— Не подходит.
Я вздохнула с облегчением. Мне не пришлось притворяться и разводить фальшивую дипломатию. Их вера и жаровни, расставленные по всему храму точно также не подходят мне.
Кому понравится танцевать и петь с бубном в руках в бикини и цветных лоскутках? Видала я их певиц и танцовщиц. Срамота одна! По ТВ такое показывают, конечно, но не в храмах же! И это точно не мой стиль. Все эти их эротические пляски с религиозным подтекстом для меня непонятны. А петь «для услады» я не собираюсь.
«Глаголом жечь сердца людей» — это всегда пожалуйста, а на другое пение я не согласна. К тому же все жрицы храма рыжие. А я рыжей быть не хочу.
3
Храм Водяного Дракона расположился на берегу моря. Красивое белокаменное здание со множеством фонтанов внутри и снаружи поражало своим великолепием. Прекрасный храм, только очень сыро. Живя здесь, я бы обязательно покрылась либо мхом, либо чешуёй.
Водные жрицы, одетые в прозрачные тоги из тончайшего шифона, были похожи на сказочных нимф. Ниспадающие складки и воланы одежды монахинь напоминали водные струи фонтанов с цветной подсветкой. Удивительно красивое зрелище.
Невесты Водного Дракона сохраняли свою природную красоту и индивидуальность даже в постриге: естественные волосы и брови, прелестные грустные лица. Красивые фигуры, ничем не прикрытые и выставленные на всеобщее обозрение, смущали даже меня. Водные невесты могли бы хоть плавки надеть, а, лучше, закрытые купальники.
Чудесные мелодии звучали в храме и вокруг него. Звуки множества арф услаждали слух. Храм Водного Дракона понравился мне больше других, но связать себя верой и служением чужому божеству я не собиралась. По жизненному опыту знаю, что не всё, кажущееся милым, прекрасным и совершенно безопасным, является таковым на самом деле. Разбираться, в чём тут подвох, мне не хотелось, принимать чужую веру тоже, а, тем более, монашеский постриг.
Струи воды фонтанов с подсветкой действовали на меня успокаивающе. Чарующие волшебные мелодии в исполнении арф создавали иллюзию сказки. Я всегда мечтала попасть в сказку хотя бы ненадолго. Вот и попала. Мысленно я сравнивала водных дев с русалками и не находила отличий в образе жизни. Может, они утопленницы, выбравшиеся из вод морских на земную поверхность? От таких мыслей становилось жутковато.
Конечно, Храм Водяного дракона расположен не под водой, но всё равно вся эта призрачная жизнь монахинь ничем не напоминала человеческую.
Приставать к девам с вопросами я не стала, хоть меня и раздирало любопытство. В конце концов какая разница мне, как они тут живут, если я не планирую остаться в их монастыре. Мой устав они всё равно не примут, а плясать под чужую дудку, даже под музыку арф я не согласна.
Водят девы призрачные хороводы и поклоняются своему божеству. Но где гарантия, что они не приносят ему в жертву людей и не топят их в фонтанах? Я бы этому не удивилась. От фанатиков всего можно ожидать. Слишком уж всё тут кажется каким-то нереально прекрасным. Не верится, что их блаженная беспечность не таит в себе опасность для живых людей, особенно вновь прибывших.
Гуляла по парку, по храму, заглядывала в каждый фонтан и подозрительный закуток, как сыщик. Чувствовала себя дилетантом вроде доктора Ватсона, жаль, что у меня нет друга Шерлока Холмса. Без хорошего специалиста трудно разобраться в незнакомой окружающей обстановке.
В общем, только время зря потратила, ничего подозрительного не нашла.
Пришла к выводу, что моё состояние граничит с паранойей, и перестала искать компромат, улики, факты и доказательства.
Девы всё это время охотно отвечали на все мои вопросы, изображали дружелюбие, терпели моё присутствие с каким-то блаженным спокойствием. Я не верила ни единому их слову.
