Было обидно до слёз. Всю дорогу в голове крутилась строчка из революционной песни: «Тёмные силы нас злобно гнетут...» Никак не могла от неё отделаться.
2
В результате такой поездочки прибыли мы к месту назначения на несколько часов позже. К воротам подъехали перед самым рассветом. Во дворцовый парк телегу не впустили. Пришлось мне идти пешком в неприличное тёмное время по парку одной. Естественно, тут же нарвалась на неприятную встречу.
Ловиас Александр де Арконти прогуливался верхом на коне. Наверное, откуда-то возвращался. Он как раз спешился у главного входа во дворец и бросил слуге поводья.
И тут появилась я в измятом дорожном платье и с пухом и перьями в волосах, как индеец, точнее, индейка.
— О! Какая приятная встреча. Рад вас видеть, Кора! — воскликнул Ловиас. — Из какого курятника вы вылезли, дорогая?
Ненавижу этого напыщенного сноба!
— Прощальная вечеринка с перьями и подушками удалась. — соврала я и зачем-то добавила: — Поздравьте. Меня выперли из академии волшебников.
— Виват!
— Да ну вас совсем! Злой вы. Впрочем, вас оттуда выперли намного раньше. Кажется, даже диплом не дали и разжаловали в солдаты...
— Вы хорошо осведомлены, добрая Кора. Как вам удалось так быстро освободиться от академического образования? Не понравилось, как там кормят курсантов?
— Могли бы и предупредить, что без врождённых магических способностей там делать нечего, — упрекнула я.
— Разве вам не нужна была отсрочка? — поинтересовался маг.
— Отсрочка от чего? — не поняла я.
— От замужества, конечно.
— А толку-то? — печально вздохнула я.
— Ваш жених скончался три дня назад, — ответил де Арконти. — Теперь вы свободны.
— Значит, я могу рассчитывать на наследство?
— О! Да вы, оказывается, корыстная. Неужели вам не жаль старика и вы не скорбите?
— Скорблю, конечно. Только это не отменяет моего интереса к его деньгам. Могу я получить немного наличных по наследству?
— Никогда не слышал, чтобы невесте, которая отказалась выходить замуж, выплачивали наследство почившего жениха. Зачем вам деньги, Кора? Что вы с ними будете делать?
— Уеду отсюда поближе к морю. Куплю себе домик на берегу и займусь... Чем-нибудь да займусь.
— Думаю, что наследства вам не видать. Вам так не нравится жить во дворце?
— Жить во дворце мне нравится. Мне не нравится, что за меня мою судьбу решают другие люди. Снова ведь захотят выдать замуж.
— А на что вы ещё годитесь? — поинтересовался Ловиас. — У вас есть способности к чему-нибудь кроме замужества?
— Хотите сказать, что я посредственность, не имеющая талантов?
— Вы не посредственность, Кора, а совсем наоборот. С такой красотой, как у вас можно...
— Дальше даже слушать не хочу! — перебила я.
— Почему вы так боитесь замужества? Не любите мужчин? — поинтересовался Ловиас.
— Я не боюсь замужества. Я вообще ничего не боюсь. Просто я пока не влюблена.
— Хотите выйти замуж по любви? — спросил де Арконти.
— Конечно. А вы мечтаете жениться по расчёту? — ответила я.
— Мои мечты очень далеки от волнующей вас темы, — с улыбкой ответил Ловиас.
Кто бы сомневался. Будь я таким талантливым магом, как он, я бы тоже интересовалась далёкими мечтами.
3
Мать дракона сверлила меня внимательным взглядом своих карих глаз. Она была в трауре, скорбела. В душе я радовалась, что меня не смогут выдать замуж за её покойного брата. Недовольное выражение лица Лауры де Арконти показывало её истинное отношение ко мне.
Я стояла перед ней навытяжку и чувствовала себя полной неудачницей.
— Есть ещё одна альтернатива замужеству, — задумчиво произнесла правительница. — Можно постричься в монахини.
— Я в бога не верю, — ответила я.
— Это хорошо. У нас церковь Небесного Дракона, — сообщила дракониха.
— Вы верите в Небесного Дракона? — удивилась я.
— Конечно, — ответила хозяйка дворца.
