class="p">Она больше не начинала драки. Она не отступала ни от одной, но никогда не наносила первый удар. Почему комментарий Обри так глубоко задел её? Она действительно так боялась проиграть или просто боялась проиграть это? Если она вела их всех по ложному пути, последствия были бы гораздо хуже, чем не получить трофей. Нет бóльшего поражения, чем смерть.
- Мне жаль, - сказала она, протягивая руку, чтобы помочь Обри подняться.
Обри подозрительно посмотрела на неё.
- Правда, - сказала Роуз. - Мне жаль. Я не должна была этого делать. Я не такой человек. Я просто боюсь, как и все мы.
Обри позволила Роуз помочь ей подняться. Роуз отмахнулась от девушки, стряхнув пыль, и они собрали свои факелы. Роуз не могла поверить, что так небрежно его уронила. Им повезло, что он не погас.
- Ладно, - сказала Роуз. - Поговорим по-настоящему. Обри, мне нужно, чтобы ты рассказала мне, как ты узнала об этом месте и об этой игре. Мне нужно, чтобы ты рассказала всем нам. Сейчас же.
Роуз была удивлена, увидев, как глаза Обри стали влажными. Она подняла глаза, пытаясь сдержать слёзы, но они всё равно полились. Она сделала неглубокие вдохи, готовясь к признанию.
- Моя мама написала об этом, - сказала она. - В своём дневнике.
Все замолчали, единственным звуком был постоянный белый шум бренчания. Роуз наблюдала за Обри, изучая её на предмет любых признаков лжи. Больше никаких игр, жутких историй или готической чуши. Она хотела правды. То, что Обри скрывала, должно было выйти наружу.
- Моя мать умерла давно, - сказала Обри. - Меня воспитывали тётя и дядя. Я никогда не знала своего отца. Когда моя тётя решила, что я достаточно взрослая, она дала мне коробки с вещами моей матери, которые она сохранила. Одна из коробок была заполнена дневниками. Сначала я только бегло их просмотрела. Это показалось мне слишком навязчивым. Но в конце концов я решила, что это не было настоящим вторжением в личную жизнь, если человек умер. Я была её дочерью и у меня было так мало воспоминаний о ней, поэтому я решила, что дневники - лучший способ узнать мою маму. Но их было так много. Я не знала, с чего начать.
Роуз хотелось сказать ей, чтобы она перешла к сути, чтобы они могли двигаться дальше, но лучше было позволить Обри закончить. Вся история могла содержать какую-то подсказку, о которой Обри даже не подозревала, что-то, что могло бы вытащить их отсюда.
- Я читала их наугад, - сказала Обри. - Не в хронологическом порядке. Это давало мне моментальные снимки моей матери в разные периоды её жизни, - её глаза снова затуманились. - Моя мама была нездорова - я имею в виду умственно и эмоционально. У неё было много тёмных мыслей. Она писала о том, как употребляла наркотики и алкоголь, чтобы попытаться сбежать от всего. Вот почему я ненавижу наркотики и выпивку. Была травма от чего-то, в чём она никогда не была до конца ясна. Только когда я прочитала дневник, когда она была моложе, я пришла к тому, что, казалось, стало для неё поворотным моментом. Я прочитала его совсем недавно. В нём она говорила о кладбище - об этом кладбище. Оно преследовало её во сне, но было больше, чем кошмаром. Она писала о нём так, будто оно было и реальным, и воображаемым... Я не уверена, как это объяснить, но так оно звучало. Она сказала, что оно существует в нашем мире, в нашем городе, но также является частью какого-то другого места.
- Какого места? - спросила Белла.
- Другого мира. Как альтернативное измерение. Она сказала, что обнаружила портал между миром живых и миром мёртвых.
Несмотря на её скептицизм, холодок пробежал по каждому дюйму кожи Роуз. Она никогда не верила в сверхъестественное, но стоя в этом подземном склепе, внутри его стен и потолка, состоящих из мёртвых тел, царство мёртвых казалось не только возможным, но и вызывающе реальным. Она сказала себе, что это просто её нервы берут верх над ней, но знала, что это не единственный виновник. Было что-то странное в этом склепе и во всём, что в нём было, от чрезмерно агрессивного медведя до демонического паука и леденящего кровь стишка, который она не могла выкинуть из головы.
Некоторые девушки пугливы, другие храбры;
Одна девушка - принцесса, другая - рабыня.
Но все девушки равны, когда они в этой пещере;
Пока не останется только одна -
Самая красивая девушка в могиле.
"Останется только одна, - подумала она, - и я не люблю проигрывать".
От этой мысли у неё в животе похолодело и стало пусто. В этом была злая энергия, та же чуждая сила, которая наполнила её яростью мгновение назад.
- Так твоя мама знала, что это за место здесь? - спросила Белла у Обри.
Обри кивнула.
- Да. Она уже бывала здесь раньше... и видела ужасные вещи.
14.
Склеп был примерно такого же размера, как гостиная родителей Холли. Хотя он был пыльным, он хорошо сохранился, никаких граффити на стенах или мусора на полу. Возможно ли, что она, Бриджит и Фейт были первыми, кто когда-либо вломился в него? Гробы стояли на каменных плитах, выстилая склеп, как кровати в армейских казармах - всего девять. Стены были из чистого камня, дверь, через которую они вошли, была единственным путём внутрь и наружу.
- Это так чертовски жутко, - сказала Фейт, прижавшись к Холли.
Холли провела рукой по одному из гробов, стряхивая пыль, и увидела имя, выгравированное на дереве - Дженис.
- Это они, - сказала она. - Это Голдманы.
Бриджит ухмыльнулась.
- Это нереально. Абсолютно нереально.
- Это реально.
- Не могу поверить, что это место существует уже столько лет! Кажется, его не трогали целую вечность. Когда, по-твоему, здесь в последний раз был живой человек?
- Не знаю, - сказала Холли. - Определённо давно.
Бриджит потёрла руки, переводя взгляд с гроба на гроб, словно играла с ними в блэкджек.
- Нам нужно её найти.
Фейт подняла брови.
- Эй-эй-эй! Ни за что!
- Что? Почему бы и нет? Ты не хочешь увидеть Мэдлин?
- Мы не можем вламываться в гробы! Господи, Бриджит, кто ты? Гуль?
Бриджит ухмыльнулась.
- Я могу. Давай, мы будем как Индиана Джонс.
- Нет, мы будем как серийные убийцы.