Пробовала водить с ними хороводы, но постоянно сбивалась с такта и спотыкалась, а они плыли, как лебёдушки. Пыталась подпевать «ля-ля-ля», но поняла, что не вписываюсь в их хор. Мой голос солиста и яркая индивидуальность, наряду с особой манерой исполнения, заглушали и затмевали общий хор дев. Пришлось оставить попытки. С моим врождённым талантом я выделяюсь на их фоне, как примадонна эстрады среди русского хоровода. По сравнению с силой моего вокала их слабые голоса проигрывают. В общем, мы не спелись. Да мне не очень-то и хотелось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Поулыбалась, потусовалась, насмотрелась и хватит. Из всех храмов Водный был самый лучший. Церковь Земляного Дракона я даже мысленно боялась представить.
Настоятельница Водного монастыря проводила меня с сожалением, на прощание сказала:
— Если передумаете, то возвращайтесь, дорогая. Мы будем вам рады.
Я поблагодарила добрую женщину и отправилась в Храм Земляного Дракона в сопровождении двух охранников, которых ко мне приставили, наверное, чтобы не сбежала. Не будь этих двоих, я бы точно сбежала.
Рисуя в своём воображении некий ад, подземное чистилище и толпы кровожадных зомби, я уныло плелась туда, куда меня вели мои конвоиры.
4
Вход в подземный Храм Земляного Дракона закрывала огромная крышка канализационного люка, инкрустированная драгоценными камнями. Но, как известно, хоть золотом и серебром укрась, хоть бриллиантами осыпь, а крышку канализационного люка диаметром в пять метров ни с чем не спутаешь. Хоть бы эта махина не открылась!
Стучать не пришлось. Кто-то открыл подземелье изнутри. Тяжеленная крышка отъехала в сторону и открыла вход. Изнутри пахнуло затхлым воздухом и запахом гниения. Меня чуть не вытошнило. Канализацией не пахло, но запах был ничем не лучше. Я содрогнулась и мысленно перекрестилась. В особых случаях можно и обратиться к Богу, а вдруг поможет.
Крутая лестница спускалась в темноту, каменные ступени вели вглубь земли. Ступать по ним было страшно. Сквозь щели каменной кладки стен колодца местами сочилась вода. Сыро, холодно, темно и очень неуютно. Даже страшно до дурноты делалось, хотелось повернуть назад, но охранники остались снаружи и закрыли за мной люк.
В общем, мышеловка захлопнулась. Держась за стену, я спускалась вглубь подземелья, чувствуя, как меня сковывает ужас. Наконец спуск закончился и передо мной открылись врата, ведущие в подземный мир. Полутёмный коридор подземелья казался нескончаемо длинным и терялся во тьме далеко впереди.
Слабое свечение гнилушек, вставленных в дорогие бронзовые подсвечники, едва освещало стены и пол, сложенные из аккуратно подогнанных друг к другу камней. Высокие своды подземного хода тонули во мраке. Каменщики постарались, обтесали камни с ювелирной точностью, сделали кладку идеально ровной.
Дойдя до конца подземного коридора, я нерешительно остановилась перед двойной дверью. Подумав с минуту, постучала. Хотелось надеяться на лучшее. Хотя вполне возможно, что за этой дверью меня ждёт армия живых мертвецов. От невесёлых мыслей по спине скатилась струйка холодного пота. Вот ведь влипла!
Неожиданно одна из дверных створок отворилась, и ледяная рука смерти вцепилась в моё запястье. Кто-то из темноты потянул меня в неизвестность. Впрочем, тьма внезапно расступилась, открыв путь свету.
Оказавшись в ярко освещённом гнилушками зале, я увидела того, кто встретил меня столь бесцеремонным образом. Бледный, чахоточного вида, молодой человек, которого можно было бы назвать симпатичным, если бы не его болезненный страдальческий вид, отпустил мою руку и согнулся в поклоне, изображая что-то среднее между реверансом и боевой позой оскорблённого дворянина перед дуэлью. Точнее сказать не могу, как называется эта дипломатическая хрень, дворцовый этикет я так и не изучила. Некогда было, да и не для меня вся эта тошнотворная вежливо-лживая чепуха.
Мог бы и не напрягаться, я такое всё равно не оценю. Молча уставилась на него, гадая, какой неизлечимой болезнью он болен, и насколько она может оказаться заразной.
— Приветствую вас, Кора! — загробным тихим голосом, неприятным и хриплым, выдавил из себя приветствие обитатель подземного храма.
