Да, при том что футбольная слава Валентина Николаева была очень велика, спортивная судьба этого незаурядного игрока сложилась все же, можно сказать, неудачно. Он так и остался необычайно трудолюбивым и добросовестным «футбольным чернорабочим», которому, говоря языком бразильских инчос, всю жизнь приходилось «таскать на плечах пианино для других музыкантов». Зато удивительная работоспособность Николаева цементировала оборонительную и атакующую линии армейцев.
Впоследствии Валентин Николаев окончил Военную академию бронетанковых войск, где учился вместе со своими товарищами футболистами Юрием Нырковым и Анатолием Башашкиным, много лет служил в воинских частях, а затем дважды был старшим тренером своей родной команды ЦСКА. Именно в те периоды, когда клуб возглавлял Николаев, армейцы добивались наибольших успехов, а в 1970 году после девятнадцатилетнего перерыва стали чемпионами страны. Полковник в отставке Валентин Николаев на протяжении многих лет руководит советской молодежной сборной командой по футболу.
О безвременно умершем Григории Ивановиче Федотове, «профессоре» футбола, сказано и написано немало. В одной из своих статей Андрей Петрович Старостин назвал его «жемчужиной советского футбола». Рабочий паренек из подмосковного города Глухово, ныне Ногинска, токарь столичного завода «Серп и молот», Федотов отличался редкостным умением мгновенно решать самые трудные тактические задачи и неизменно оказывался в той точке поля, куда по игровой ситуации партнерам выгоднее всего было послать мяч. Он бил с обеих ног, отлично играл головой и поражал болельщиков тем, как безропотно сносил грубость защитников, «охотившихся» за ним: собьют в очередной раз Федотова, он тут же поднимется, потрет ушибленное место – и снова играет. А между тем на каждый матч Григорий Иванович выходил обтянутый бандажами, наколенниками и бинтами, чтобы снова не «выскочило» плечо, чтобы не подвел коленный сустав.
Видимо, следует подчеркнуть, что Григорий Иванович был человеком особой скромности, непритязательности, даже застенчивости, никогда не кичился своими великими футбольными заслугами, да и вообще в повседневной жизни вовсе не отличался такой сообразительностью и хваткой, как в игре (в футбольной среде известно немало случаев, когда все бывает наоборот). И в этой связи любопытно привести одну забавную историю, произошедшую с Федотовым. Она весьма красноречиво свидетельствует о том, сколь нерасторопным был Григорий Иванович вне пределов футбольного поля.
В 1946 году некоторые лучшие армейские футболисты купили легковые автомобили. Машину купил и Григорий Иванович. А вскоре футболист Дмитрий Петров повез Федотова в район Минского шоссе, чтобы обучить Григория Ивановича вождению автомобиля.
Однако первый же выезд закончился поистине трагикомически. Едва Федотов сел за руль, включил скорость и дал газ, как на пути машины откуда ни возьмись появился… большой бородатый козел. Вместо того чтобы остановиться, Григорий Иванович принялся отчаянно бибикать. Он не учел ни козлиного упрямства, ни того, что в эпоху лишь начинавшейся широкой автомобилизации домашние животные еще были недостаточно знакомы с правилами дорожного движения и менее пугливы. В результате Федотов все-таки наехал на дурацкого козла, заплатил за ущерб какой-то осерчавшей, с воплями выбежавшей на дорогу бабусе, плюнул в сердцах и продал машину.
Но возможно, еще более примечательно то, что примерно в то же самое время аналогичный случай произошел и в автомобильном кружке, где обучали вождению машин советских физиков-ядерщиков. Правда, там обошлось без наездов на домашних животных, однако инструктор автодела, естественно понятия не имевший о профессии своих подопечных, сказал на общем собрании кружка: «Вообще-то вы ребята толковые. Только вот этот… как его… Арцимович – туповат». Речь шла о Льве Александровиче Арцимовиче, академике, одном из самых знаменитых советских физиков, «звезде» мировой науки[6].
Таким образом, можно сделать вывод о том, что наиболее выдающиеся виртуозы своего дела не всегда являются мастерами на все руки, если речь идет о повседневных, житейских вопросах.
Григорий Иванович Федотов, как и подобает истинно великому спортсмену, не только без чувства зависти или скрытого недоброжелательства принял в команде талантливого новичка Всеволода Боброва, способного составить конкуренцию ему, Федотову, но, наоборот, первым оценил футбольный дар Боброва и своим авторитетным словом поддержал армейского дебютанта. А Всеволод, со своей стороны, всегда испытывал чувство огромной благодарности и признательности к «профессору футбола» за добрые напутствия и теплое отношение.
В 1952 году, рассказывая о спортивных событиях 1946 года, Григорий Иванович Федотов такими словами характеризовал нового товарища по команде: «…Бобров, завоевавший к тому времени репутацию наиболее опасного игрока».
И верно, Всеволод Бобров, можно сказать, моментально стал грозой вратарей № 1. Его называли талантом из талантов, он отличался особой «игровой сообразительностью» – именно так Б. А. Аркадьев сформулировал умение игрока очень быстро, мгновенно и правильно оценивать обстановку на поле и находить самые разумные решения. Как футболист Бобров вполне отвечал тренерскому идеалу, за исключением, пожалуй, лишь одного качества – он не славился громадным «объемом работы» на поле. Он всегда находился в зоне удара, откуда можно было поразить ворота, а покидал эту зону только для того, чтобы освободиться от своего защитника-опекуна. В пылу борьбы он порой не видел «открывавшихся» партнеров и предпочитал всю игру брать на себя. Но в отличие от других игроков такого плана, которые нередко попадали в своего рода «мышеловку» и теряли мяч, Бобров справлялся и с двумя защитниками – выручало редкостное индивидуальное мастерство. Иногда казалось, что он действует на поле неторопливо, медлительно. Но в самый последний момент следовал взрыв – молниеносный рывок и завершающий удар, удар очень точный.
Нередко приходится слышать, как Всеволода Боброва сравнивают с Пеле. Однако это неточное сравнение. По манере, по стилю игры к Пеле гораздо ближе стоит Григорий Федотов – тот же широкий диапазон действий, постоянное взаимодействие с партнерами, диспетчерские функции и одновременно способность своевременно оказаться в голевой позиции. Всеволод Бобров был игроком совершенно иного плана, и сравнивать его с Пеле просто-напросто нельзя, как невозможно и бессмысленно сопоставлять, скажем, автомобиль и дирижабль. Пеле занимал «стартовую» позицию в середине поля, а Бобров «работал» на сравнительно небольшом пространстве, почти все время маячил перед воротами противника, терзая защитников своими прорывами, – когда мяч пасовали Боброву, это уже само по себе вызывало панику у обороны и голкиперов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
