие взрывается в его руке, моя поясница выгибается, а пальцы сжимаются в кулаки, цепляясь за ковер.
Он стонет, грубо запрокидывая мою голову назад, пока его большой член пульсирует внутри моего зада.
— Ебать, Адалия, — рычит он, его голос переполнен страстью. Я уверена, что вот сейчас, он кончит, но нет. Он, должно быть, все еще охуевший до предела, если способен так себя сдерживать, несмотря на то, что уже на грани.
Он наклоняется в сторону, хватает бутылку виски из-за телефона, оставляя мобильник опираться на пустой стакан. Затем развязывает кожаный ремень, сдавливающий мое лицо. Мои изнасилованные губы, наконец, освобождаются, и я жадно втягиваю воздух, заполняя легкие. Но он тут же сует мне бутылку в лицо.
— Пей, — рявкает он. — Оберни свои губы вокруг горлышка, как хорошая шлюха.
Я делаю, как он сказал, беру долгий глоток из бутылки, пока он все еще яростно трахает мою задницу. Мои сиськи подскакивают в такт его толчкам.
— Посмотри на себя, развратная маленькая шлюшка. Пьешь и позволяешь себя ебать, — рычит он, опуская свое тело на мою спину, его лицо оказывается рядом с моим на экране.
Мое дыхание замирает, когда я вижу на дисплее его идеально выточенное лицо, эту челюсть, острую, как нож, и она сейчас давит на мою щеку. Между нами проступает тонкая полоска крови — моя маска с драгоценными камнями прорезала его кожу. Но он только ухмыляется и давит еще сильнее.
— Джакс, — выдыхаю я, но он подкладывает ладонь под бутылку и резко возвращает ее к моим губам. Он держит ее так, что мой язык вынужден лизать горлышко, а губы — сосать его, когда я делаю глоток.
— Болит не сильнее, чем видеть, как ты танцуешь для этих ебучих извращенцев, — рычит он. — Но единственный член, который будет тебя трахать до конца твоей жизни, — это мой.
Он толкает сильнее, и я подаюсь вперед, ловя себя на руках, бутылка вырывается из моих пальцев и с глухим звуком ударяется о ковер. Янтарная жидкость разливается по роскошному кремовому ворсу, оставляя пятна, похожие на кровь. Джакс подхватывает меня одной рукой, откидываясь на спинку кресла, на котором сидел до этого. Мое тело оказывается прижато к его спине, а он все еще глубоко внутри меня. Место, где мы соединены, отчетливо видно на экране телефона.
— А что, если я отправлю это видео каждому ублюдку, который был в клубе в пятницу? — рычит он, его ягодицы сжимаются, а член скользит в моей заднице, покрытой моим соком, его слюной и остатками моего оргазма. Моя киска снова переполняется, клитор пульсирует от жажды.
— Ты не сделаешь этого, — задыхаюсь я. — Ты же даже не мог выдержать, когда они смотрели на нас в клетке, и теперь ты хочешь, чтобы я поверила, что отправишь им такое откровенное видео?
— Ах, ты думаешь, что знаешь меня, маленькая шлюшка, — говорит он, снова поднося бутылку к моим губам. Она уже почти пустая. Всего пару глотков осталось, и это почему-то разочаровывает. Не из-за жажды алкоголя, а из-за извращенности всего происходящего, которая меня заводит. — Но ты еще можешь удивиться. Ты старалась держаться, пока я рассказывал свою историю, но, думаю, ты так и не поняла до конца. Я монстр, и это не кино. Здесь ты не приручишь зверя и не превратишь его в своего преданного щеночка. Этот зверь заставит тебя стоять на коленях, пьяную, с размазанным макияжем, пока тебя трахают, как грязную маленькую шлюху, которой ты являешься. И так будет до конца твоей жизни.
С этими словами он сжимает мой клитор между двумя пальцами, которые способны проламывать черепа, и рычит, как животное, когда, наконец, кончает глубоко внутри меня. Этого достаточно, чтобы я снова кончила на его пальцы, мое тело становится мягким, полностью подвластным ему. Я падаю лицом на ковер, вымотанная, моя задница все еще задрана вверх, а его сперма медленно вытекает.
Позже он снова пользуется мной, не утруждая себя очищением. На этот раз он добавляет лубрикант, одновременно потягивая виски и смотря порно. Моя щека трется о ковер рядом с разлитым алкоголем, и я понимаю, что он говорил серьезно. И что я буду кончать для него каждый раз, когда он будет трахать меня, как хорошая маленькая шлюшка — только для него.
* * *
Джакс
Я делаю глоток кофе, глядя на горизонт за окном своего офиса, одной рукой запуская пальцы в карман брюк. Пытаюсь не думать о том, что творится рядом. Но мозг никак не выключит вчерашнюю ночь с Адалией, а если и отключается, то только для того, чтобы вернуть пятницу. Как я трахал ее в подворотне, как она терлась своей киской о прутья клетки. Черт, я точно не дотяну до конца сегодняшнего дня, чтобы снова ее не трахнуть.
Сегодня утром я оставил ее лежать лицом вниз на полу, полностью вымотанную, после того как трахал ее всю ночь под порно, которое шло на большом экране. Я даже не смотрел его — оно было лишь для того, чтобы заставить ее чувствовать себя никчемной шлюшкой, наказать
