Однако поначалу произошло разорение бесчисленного множества мелких предпринимателей. Десятки тысяч внезапно потеряли рабочие места, почти такое же количество лишилось всякого рода синекур, особого вознаграждения или оплаты за сверхурочную работу. Болезни роста, поразившие промышленность, на этот раз проходили легче, чем прежде, и вскоре должны были привести к новому подъему, но тем, кого это непосредственно коснулось, подобное, разумеется, не приходило в голову. Они ощущали себя жертвами кризиса.
1960–1961 годы были ознаменованы серьезными волнениями среди рабочих и студенчества. Ссылаясь на «Encyclia Mater et Magister» папы Иоанна XXIII, к бастующим горнякам Астурии и революционному движению басков «Euzkadi Та Azkatasuna» (ETA) впервые примкнуло клерикальное объединение левой ориентации — «Негmandad Obrera de Action Catolica» (НОАС) («Трудовое братство католического действия», ТБКД). Затем заставила заговорить о себе организация «Directorio Revolucionario Iberico de Liberation» (DRIL) — Иберийская революционная директория освобождения» (ИРДО), организовавшая ряд покушений с применением бомб. Вооруженные республиканцы-эмигранты вновь перешли «зеленую границу» в Пиренеях.
Все это, возможно, быстро было бы предано забвению, если бы не история с «Санта Марией» и не начало войны в Анголе — два события, в результате которых мадридский режим в 1961 году предпринял дальнейшие шаги по деколонизации в пользу Испанской Гвинеи. Они также стали причиной спекуляций вокруг отставки премьер-министра Португалии Салазара, имевшей определенные последствия и для Франко.
Положение казалось совершенно критическим, когда рождественским вечером 1961 года в руках каудильо взорвалось охотничье ружье. Франко был ранен, потребовалась операция, и существовала опасность, что 69-летний глава государства не перенесет наркоза. Во всяком случае, сам Франко не исключал такой исход, поскольку предварительно вызвал к себе генерала Муньоса Грандеса, влиятельного члена регентского совета, а также других представителей высшего офицерства.
Несмотря на то, что каудильо перенес оперативное вмешательство без каких-либо последствий, в 1962 году волнения усилились, в особенности со стороны относительно хорошо оплачиваемых рабочих северных провинций. Политики различной окраски поспешили в Мюнхен, где под руководством Хиля Роблеса и заместителя Прието обратились к странам — членам Общего рынка с призывом принять Испанию в ЕЭС лишь после того, как она осуществит демократические реформы. Кроме того, вновь начал агитационную деятельность нелегально возвратившийся на родину лидер коммунистов Хулиан Гримау, разыскиваемый как военный преступник.
Тем временем сопротивление было постепенно сломлено на всех фронтах. Глава государства ввел в Астурии, Бискайе и Гипускоа осадное положение на период, пока Солису Руису не удалось достичь договоренности между предпринимателями и рабочими. Далее Франко развеял всякие сомнения в прочности и последовательности действий режима, назначив генерала Муньоса Грандеса на пост вице-президента. Хиль Роблес был вынужден эмигрировать. Гримау был арестован, приговорен к смерти и 20 апреля 1963 года казнен.
Смерть лидера коммунистов взволновала умы в большей степени по ту сторону границы, чем в самой Испании. При голосовании по вопросу о помиловании мнения членов кабинета разделились; поговаривали, что и Франко поначалу хотел проявить милосердие, однако затем отказался от этой мысли в результате попыток постороннего вмешательства. Политических последствий эти разногласия не имели.
Нация ощущала рост новых импульсов. Непривычные контуры новых веяний просматривались не только в том, что Мануэль Фрага Ирибарне, занимающийся вопросами информации и туризма, говорил о либерализации и ослабил цензуру. Всеобщее внимание привлекло и то, что Грегорио Лопес Браво произвел реформу министерства промышленности, а Лауреано Лопес Родо обнародовал многообещающий план развития.
К тому же оправдало себя предпринятое в 1963 году преобразование договора о военных базах между Испанией и США в договор о взаимопомощи. Выгодные кредиты были обещаны Кастиэлье также правительством генерала де Голля, которое, кроме того, выразило готовность оказать помощь в строительстве первой в Испании атомной электростанции. Стимулирующее воздействие оказало также то обстоятельство, что Фрага Ирибарне в 1964 году сумел привлечь в страну около 17,25 млн. туристов, обеспечив этим мощный приток иностранной валюты.
В 1964 году Лопес Браво зафиксировал прирост промышленного производства, равный 140,2 %, что неожиданно выводило Испанию на первое место, обогнавшую Японию (139,2 %) и США (121,6 %). Производство автомобилей возросло до 350 000 в год; в производстве телевизоров (74,60 %), холодильников (146,91 %) и стиральных машин (98,23 %) наблюдался еще больший рост. Доход на душу населения за период с 1958 года увеличился более чем вдвое.
Несмотря на все еще ощутимые инфляционные тенденции благосостояние испанского народа возрастало. Не в последнюю очередь по этой причине оппозиционные группировки в 1965 году переживали глубокий кризис. Новой организации, основанной Альваресом дель Вайо, «Frente de Liberation National» (FLN) — «Фронт национального освобождения» (ФНО), практически не удалось занять прочных позиций. Подобным образом обстояли дела и у христианско-демократических союзов, действовавших с января этого же года.
Признаки резкого неудовольствия, исходящие от ТБКО, ЕТА и различных академических кругов, прежде всего студенчества, в связи с вялым ходом обещанной либерализации, не встречали особого отклика в народных массах. Было известно, что Муньос Грандес, Карреро Бланко, Солис Руис, Фрага Ирибарне и другие в 1965–1966 годах занимались разработкой новых основных законов.
Начало реформам положили две уступки, уже не явившиеся неожиданностью: закон о прессе и предоставление права забастовок неполитического характера. Несколько месяцев спустя, 22 ноября 1966 года, Франко внес на рассмотрение кортесов «Внутренний закон государства». Симпатии были на стороне новой конституции, что подтвердил проведенный в середине декабря референдум, в котором приняли участие до 88,79 % испанцев, имеющих право голоса (2,33 % воздержавшихся, 1,81 % голосов «против», 96,06 % голосов «за»).
Закон, провозглашенный 10 января 1967 года, содержал многочисленные новшества. Особенно обращал на себя внимание тот факт, что он разделил посты главы государства и главы правительства, которые с 1936 года объединял в своем лице Франко. Каудильо в будущем должен был назначать премьер-министра на пятилетний срок и имел возможность смещать его по личному усмотрению. Тому вменялось в обязанность формирование кабинета и председательство в Национальном совете и в комиссии по обороне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
