— Ничего мне не нужно, — Том уперся в его грудь руками, но сдвинуть его не получилось. — Уже все в порядке. У меня было противоядие.
— Ну-ка раздевайся! — Поттер ногой захлопнул дверь и потащил дезориентированного Тома к дивану.
— Чего?! — завопил Том. — Ты сбрендил?
— Это ты сбрендил! Я должен убедиться, что ты в порядке, идиот. Проклятые артефакты — это очень опасно, если ты вдруг не знал, гений! — Поттер толкнул его в плечо, и Том завалился на диван дохлой рыбёшкой. — Снимай штаны!
— Нет! — Том был уверен, что не умеет визжать.
Оказалось, умеет.
Он вцепился в свои штаны мертвой хваткой.
— Да! — Поттер выхватил палочку из кармана и пригрозил ею. — Давай сам, иначе я заставлю. Это, наверное, из-за табакерки, мало ли, чем эти сумасшедшие обсыпали её.
— Отвали от меня! — завопил вконец испугавшийся Том. — Не было никакой сыпи, я всё придумал!
— Да ты что? — все беспокойство Поттера испарилось, оставив после себя только насмешку. — А то я не понял. Сыпь размером с горох не может существовать в природе, Том. Ты просто сбежал и испугал Гермиону.
— Так ты специально? — промычал Том, но не расслабился и ремень на брюках не отпустил.
— Конечно. Вот уж не думал, что с тобой будет настолько сложно, — тяжелый вздох вырвался из его груди, и он сел на диван, упершись коленом в бедро Тома. — Чего ты испугался?
Пряжка ремня под пальцами казалась обжигающе холодной. Том теребил её и никак не мог поднять на Поттера взгляд.
«Того, что хочу сделать с тобой».
«Того, что никогда не испытывал».
«Того, что ты всё испортишь, как он».
— Я просто плохо себя почувствовал, — Том попытался от него отодвинуться, но тяжелая рука пригвоздила его бедро к дивану.
— Я понял свою ошибку, — совершенно невпопад начал говорить Поттер, поглаживая его рукой. — Я думал, что нужно заходить издалека, изводить намеками. Но ты ценишь определенность. С тобой такое не работает.
Дальше Том ничего не успел понять.
Он вдруг оказался завален на лопатки и прижат сверху тяжелым телом аврора.
— И-и-их! — только и сумел он издать какой-то стыдный звук, а потом его губы накрыли чужие: горячие, твердые, чертовски желанные.
«Надо было увольняться» — мелькнуло в голове, а потом все покатилось книззлу под хвост.
Не то чтобы у Тома совсем не было опыта. Был. Он целовался как минимум с тремя разными людьми и трогал член своего кузена, когда они напились и решили подрочить друг другу на рождественской вечеринке. Что, кстати, закончилось тем, что они теперь в глаза друг другу посмотреть не могут. А ещё он трахнул своего лучшего друга, но вспоминать об этом не хотелось.
Это было приятно, но не так приятно, как мастурбировать в одиночестве в обнимку с газетными вырезками.
Теперь лицо с газетной вырезки засунуло свой язык ему в рот и так напористо целовало, сжав с силой плечи, что у Тома непроизвольно вырвался жалобный стон.
«О-фи-геть!» — пронеслось в голове.
Тело знало лучше, чего оно хочет.
Его ноги обвили бедра Поттера и притянули ближе, руки зарылись в густые волосы, не давая отстраниться, тело выгнулось навстречу всем удовольствиям, которые ему могут дать. Очки Поттера больно проехались по носу и тут же полетели куда-то в сторону.
Том не подозревал в себе таких страсти и бесстыдства. Он как бы смотрел на свои действия со стороны, паря в воздухе, и громко неодобрительно цокал, как старая бабка на почте.
Разве же можно стонать, как дешевая шлюха, от одного поцелуя? От того, как горячий язык проникает в твой рот и вытворяет что-то такое, за что должно быть стыдно?
Но внутренняя бабка не могла остановить его. Ничто бы не смогло. Том никогда ещё не получал такого наслаждения, чтобы просто так от него отказаться.
Гарри бесцеремонно дернул его рубашку, вытягивая из-под ремня брюк, и задрал вверх, оторвав пуговицы на жилетке. Горячая мозолистая ладонь жестко прошлась по ребрам, спустилась на живот и поползла ниже.
— М-м-м, — в панике замычал Том в его рот, непривычный к такой откровенности, и уперся ладонями в его грудь. Он был уверен, что кончит, едва пальцы аврора заденут резинку трусов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Такого позора он не переживет.