— Мне это не подходит. Я убеждённая атеистка, — заявила я, надеясь, что она от меня отцепится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это какая-то новая религия? — поинтересовалась дракониха.
— Нет. Это вера в то, что любая религия — опиум для народа, — пояснила я.
— Никакого дурмана мы не используем. Всё на добровольной основе. Вам не придётся принимать одурманивающие зелья, — попыталась меня успокоить правительница.
— Я не это имела в виду. Короче, забейте. Мне ваша религия не подходит, — ответила я мамаше дракона и гордо подняла подбородок, пусть больше не пристаёт ко мне со своими безумными предложениями.
— Есть и другие религии, леди Каролина. Церковь Огненного Дракона, например. Церковь Водяного Дракона. Церковь Земляного...
— Червя? — перебила я и нетолерантно расхохоталась.
Я и в прошлой жизни была нетолерантная, и в этой жизни толерантной быть не собираюсь.
— Никогда так больше не шути! Земляной Дракон очень могущественный и всепроникающий, — угрожающим тоном заявила правительница.
— Понятно. Я подумаю, — ответила я.
Ведь знала же, что чувства верующих оскорблять нельзя. Хорошо, что не нарвалась на инквизицию. От драконихи всего можно ожидать, она бы меня запросто сдала спецслужбам инквизиции. Странно, что она этого не сделала.
Надо будет впредь быть осторожнее в высказываниях. Средневековье же. Драконовская политика. Феодальный гнёт. Женское бесправие. У них тут точно не празднуют Международный женский день восьмого марта. Драконья власть поддерживается Церковью Летающего Дракона. Ничего нового. Всё это уже давно описано классиками марксизма-ленинизма.
Всё-таки я очень разносторонняя личность. В прошлой жизни у меня точно было техническое и гуманитарное образование. Жаль, что в этой жизни не удалось получить диплом мага.
— О чём вы замечтались? — вывела меня из раздумья дракониха. — Ступайте к себе в комнату и хорошенько подумайте, прежде чем дать отрицательный ответ.
Глава 16 Паломничество
1
Над крутым горным склоном витал лёгкий аромат экзотических трав и цветов, растущих по обе стороны от вытоптанной паломниками тропы. Подошвы сандалий норовили выскользнуть у меня из-под стоп. Мысленно чертыхаясь, я взбиралась на горную вершину, где возвышался Храм Небесного Дракона.
На это дурацкое паломничество я отправилась не по своей воле, а по приказу Лауры де Арконти:
— Леди Кора! Вам придётся познакомиться с местными обычаями, культурой и религией. Вера в Дракона — это оплот нашего государства и государственности. Впрочем, это надо не просто понять, а прочувствовать.
На мой вопрос, как может объединить подданных Драконства вера в четырёх разных Драконов (Небесного, Огненного, Водяного и Земляного), мать правителя строго покачала головой и нравоучительно заявила:
— Не судите о том, чего не понимаете. Божественная Четвёрка — это суть одного и того же Божества, Всемогущего и Всепроникающего, живущего в разных стихиях.
— Хм... — глубокомысленно изрекла я и решила больше вопросов не задавать и в теософские споры не вступать. Бессмысленно искать логику в иррациональности, особенно в чужой.
Сейчас на крутой горной тропе, высекая из скалистого грунта мелкие искры своими туристическими металлическими набойками, прикреплёнными на подошвах специальных сандалий для паломников и туристов, я чувствовала себя альпинистом, идущим в одной связке с другими сумасшедшими, которые отважились штурмовать неприступный, на мой взгляд, пик Маразма. Так я назвала гору, на которую мы лезли.
Из-под ног временами сыпались мелкие камни. Хорошо, что не булыжники, потому что быть в связке ненормальных последней — это большой риск. Огромный!
Восхождение на пик Маразма совершали вместе со мной монахини из женской обители. Невесты Небесного Дракона привычно штурмовали гору, исполняя при этом какой-то чудаковатый религиозный гимн. Связанные одним длинным канатом, обмотанным вокруг талии каждой монахини вместо пояса и затянутым альпинистскими узлами, небесные сёстры выли, как сирены воздушной тревоги у военных, предупреждающей об авиационном налёте противника. При этом на нас никто не нападал, все мелкие птички и даже орлы попрятались.
