Всеволод Бобров тоже приступил к тренировкам гораздо раньше, чем это было предписано медициной. Весной 1947 года он вновь появился на футбольных полях, и тренер ЦДКА Борис Андреевич Аркадьев продолжил разработку своей интереснейшей тактической идеи «сдвоенного центра нападения» Федотов – Бобров. Такая тактика вынудила других советских тренеров искать противоядие. В результате на свет появилась новая расстановка игроков. Как и принцип «сдвоенного центра», она несла в себе зародыши знаменитой системы, игры по схеме 4-2-4, которая дала колоссальный успех бразильцам, впервые применившим ее на футбольном чемпионате мира в Швеции в 1958 году, а потому получила название «бразильская система».
В далекий период своего зарождения футбол основывался на одном единственном весьма незатейливом тактическом принципе, который можно было бы сформулировать таким образом: как можно дольше водить мяч и как можно реже передавать его партнерам. Игра футболистов отчасти напоминала современное регби и в точности соответствовала «игре в килу», которую известный русский писатель Н. Г. Помяловский описал как развлечение бурсаков. Футбол сводился к тому, что толпа спортсменов просто-напросто бегала по полю вслед за мячом.
Но в 1870 году шотландцы впервые задумались об истинной тактике футбола и ввели систему пасов, что положило начало футболу как коллективной игре. Появились комбинации, розыгрыш мяча, и в то время шотландцы стали очень часто выигрывать у своих самых принципиальных противников – у англичан. Естественно, англичане встревожились, но не могли ничего поделать. Целых пятнадцать лет ушло у них на то, чтобы осознать простую истину: четыре защитника не в силах бороться с шестью нападающими. А потому родоначальники футбола оттянули в полузащиту еще одного игрока, создав новую футбольную «должность» – центр полузащиты. В итоге получилась расстановка игроков, известная под названием «пять в линию». Это была первая всемирно признанная система игры в футбол, принесшая успех ее зачинателям. Но после того как в 1923 году было изменено футбольное правило «вне игры», позволившее нападающим получать мяч, имея перед собой уже не трех, а только двух игроков соперника, включая вратаря, тактическая мысль вновь двинулась вперед, изобретя систему «дубль-ве». С этой системой советские футболисты впервые познакомились во время матча с французским «Рэйсингом». Правда, непосредственно в игре спортсмены, и в первую очередь центральный защитник Андрей Старостин, не могли понять, почему французам удается создавать столько опасных моментов, почему то и дело возникает прореха в защите. И лишь позже, когда советским игрокам был показан 45-минутный кинофильм о состоявшейся игре, они сумели разобраться, в чем дело. А окончательно все разъяснил тренер «Рейсинга» англичанин Кэмптон, от которого наши футболисты впервые услышали название «дубль-ве».
Впрочем, поначалу советские спортсмены весьма горячо спорили с Кэмптоном, отстаивая преимущества системы игры «пять в линию». Посольскому переводчику А. А. Игнатьеву, впоследствии написавшему замечательные воспоминания «Пятьдесят лет в строю», пришлось основательно потрудиться и нырнуть в дебри незнакомой футбольной терминологии. Но этот спор объяснялся весьма просто: советская команда в целом играла лучше, чем хозяева поля, и упустила множество, как говорится, верных моментов для взятия ворот. В кинокартине, снятой по ходу матча, это было зафиксировано очень хорошо. Например, во время просмотра Василий Павлов даже заплакал от обиды, увидев на экране, как он дважды выходил с мячом на пустые ворота и дважды в момент удара цеплял носком бутсы о землю. Иными словами, проиграв со счетом 0:1, советские футболисты решили, что им просто-напросто не повезло и остались при своем мнении: знакомая система «пять в линию» гораздо надежнее, чем непонятная, загадочная система «дубль-ве».
Но уже в 1937 году во время знаменитой серии московских встреч с командой басков всем стало ясно, что «дубль-ве» – это самая прогрессивная для тех лет система игры. Все мячи, посланные через переднего защитника, теперь попадали к заднему. А центр полузащиты из блуждающего по всему полю игрока превратился в часового, бдительно охранявшего наиболее опасную зону перед своими воротами и «державшего» центрфорварда соперников. «Система игры «трех защитников» – дубль-ве. Во всех передовых организациях она получила всеобщее признание, – писал знаменитый советский теоретик футбола Михаил Давидович Товаровский. – Команды, пытающиеся играть по отмирающей системе «пять в линию», неизменно проигрывают».
Система «дубль-ве» явилась как бы ответом на новую редакцию правила «вне игры», позволившую нападающим более остро угрожать воротам. Главным ее элементом, как, впрочем, и при системе «пять в линию», было расположение и взаимодействие игроков оборонительных порядков.
После того как лед недоверия по отношению к системе «дубль-ве» был сломан, советские футболисты и тренеры занялись очень активными и очень творческими поисками новых вариантов футбольной тактики, стремясь не столько овладеть уже известной на Западе системой, сколько модернизировать ее, отыскать в ней дополнительные преимущества. Так, в частности, родился принцип комбинированной обороны, а затем появился и метод «блуждающих форвардов». Эти тактические варианты приносили прекрасные результаты в поединках с командами, державшимися за старую тактическую схему, и впоследствии обогатили тактику мирового футбола.
В то время именно на основе тактических находок вдруг ярко засверкала звезда молодой московской команды «Торпедо», побеждавшей признанных фаворитов: торпедовцы одними из первых пышно похоронили старую систему игры «пять в линию». Но пожалуй, наиболее заметный вклад в развитие тактики советского футбола внесли в тот период московские динамовцы. С 1936 по 1940 год тренеры в «Динамо» менялись с поразительной частотой, что отнюдь не способствовало стабилизации команды. Даже заведующий кафедрой спортивных игр Московского института физкультуры Михаил Давидович Товаровский, по сценарию которого до войны был снят кинофильм о лучших советских футболистах и на которого возлагались особые надежды, не сумел создать крепкий футбольный коллектив, способный успешно выступать в первенстве страны.
В двадцатые годы Товаровский, чьи футбольные учебники стали настольной книгой для советских тренеров нескольких поколений, работал счетоводом в Киевском отделении Государственного банка СССР, «по совместительству» играя центрального нападающего сперва в «Железнодорожнике», а затем в команде «Совработники». Уже в те годы он увлекался теорией футбола, вызывая иронические улыбки друзей, беззаботно гонявших мяч по площадке Шато (на месте бывшего киевского варьете) и даже не подозревавших о существовании такого понятия, как тактика футбола. Кстати, на той же площадке Шато, где спортсмены сами разбили футбольную поляну, однажды случайно встал в ворота паренек в странных двуцветных сапогах (верх – черный, низ – желтый) – курьер Киевского отделения Госбанка, правый крайний нападающий «Железнодорожника» Антон Идзковский, вскоре ставший одним из лучших советских голкиперов довоенного поколения. Именно он был вратарем – главным героем футбольного фильма, снятого по сценарию Товаровского. В тридцатые годы Михаил Давидович вырос в ведущего футбольного теоретика страны, работал заведующим кафедрой спортивных игр Московского института физкультуры. Одно время он тренировал команду киевского «Динамо», а потом его пригласили в «Динамо» московское. Однако хорошего наставника из Товаровского не поручилось. Он не тренировал динамовцев, а преподавал им футбол – огромная разница, если учесть, что настоящий тренер обязан заниматься огромным комплексом проблем: от воспитательной работы с игроками, до общефизической подготовки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