— Не бойся, — глухо прорычал Поттер и, схватившись за запястья Тома, завел его руки наверх. — Я не буду… Я не сделаю ничего плохого…
Член Тома больно уперся в ширинку. Поттер! Да как он только посмел! Обездвижить Тома, так грубо его схватить, так…
Это заводило до звезд перед глазами.
— Отстань! — закричал Том, едва губы Поттера оставили его рот в покое и переместились на шею. — Отпусти!
Поттер не отреагировал. Он просто сильнее сжал запястья Тома, скрестив их над его головой, и прикусил кожу под челюстью, одновременно толкнувшись бедрами вперед, давая Тому ощутить ответное желание.
— Твою ма-а-а-ать… — застонал Том, подаваясь ему навстречу. — Чтоб ты сдох, Поттер, ненавижу! Ну какого хрена!
— А ты, оказывается, знаешь нехорошие слова, Том, — прохрипел Гарри ему на ухо и втянул в рот мочку. — Мне нравится.
— Ты сволочь! — Том не подозревал в нём подобных наклонностей. В его понимании Поттер был вежлив и до отвращения благороден. Том должен был сказать ему «отвали», и Поттер должен был сильно раскаяться и свалить в закат, посыпая голову пеплом.
В реальности Поттеру было плевать на фальшивое сопротивление. Он только больше заводился и тоже начал издавать звуки, сексуальные настолько, что у Тома окончательно сорвало крышу.
Сюртук аврора оказался на полу, как и белая рубашка, брюки Тома вместе с трусами сползли до колен, а он все ещё не мог составить буквы в слова и делать этого не собирался в ближайшую вечность. Весь его лексикон состоял из одного сплошного: «Да, да, да!» и «Чтоб ты провалился, извращенец!»
— Том, пожалуйста, — прошептал Поттер ему на ухо, уверенно обхватив его член горячей ладонью. — Позволь мне… доставить тебе удовольствие. Ртом.
«Лучше я выпну тебя с дивана!» — закричал про себя Том.
— Только попробуй не доставить, сволота! — рассерженно прошипел вслух, голодно проходясь языком по его крепкой шее.
Вкусный, вкусный, вкусный! Его хотелось облизывать во всех местах, наплевав на гигиену и приличия. Том и сам бы хотел ему отсосать, хотел бы так много всего с ним сделать, что все просто не помещалось в мысли.
Но его руки все ещё были скованы рукой аврора, уже одной, над головой. И он всё ещё был придавлен его весом и не мог шевелиться.
Поттер прикусил кожу на шее, провел языком вниз, до ключиц, и Тома словно отключило от реальности. Он плавился в наслаждении, выгибался и бесстыдно стонал.
А Поттер не торопился приступать к главному. Он отпустил руки Тома, окончательно разорвал на нём рубашку и медленно покрывал поцелуями каждый дюйм оголившейся кожи, жестко пресекая все попытки Тома хоть как-то контролировать процесс.
— Сейчас я возьму в рот твой член. Ты же хочешь? Хочешь, чтобы я отсосал тебе? — сорванным голосом проговорил он, то и дело прикусывая кожу внизу живота. — Скажи, ты согласен?
— Согла-а-а-асен, — прошептал Том на выдохе, разрываясь от неудовлетворенности. Может, для Поттера это было нормально, но для него все происходящее было в новинку, и он не знал, какие силы позволили ему продержаться и не кончить от одного слова «отсосал».
— Хорошо. Послушный мальчик, — выдохнул Поттер и начал спускаться ниже, опаляя дыханием прилипший к животу член Тома.
— Да твою же!!! — завопил Том. — Хватит дразнить! Чудовище!
Внутренняя бабка сказала, что Том ведет себя, как самая настоящая шлюшандра. Том посоветовал ей купить себе место на кладбище и вцепился в волосы аврора.
Губы Поттера замерли совсем рядом с блестящей от смазки головкой, и Том понял, что кончит, едва он прикоснется к ней. И ему уже было плевать. Лишь бы…
БАХ!
— Всем стоять! Палочки на пол, руки за голову! — входная дверь влетела внутрь и с оглушающим треском разбилась о стену.
Том не понял примерно нихрена. Вот он лежал на диване, со штанами, спущенными до колен, с самым потрясающим мужчиной на свете, который вот-вот собирался взять в рот его член, а в следующую секунду в его гостиной уже стоят волшебники в алых сюртуках с палочками, искрящимися от предупредительных заклинаний. И все они с удивлением смотрят на них с Поттером.
