вызовом и...
Честно, не ожидал подобных речей.
Когда я спешился, она произнесла чуть подрагивающим и сиплым голосом:
— Милорд, примите мои извинения. Я повела себя самонадеянно и безответственно. Поставила и себя, и вас в неловкое и... очень некрасивое положение. Я вам соврала. Как вы поняли, я не умею ездить верхом.
Она промокнула краем накидки мокрый нос и продолжила:
- У меня фобия. Я до ужаса, до визга боюсь лошадей. При виде этих громадин впадаю в ступор. Просто, когда вы предложили прогулку верхом... а потом с насмешкой произнесли, что я не умею ездить, во мне что-то взбрыкнуло...
Она хохотнула, и удивлённо проговорила:
- Взбрыкнуло... Да уж... Точное сравнение. Очевидно, страх перед лошадками повредил мне мозг.
Тряхнула головой, смахнула с ресниц остатки слёз и уже уверенней сказала:
- Обещаю, подобного не повторится. Я больше не стану вас обманывать. Честно.
Увидел, что она зачем-то скрестила пальцы на правой руке и спрятала руку за спину.
У меня зародилось подозрение.
- Вы клянётесь? - спросил с недоверием и поднял одну бровь.
Она улыбнулась и весело ответила:
– Клянусь вашими тапочками, милорд!
Хитрая.
Я усмехнулся и не смог не ответить:
- Вы жестоки по отношению к моим тапочкам, госпожа Даль.
Предложил ей свой локоть, и когда Аврора устроила подрагивающие пальчики, сказал:
- Ваши извинения приняты. И вы примите мои. Я сразу понял, что вы не особо честны и решил... Простите, это было по-детски глупо. Я давно не мальчишка. Именно я подверг вас опасности и...
- Пирог с вишнями, - вдруг произнесла она, обрывая меня.
- Что? — не понял я. Причём тут мои извинения и пирог, да ещё с вишнями?
Аврора подняла на меня всё ещё покрасневшее и припухшее лицо, обезоруживающе улыбнулась и с предвкушением произнесла:
― Ваши извинения приму в виде вкусного пирога с вишнями.
Мы остановились, и я с опасением поинтересовался:
- Надеюсь, вы не имеете в виду, что пирог должен приготовить лично я? Если вы хотите, чтобы это сделал я, то лучше передумайте. Кухня— не моя сильная сторона. Точнее, с этим ремеслом я не справлюсь и...
Аврора весело рассмеялась и сквозь смех спросила:
- Но ваш повар, надеюсь, справится?
- Да, - ответил на полном серьёзе.
Пока не мог определить, что я ощущаю к ней: раздражение или интерес? Или одновременно оба чувства?
Одно точно понял: эта женщина весьма интересная особа. С ней легко. Она не зациклилась на ситуации с лошадью. Но как будет дальше? Когда она увидит меня в другом виде, что случится? Что она сделает, что скажет, когда на неё будет смотреть не граф Найтмэр, а Зверь?
Эта мысль испортила мне едва начавшееся подниматься настроение.
- Отлично, - щебетала она. — Тогда на обед пусть будет вишнёвый пирог. Любой. Даже самый простой. И тогда вы прощены.
- Я вас услышал, - вздохнул как-то безрадостно.
Аврора чуть притормозила, взглянула на меня с любопытством и задумчивостью, и споткнулась буквально на ровном месте.
Потеряла равновесие, но не упала. Я удержал. Снова.
- Похоже, последствия неудачной верховой езды будут преследовать вас весь
день. Или больше, - заметил я мрачно.
Она похлопала меня по руке, словно пыталась успокоить, хотя это я должен её успокаивать, а не наоборот, и сказала:
- Не волнуйтесь за меня, милорд. Я сама отлично справлюсь со всеми своими последствиями. И мне кажется, вы мастер преувеличивать. Со мной уже всё в порядке. Подумаешь, чуть в дерево не влетела. Точнее, чуть не поцеловалась с веткой. Вы меня спасли. Настоящий герой!
Я скривился, словно мне выбили передний зуб.
- Что ж, я рад, что вы, Аврора, самостоятельная особа. Но иногда женщине сложно жить самой. Вы нежные создания. Беззащитные. Заблудиться можете. Глупостей наговорить. Нагрубить не тем людям. Упасть с лошади. Или упасть на ровном месте лицом вниз...
Она вдруг убрала с моего локтя руку, неожиданно подпрыгнула... и оказалась прямо передо мной.
Погрозила точно перед моим носом тонким пальчиком и весело произнесла:
- Но-но! Я никогда не падаю лицом вниз, милорд. Завалиться набок – вполне реально. На попу плюхнуться возможно. Пересчитать мягким местом ступени на лестнице? Ну-у-у, было в прошлой жизни. Но никогда я не падала на лицо!
Она смотрела на меня, словно ожидала какой-то реакции или ответа, а я не находил, что сказать на столь странный монолог.
Наш разговор в принципе был каким-то неправильным. Словно мы не жених и невеста, а старые добрые знакомые. Её зрачки вдруг расширились, и она с очаровательной улыбкой очень тихо произнесла, словно кто-то мог нас услышать:
- Какая прелесть. Милорд, у вас потрясающие глаза. Они сейчас из светло-карих стали янтарными и будто засветились изнутри. Это ваша магия?
Я криво усмехнулся и прикрыл глаза. Зверь совсем не вовремя решил проявить себя.
Обошёл её и бросил через плечо:
- Идёмте скорее. Позавтракаем и после поговорим о нашем с вами будущем. И прошу вас, не упадите. Например, на лицо.
Мои слова прозвучали резко и грубо.
Аврора перестала улыбаться и тоже нахмурилась — наверное, раздумывала, что со мной не так. Ведь ничего такого она не сказала. Я не стал ждать, что она ещё скажет. Направился к замку, но с облегчением вздохнул, когда услышал шаги позади себя и её бормотание:
— Всегда считала, что я душа компании.
* * *
АВРОРА
— Ммм... Завтрак великолепен. Милорд, ваш повар – истинный волшебник, - похвалила и трапезу, и повара, когда прожевала вкуснейший кусочек хрустящего, горячего тоста с абрикосовым джемом.
Насладилась кислым выражением лица графа и сделала глоток чая. Кашу я приговорила сразу, как только мы сели за стол. Теперь я наслаждалась тостами, джемом, ароматным чаем.
Завтрак, по мнению аристократии, действительно был скромным. Даже лучше так сказать: ОЧЕНЬ СКРОМНЫМ.
По идее, должно было быть две или три перемены блюд. И это только завтрак, дамы и господа!
Но я, как дитя другого мира, да ещё привыкшая к цивилизации и стремительному темпу жизни, когда люди едят в прямом смысле на ходу, считала данную трапезу роскошной и сытной. И по факту, всё действительно было вкусно.
Уж не знаю, как там повар старался сделать всё менее вкусным, но, на мой взгляд, и вкус, он провалил задание своего милорда.
- Что ж, я рад, что вы довольны, - мрачно отозвался Лиам и отправил ложку с
овсяной кашей в рот.
Жевал он её медленно, неохотно,
