прохладную медь. Закрыв глаза, я сосредоточилась на том крошечном огоньке своей воли, что оставила внутри кристалла «Искры». Я потянулась к нему мысленно, как тянутся к далекому эху. Шипение в сфере усилилось, затем в нем начали проступать отдельные звуки: скрип половиц, приглушенный кашель, шелест переворачиваемых страниц.
— Я слышу его, — сказала я, не открывая глаз. — Он в комнате. Ходит. Кажется, читает.
На поверхности сферы начали появляться размытые, темные образы. Как тени на стене в лунную ночь. Вот высокая, угловатая фигура Ворта, медленно шагающая от стола к окну. Вот неясные очертания мебели: массивный стол, кровать, шкаф. «Искра» передавала картинку, но это было скорее ощущение присутствия, чем четкое изображение. Она спряталась где-то в углу, под потолком, и смотрела на комнату сверху вниз.
Мы сидели в тишине, вслушиваясь и вглядываясь. Большую часть времени ничего не происходило. Ворт работал с какими-то бумагами, изредка что-то бормоча себе под нос. Потом в дверь постучали и вошли двое его подручных — те самые, которых я видела на рынке. Разговор был коротким.
— Никаких следов, господин, — доложил один из них грубым голосом. — Мы опросили всех, кто был в харчевне вчера. Никто ничего подозрительного не видел. Девчонка и ее орчанка работали как сумасшедшие, но все было как обычно.
— Инспектор Брок тоже ничего не нашел, — добавил второй. — Сказал, кухня грязновата, но для харчевни в день торга это норма. Никаких запрещенных механизмов.
Ворт долго молчал. Его тень на сфере застыла у окна.
— Она хитрее, чем я думал, — наконец произнес он своим холодным, ровным голосом. — Ее отец был гением конспирации. Она, видимо, пошла в него. Это ничего не меняет. Просто усложняет задачу. Наблюдайте за харчевней. За каждым, кто входит и выходит. Особенно за орчанкой. Она ключ. Она чужая здесь, ее легче запугать или подкупить.
Сердце пропустило удар. Тара, сидевшая рядом, напряглась, ее рука сжалась в кулак.
— А что насчет мага? — спросил первый подручный.
— Мастер Клейн прибудет послезавтра, с вечерним караваном, — ответил Ворт. — У него есть все необходимое оборудование для поиска остаточной магии. Как только он приедет, мы начнем полный обыск. Она не сможет спрятать от него ничего. У нас есть два дня. Продолжайте наблюдение.
Подручные ушли. Ворт снова остался один. Мы с Тарой переглянулись. Итак, у нас было чуть больше сорока восьми часов. Угроза обрела точный срок.
Мы продолжали слушать. Ворт позавтракал, потом снова работал с бумагами. Около полудня к нему пришел еще один посетитель. Но на этот раз это был не его подручный. Когда дверь открылась, «Искра» передала нам его образ — приземистая, коренастая фигура. Гном.
— Входи, Брокен, — сказал Ворт.
Гном прошел в комнату. Судя по нечеткому изображению, он был одет в дорогую кожаную броню, а его борода была заплетена в несколько кос, скрепленных серебряными кольцами.
— Новости есть? — спросил Ворт.
— Есть, — голос гнома был низким и рокочущим, как камнепад. Я узнала этот голос. Это был тот самый гном со шрамами, который приходил за «Искрой». Мой заказчик. — Клан Черного Железа нервничает. Они хотят получить заказ как можно скорее. Старейшины других кланов что-то заподозрили.
— Скажи им, чтобы успокоились, — холодно ответил Ворт. — Я работаю над этим. Дочь Марка оказалась упрямой. Но скоро она станет сговорчивее.
— Она не просто упрямая, — пророкотал гном. — Она такая же, как ее отец. Она смогла активировать его защиту. Мои люди, те двое, что пытались проникнуть в харчевню ночью, до сих пор заикаются от страха. Говорят, на них напал огромный механический паук.
Я затаила дыхание. Значит, те воришки были людьми моего заказчика.
— Механический паук? — Ворт усмехнулся. — Марк всегда любил театральные эффекты. Это значит, что она уже добралась до мастерской. И это хорошо. Значит, и то, что мы ищем, где-то рядом.
— Клан не может больше ждать, Ворт. Если ты не достанешь «Сердце» в ближайшие дни, они найдут другого исполнителя.
«Сердце»? Что еще за «Сердце»?
— Передай своим старейшинам, что «Сердце Голема» будет у меня через два дня, — отчеканил Ворт. — Как только прибудет мой человек, мы осмотрим эту проклятую харчевню. Марк не мог унести его с собой. Он спрятал его там. В самом надежном месте, которое знал. В своем доме.
Сердце Голема. Не «Искра Глубин». Они искали нечто совершенно другое. Я посмотрела на Тару. Ее лицо было бледным, глаза расширены от ужаса.
— Что это… «Сердце Голема»? — прошептала я.
Разговор продолжался. Ворт и гном обсуждали детали предстоящего обыска, пути отхода, способы нейтрализации моей защиты. Я слушала, и волосы на моей голове шевелились от ужаса. Это была не просто попытка отобрать наследство. Это была тщательно спланированная операция.
Внезапно изображение на сфере замерцало. Звук прервался.
— Что случилось? — спросила Тара.
— Не знаю, — ответила я, пытаясь восстановить связь. — Сигнал пропал.
В этот момент на поверхности сферы вспыхнул и погас образ. На долю секунды я увидела огромную тень, накрывшую комнату, и что-то мохнатое, метнувшееся прямо на «Искру». Затем все погасло. Сфера снова стала просто тусклым медным шаром.
— Кошка, — выдохнула Тара. — В гостинице есть кошка. Она, должно быть, охотилась на «Искру».
Я бессильно откинулась на спинку стула. Наш шпион был нейтрализован. Возможно, уничтожен. Но он успел сделать главное. Мы знали план врага. И мы знали, что они ищут.
— «Сердце Голема», — повторила я вслух. Название звучало зловеще, от него веяло древней, запретной мощью. — Все это время они искали не чертежи и не механизмы. Они искали какой-то артефакт.
— Артефакт, ради которого гномы готовы нанять человека, а человек натравить на тебя Гильдию, — мрачно закончила Тара. Она встала и начала мерить шагами мастерскую. — Это не просто дорогая безделушка, Мей. Големы… в наших легендах это гигантские воины, созданные из камня и магии во времена Древних Войн. Их почти невозможно было уничтожить. А «Сердце»… это их источник силы. Тот, кто владеет Сердцем, может управлять големом. Или создать нового.
Она остановилась и посмотрела на меня, и в ее глазах я увидела понимание всего масштаба катастрофы.
— Твой отец спрятал здесь оружие, Мей. Оружие невероятной мощи. И теперь за ним пришли.
— У нас есть два дня, — сказала я, поднимаясь. Голос звучал тверже, чем я ожидала. — Два
