– Да суслик же стоял!! – Станко рванулся, ворот затрещал.
– Это колдовство! – Илияш бессильно засадил кулаком в землю. – Оно нюхом чует… Чует!!
Оба неудержимо пятились назад, а облако, поднявшись выше, плыло все быстрее, и ясно было, что пешеход для него – не соперник в беге, оно и за всадниками поспевало когда-то…
– Тепло, – лихорадочно прошептал Илияш. – Может быть, оно чует тепло. Ты теплый, я теплый…
– Суслик теплый, – простонал Станко, – змея холодная… Змей не тро…
Илияш уже возился с огнивом.
Он умеет поджечь ветку на сыром болоте, бессильно думал Станко. Почему теперь он копается, как больная старуха? Еще минута, и огонь не понадобится… А может быть…
«Желтомара» висела в зените, чуть колыхая телесами, поводя кисейной желтой каемкой.
Пучок сухой травы в руках Илияша задымил.
Облако качнулось и двинулось вниз – опять-таки плавно, неспешно. Вот оно приостановилось на уровне человеческого роста…
Трава вспыхнула радостно, как праздничный костер. Илияш приподнялся на локте, несильно размахнулся – распадаясь, роняя горящие травинки, весь пучок угодил прямо в колючий куст.
Куст задымил. Облако снова качнулось, будто в замешательстве. Выбирает, подумал Станко.
– Ну… – выдавил Илияш.
Куст нехотя занялся, чтобы тут же, войдя во вкус, выкинуть пламя до самого неба. В лица путникам ударил жар.
Облако дернулось, сжалось, потом набрякло, потом выгнулось дугой… Илияш, за ним Станко, откатились в сторону.
Облако стремительно кинулось в огонь.
Негромкий хлопок. Радостный треск пламени. Отвратительный запах. Все.
И раньше, чем Станко успел перевести дух, Илияш оказался у пылающего куста, сунул руки прямо в огонь, выдернул и вскинул над головой две горящие ветки:
– Вперед!
Отблески огня плясали на его лице, отражались в прищуренных глазах, и Станко подумал, что так полководцы поднимают войско в атаку, и солдаты пойдут за такими полководцами прямехонько крысе в глотку…
Потом они бежали.
Они бежали, и Илияш поджигал все на своем пути. Из трубки черного курильщика вылетали одно за другим новые облака, свивались кольцами, рыскали, искали, но вокруг пылали сухие кусты и жухлая трава, тучами поднимался удушливый дым, и облака сбивались, путались, теряли двух теплых людей из виду. Крючконосый старик пыхтел и пыхтел своей трубкой, и Станко, пробегавшему мимо, померещился злобный блеск в прикрытых деревянных глазах. Впрочем, ему могло в тот час померещиться все, что угодно, он потерял свой заплечный мешок, да и меч уцелел только потому, что вовремя оказался в ножнах.
Они бежали, задыхаясь, не разбирая дороги. Упали на землю тогда только, когда устроенный Илияшем пожар остался далеко-далеко позади.
На ночь остановились в чахлом леске. Костра не разводили, сидели молча, плотно прижавшись друг к другу. Лесок вокруг наполнен был тяжелым дыханием, криками и стонами.
– Беззаконные земли, – бормотал Илияш. – Много о них болтают… Про «желтомары» я еще стражником слышал… Только никто и вообразить не может толком, что это такое…
Станко ежился – вокруг, то разгораясь, то затихая, разворачивалось какое-то давнее призрачное сражение.
– Да… Они все здесь шли, – бормотал Илияш, – пехота с копьями, конница с арбалетами… Здесь их встречали ловушки, засады… Горстка продиралась к замку, лезла на стену, убивала женщин, детей… Брали замок и жили там, пока их обиженные родственники не собирали новое войско… Наемникам платили щедро, княжеские сокровищницы славились богатством… Твой учитель Чаба здесь не нанимался?
Станко нахмурился в темноте:
– При чем здесь…
«Ко мне… Ко мне…» – стонали в лесу, и отзвук: «Вперед… вперед…»
Звон оружия. Ржание испуганной лошади. Звук рога. Яростный вопль, влажный хряст. Станко передернуло.
– И колдунов нанимали, – вздохнул Илияш. – Колдуны всю жизнь, всю длинную жизнь ставили ловушки. Одним хозяевам, потом другим – против первых… Колдунов не трогали. Колдун – достояние…
Кто-то задышал в темноте – хрипло, тяжко, кажется, над самым ухом. Станко прижался теснее к проводнику:
– А ты… Откуда ты все знаешь?
– Поменьше бы мне этого… знания, – со вздохом признался Илияш.
Помолчали.
– Колдун – достояние, – горько сказал Станко. – увидеть бы мне только ту тварь, что эти «желтомары» придумала… Это же… Это же палач придумал, зверь безжалостный, стоял, небось, и смотрел, как это его чудо людей… выворачивало…
Илияш хмыкнул. В лесу тонко закричал ребенок.
Станко вздрогнул:
– И дети… Зачем здесь были дети?
Илияш помолчал. Ответил нехотя:
– Заложники… Да мало ли… В двенадцать лет мальчиков уже ставили в цепь… В цепь копейщиков…
– Хорошие предки у князя Лиго, – сказал Станко от души.
– Это и твои предки, – тихо отозвался Илияш.
Молчали долго, и каждый думал о своем.
– А кто ты, Илияш? – спросил Станко ни с того ни с сего.
Тот удивился:
– Я-то? Заморский император, а что?
Станко терпеливо вздохнул:
– Я не прошу, чтобы ты выдал мне свою тайну… Я просто думал… Что ты мне уже… ну, доверяешь, что ли… Что я не ребенок и не болтун… И не слепой, между прочим… Никакой ты не браконьер, ты, может быть, благородной крови… Может быть, тоже этот… бастард, как и я… И тебе случалось командовать войском. Неужели… ты служил простым стражником? А почему? И чем тебе досадил князь Лиго?
Илияш обхватил Станко за плечи, потормошил, прижал к себе:
– Фантазер ты, парень… Фантазер…
Станко, уязвленный, высвободился и некоторое время молча хранил свою обиду.
Лес жил своей жизнью. В чаще бродили бледные огни; «Попа-ался… попа-ался»… – отчаянно плакало эхо.
– Страна ловушек, – сказал Станко с ненавистью.
– Да, – кивнул в темноте Илияш, – и сам княжий венец… Тот самый, четырехзубый… Тоже ловушка. Для самозванцев. Законнейшие из законных наследники – и те дрожали, впервые касаясь его…
– Я бы не дрожал, – проронил Станко сквозь зубы.
В темноте не было видно лица Илияша, однако послышался, кажется, смешок:
– Ты храбрец, как известно… Твоя мать… честнейшая из женщин… А если тот негодяй, что надругался из ней, обманул… ее? Может, он назвался князем Лиго просто из хвастовства, глумясь?
Станко заскрипел зубами. У него не было сил спорить.
Во мраке вокруг сновали белесые призраки, то приближались, то отдалялись звуки боя, победные крики, стоны раненых, хрипы умирающих, мольбы о пощаде.
– А зачем? – спросил Станко шепотом. – Зачем? За что они бились? Им так важен был этот проклятый замок? Этот венец… Их награда – смерть… Все получили сполна… Так за что же?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
