— А я уж и подавно! — оживился Феликс. — Этого я уже отведал и со всей ответственностью заявляю: нет ничего отвратительнее.
— Мул еле шевелится, — прервал Беник. — У него ноги заплетаются.
— Ничего, наляг на весла! Если он упадет, сядешь на другого, а мальчишку посадишь сзади, на круп[110].
Еще через полчаса не выдержал мул Феликса, а вскоре и Жан-Мари остался без скакуна.
С восходом солнца беглецы очутились на берегу широкой реки. Ее воды были спокойны, но глубоки.
— Привал, — объявил Беник.
— Нет ли у нас чего-нибудь пожевать? — мучительно протянул Синий человек. Треволнения неизменно вызывали в нем звериный голод.
— Простите, месье, — отозвался Жан-Мари. — К седлам привязаны мешки, а в них полным-полно съестного — маниока и сушеная рыба, с голоду не умрете.
— Чудесно! Вы ничего не имеете против обеда? А кстати, где это мы находимся?
— В двадцати лье[111] к западу.
— Значит ли это, что мы удаляемся от берега и уходим в глубь страны?
— Иначе нельзя, берег для нас закрыт.
— Вы правы, — продолжал Синий человек, набивая рот. — В конце концов, там ли, здесь ли, какая разница, во всяком случае для меня? Я так ослаб, что абсолютно не хочу возвращаться к делам, к цивилизации. Позвольте же мне, друг мой Жан-Мари, от всего сердца поблагодарить вас за преданность…
— Какие глупости! — смутился недавний тюремщик. — Разве мы с Беником не матросы? А разве матросы не должны всегда и везде помогать друг другу?
— Но вы все же сильно рисковали из-за нас!
— Ерунда.
Наступил день.
До сих пор Жан-Мари знал дорогу как свои пять пальцев. Но теперь он достал план, чтобы наметить дальнейший путь. Подняв глаза на реку, бретонец вдруг радостно вскрикнул. По воде неслышно скользила лодка. Два чернокожих гребца так увлеклись, что не заметили беглецов. Жан-Мари окликнул их по-португальски и попросил переправить на другой берег. Однако негры погрозили ему кулаками, налегли на весла и собрались уже было дать деру.
— Черт возьми! Это же беглые, они узнали меня! Бедняги подумали, что мы гонимся за ними. Подождите! Стойте! — заорал он не своим голосом. — Мы ваши друзья!
Потом, поняв, что слова не действуют, Жан-Мари вытащил из кармана крупнокалиберный револьвер, направил на чернокожих и приказал остановиться.
При виде оружия обладатели лодки немедленно подчинились.
— До чего же глуп человек! — проворчал Жан-Мари. Дальние странствия и тюремная служба сделали его философом. — Ну почему, скажите на милость, приходится прибегать к силе, когда хочешь сделать все по-хорошему? Почему всегда выходит, как говорит пословица: ловишь мух на уксус? Ведь лучше-то мед!
Пока он предавался рассуждениям, лодка быстро подплыла к берегу. Жан-Мари поспешил погрузить на борт своих спутников, а затем и провизию.
— Эй вы, тихоходы! Мы не желаем вам зла, наоборот! Не верите? Ну-ка возьмите, глотните понемногу! А? Здорово? Ну, а теперь вперед!
— А как же мулы? — поинтересовался Ивон. Мальчишка любил животных. К тому же ему было жаль прерывать едва начавшуюся прогулку верхом.
— Мулы, сынок, пойдут обратно, в свою конюшню, если, конечно, не загнутся по дороге. Но это уж их дело, я не ветеринар.
Но тут он заметил, что чернокожие гребцы, позабыв обо всем, с удивлением разглядывают Синего человека.
— Чего не видали? Неужели не слышали про Синего человека? Вам-то всегда все известно. Да и что здесь такого? Вы вот черные, а он синий.
Доводы, вероятно, подействовали. Во всяком случае негры успокоились, снова склонились к веслам, и лодка поплыла быстрее. Несколько мгновений спустя она причалила к противоположному берегу. Здесь погоня была уже не так страшна.
— Месье Феликс, прошедшая ночь, наверное, утомила вас. Отдохните. Можете даже поспать.
— Это как раз то, что мне нужно, — ответил Синий человек. Таинственная болезнь давала себя знать. Силы почти покинули его. Растянувшись на соломе, Феликс тут же провалился в сон. Рядом с ним пристроился Ивон. Тоже утомился, бедняжка.
— Пополам, — предложил Беник, разламывая на две части сигару и предлагая одну Кервену.
— Ну и что ж, поговорим. У нас есть о чем поболтать, правда?
— Скажи, почему ты повел нас на запад?
— Потому, что двое в лодке плыли туда, только и всего. У нас появилась возможность немного передохнуть. А то все на ногах да на ногах.
— Верно!
— А кроме того, погоня собьется со следа. Все идет хорошо! Да поможет нам Бог!
— Может, и правда Бог помог нам бежать? А не ты ли приложил к этому руку?
— Ты имеешь в виду пожар?
— Да!
— Это все буря наделала. Я, конечно, замышлял что-то подобное, но повторяю, это все буря.
— А мулы?.. Провизия?..
— На базаре прихватил. Вот жаль, оружия не достал.
— Чем мы располагаем?
— У меня только револьвер да сотня патронов.
— Маловато!
— Знаю! Если все будет хорошо, через неделю доберемся до моих друзей-индейцев. Там нас примут как дорогих гостей.
— Неделя — это долго!
— Ничего не поделаешь. Скажи-ка лучше, как зовут твоего товарища?
— Месье Феликс.
— Парижанин, не так ли?
— Да, он из Парижа.
— А чем занимается?
— Говорят, бакалейщик.
— А здесь что делает?
— За кофе ехал. Он друг моего капитана. Сбежал из своего Парижа, жена жизни не давала.
— Хотел бы я посмотреть на ту парижанку, которая бы мне не давала жизни!
— О чем ты говоришь? Ты ведь матрос, бретонец.
— Ну хорошо. А почему твой месье синий?
— Потому что он подстрелил сатанита. В тот же день Ивон упал за борт и все пошло кувырком. Нас подцепил английский крейсер. Но капитан угостил их торпедой. Месье Феликса на крейсере повесили… А я его нашел в балагане, он уже был синий.
— Чушь какая-то! Сатанит… Ты все еще веришь в эти сказки?
— Послушай, Жан-Мари! Не говори так, а то с нами опять случится несчастье!
— Не выдумывай! Пока все идет неплохо. И потом, ведь твой юнга не утонул!
— Ага, не утонул, потому что месье Феликс бросился за ним и спас. Поверь мне…
— Так это он его спас? Молодец парижанин и бакалейщик!
— Да уж можешь мне поверить!
— Тогда все ясно. Вот почему вы так дружны! Я поначалу очень удивился. Ты с этим сухопутным, да еще синим…
— Я за него жизнь отдам, понял?
— Так бы и сказал! Я теперь знаю ему цену. И уверяю тебя, тоже не пожалею за него своей шкуры.
— Ах, если бы за наши две ему можно было бы справить одну, не синюю!
ГЛАВА 5
