Закон, провозглашенный 10 января 1967 года, содержал многочисленные новшества. Особенно обращал на себя внимание тот факт, что он разделил посты главы государства и главы правительства, которые с 1936 года объединял в своем лице Франко. Каудильо в будущем должен был назначать премьер-министра на пятилетний срок и имел возможность смещать его по личному усмотрению. Тому вменялось в обязанность формирование кабинета и председательство в Национальном совете и в комиссии по обороне.
Среди совещательных органов преимущество получал предусмотренный законом о порядке престолонаследия совет королевства, число членов которого было увеличено с 13 до 16. Франко больше не назначал, как прежде, троих из них, все члены совета избирались различными органами. Задачей совета являлось облегчать главе государства назначение премьер-министра и председателей Верховного суда, кортесов и Счетной палаты путем предложения трех возможных кандидатур. Кроме того, в задачи совета входило принятие решений по кассационным жалобам.
Число депутатов кортесов возросло на 100 человек, а именно за счет двух представителей глав семейств (мужчин и женщин) из каждой провинции. С другой стороны, закон сокращал число прокурадорес, назначаемых главой государства, с 50 до 25. Существенно возросли контрольные полномочия собрания. Отныне министры были обязаны давать ответы на вопросы и интерпелляции[50] депутатов. Постоянная комиссия парламента обрабатывала протесты граждан государства и юридических лиц.
Тем не менее Франко твердо удерживал в руках бразды правления. Согласно статье 6 «Внутреннего закона государства» он оставался «высшим представителем нации». Каудильо и впредь направлял ее политику, осуществлял главное командование и право помилования, производил аккредитацию иностранных дипломатов, назначал на должности, созывал законодательные и консультативные собрания и имел право (за исключением выборов) председательствовать на них или отсутствовать. Правда, для объявления войны и введения в силу международных договоров и соглашений ему было необходимо заручиться согласием, а на случай всех совершаемых им официальных действий — визой президента кортесов или совета.
Далее характерным явилось то, что Франко в течение по крайней мере, шести последующих лет медлил с назначением премьер-министра, предусмотренного «Внутренним законом государства». Не произошло и формирования новых политических объединений («asociaciones politicas»), несмотря на то, что об этом ходатайствовали Лопес Родо и Гираль. Говорили, что этому рискованному предприятию воспротивился вице-адмирал Карреро Бланко, который со времени окончания войны был ближайшим советником главы государства. Поскольку все партии, помимо предписываемых, и впредь были нелегальными, кортесы оставались своего рода органом сословий. Однако вследствие увеличения числа депутатов и вступления в силу закона о выборном семейном представительстве от 28 июня 1967 года они приблизились по своему характеру к представительной законодательной власти по западному образцу.
Если кортесы, в особенности их различные органы, вступили в период обновления, то проблема престолонаследования весьма медленно двигалась к своему разрешению. Закон о порядке престолонаследия претерпел изменения вследствие изменений в статьях 8, 9, 11 и 13 конституции, и монархия как форма правления в результате усилилась. Однако для ее восстановления недостаточно было того, что Муньос Грандос, который был закоренелым республиканцем и постоянно высказывался против реставрации королевской власти, 28 июля 1967 года ушел с политической сцены, и пост вице-президента занял Луис Карреро Бланко.
1 января 1968 года Дону Хуану Карлосу исполнилось тридцать лет, и теперь он удовлетворял условиям, предусмотренным законом для назначения наследником, однако никаких действий не последовало. Франко считал, что и далее должен хранить молчание, пока отец принца предъявляет свои притязания и Дон Карлос Хуго Бурбон-Пармский регулярно встречается с Фалем Конде и его многочисленными приверженцами.
Впрочем, наводило на размышления то обстоятельство, что в Португалии Салазар внезапно утратил способность управлять государством. Еще в конце 1968 года Франко выслал из страны карлистского претендента на престол. Растущее отчуждение между Доном Хуаном Карлосом и его отцом также вносило коррективы в ситуацию. Последний шаг сделали возможным Карреро Бланко и Солис Руис благодаря своему влиянию на подавляющее большинства прокурадорес.
22 июля 1969 года Франко подошел к микрофонам, установленным в сословном парламенте, и своим звонким, надтреснутым от преклонного возраста голосом без обиняков предложил принца Хуана Карлоса в качестве наследника в руководстве государством. Кортесы последовали этому предложению без всяких прений 491 голосом против 19 при 19 воздержавшихся.
Испания сделала важный конституционно-политический шаг в будущее. Правда, отдельные комментаторы придерживались мнения, что недавнее голосование в кортесах вовсе не является окончательным вотумом в пользу Дона Хуана Карлоса и монархии. Однако все указывало на то, что препятствия на пути к конституционному королевству устранены почти полностью.
Если проследить за дальнейшим движением к поставленной цели, то в один прекрасный день Испания смогла выполнить условия Римского договора и ходатайствовать о своем приеме в ЕЭС. До этого момента предстояло еще многое осуществить, однако Лопес Родо, претворяя в жизнь свой второй четырехлетний план «Desarollo Economico у Social» (экономического и социального развития), уже способствовал росту конкурентоспособности отдельных отраслей промышленности, а Ульястрес, став чрезвычайным послом при ЕЭС, с помощью договора о льготах в 1970 году открыл испанской продукции возможности хорошего сбыта.
Вскоре наметился третий план развития, дополнением к которому в сфере социальной политики стали новая концепция министра по делам воспитания Хосе Луиса Вильяра Паласи и синдикальный закон от 16 февраля 1971 года. Вертикальные профсоюзные организации были упразднены, кандидатуры на посты функционеров перестали быть зависимыми от членства в ИТФ, а все представительства рабочих были освобождены от их прямой зависимости от государства.
Теперь производство и труд разворачиваются полностью в рамках рыночной экономики. Этот процесс, одновременно с которым идет реформа образования, призванная воспитать в людях «сознательное и ответственное использование свободы», способствует социальным изменениям крупного масштаба. Не секрет, что структура государства, управление им и его политика когда-нибудь придут в соответствие с растущим плюрализмом достижений испанского общества.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
