— Это диверсия, — уверенно заявил Сен-Жюст. — Если бы я не знал Мэгги настолько хорошо, то решил бы, что это ее рук дело — так ее раздражает ГиТЛЭР. Стерлинг, кто-то хочет, чтобы конференция потерпела фиаско. Нам осталось ответить на два вопроса: кто и зачем?
— Ты собираешься это расследовать, да, Сен-Жюст? А Мэгги знает?
— Да, Мэгги знает, что я заинтересовался этим. Я мог бы сказать, что мой интерес чисто научный, но не стану вводить тебя в заблуждение, друг мой. Если конференцию отменят, то вместе с нею сорвется также конкурс «Лицо с обложки» и конкурс костюмов. А мы не можем этого допустить.
— Конечно, не можем, если хотим купить для нашего нового жилища тот огромный телевизионный механизм, на который ты положил глаз. Не понимаю, почему у миссис Голдблюм нет телевизионного механизма. Ни видео, ни DVD, и все такое.
— Нам ни к чему задаваться этим вопросом, Стерлинг, — Сен-Жюст поклонился трем дамам, которые строили ему глазки. Они прошлись еще, виконт опять с кем-то раскланялся, и тут Стерлинг остановился как вкопанный, вцепившись ему в руку.
— Да-да, я вижу, — Сен-Жюст мягко отодрал Стерлинговы пальцы от своего локтя. — Это не настоящая обезьяна, так же как вчера был»не настоящий ковбой. Однако я считаю, что нам, безусловно, стоит взглянуть, что будет дальше.
Они пробрались сквозь плотную толпу женщин (судя по всему, случился очередной перерыв между семинарами) и подоспели к месту событий в тот момент, когда огромная косматая черномордая горилла, которая держала в руке фотографию, похлопала по плечу одного из джентльменов, вышедших в коридор.
— Рэгги Холл? Регина Холл? — из-за маски слова прозвучали довольно неразборчиво, но Сен-Жюст понял.
— Да? — отозвался крепыш с красными, как яблоки, щеками и сияющей лысиной, которую едва прикрывали зализанные набок редкие волосы. — Что вам угодно?
— Сен-Жюст, так он Рэгги или Регина? Я не понимаю.
— Тихо, сейчас мы все узнаем.
— Стихотворение, — важно заявила горилла, разворачивая листок с напечатанными словами, и откашлялась. — «Мы не знали и в помине голой правды о Регине!» — начал он.
— Что? Я не понял.
— Не шуми, Стерлинг!
Сквозь прорези в маске сердито сверкнули зеленые глаза, и Стерлинг благоразумно отступил за спину Сен-Жюста.
— Начнем сначала, — строго произнесла горилла и встряхнула бумагу так, что она затрещала. Этот человек явно выступал на театральных подмостках. — «Мы не знали и в помине голой правды о Регине! Это он или она? Это муж или жена?» — Актер выдержал паузу, дожидаясь, пока слушатели угомонятся, и высокопарно закончил: — «Нет, не скрыться хитрецам! Как узнаем — крышка вам!»
Сен-Жюст шагнул назад и позволил Стерлингу подхватить упавшего в обморок Рэгги Холла, а сам направился за гориллой.
— Постойте-ка, любезнейший, — виконт обогнал гориллу и концом своей верной трости уперся в пластиковый живот зверюги. — Кто вас нанял?
— Пошел ты! — рявкнула горилла, отводя в сторону трость. Это было не самое разумное действие, поскольку в следующую секунду Сен-Жюст выхватил шпагу и нацелился в узкую щель между костюмом и маской.
— Не стоит так спешить, — процедил он, касаясь клинком горла гориллы.
— Смотрите! У него шпага! Господи, настоящая шпага!
Возможно, маневры военных отрядов более упорядочены, но далеко не так стремительны, как перемещение ГиТЛЭРовских дам к Сен-Жюсту и горилле, которых они окружили плотным кольцом.
— Пусть он снимет маску!
— Пусть расскажет, кто он!
— Пусть расскажет, кто его нанял!
— Продырявьте его! Пронзите насквозь! Последний возглас заставил Сен-Жюста слегка повернуть голову, чтобы посмотреть, кто столь сильно жаждет крови.
— В кровопролитии нет необходимости, дамы, — протянул он, отводя шпагу и пряча ее в трость, чтобы не явился какой-нибудь представитель власти и не арестовал его за ношение нелегального оружия. Мэгги предупреждала, что такое возможно, и обычно он действовал гораздо сдержаннее. Но эта горилла осмелилась бросить ему вызов.
— Это чертовски верно, — горилла стянула с себя обезьянью голову, и под маской обнаружился юноша двадцати с небольшим лет, с рыжеватыми волосами и прискорбно безучастным лицом.
— Понятия не имею, кто меня нанял. Мне в почтовый ящик бросили сотню баксов и записку о том, что нужно сделать. Я просто подрабатываю, пока жду…
— Можешь не продолжать, — утомленно прервал юнца Сен-Жюст и жестом велел ему удалиться. — Удачи в актерском ремесле, голубчик.
— Вы тут все какие-то чокнутые, — ответил тот, нажимая кнопку лифта, и исчез в первой же кабине, которая появилась на этаже.
Сен-Жюста немедленно окружили дамы, словно дикари, берущие в кольцо несчастного одинокого миссионера, чтобы употребить его на обед.
Из портфелей и сумочек возникли блокноты для автографов. Засверкали фотовспышки. Кто-то поцеловал его.
Четверть часа спустя Сен-Жюст наконец-то выбрался из толпы почитательниц и в главном фойе обнаружил Стерлинга, вместе с Рэгги Холлом, который пил вино с решимостью законченного труса, то ли пытаясь набраться мужества, то ли стремясь залить горе, — а может быть, то и другое сразу.
— Ты пользуешься успехом, Сен-Жюст, — хмурясь, произнес Стерлинг, пока его друг усаживался к ним за столик. — Могу представить, сколько еще голосов тебе отдадут за этот отчаянно храбрый поступок.
— Недостаточно для того, чтобы возместить потерю твоего расположения, мой дорогой друг, — сказал Сен-Жюст, скрещивая длинные ноги. — Если хочешь, я могу не участвовать в конкурсе. Только не забывай о большом телевизионном механизме.
— Пойду в бар и возьму еще выпить, — Стерлинг поднялся на ноги. — Кстати, это Рэгги Холл. Рэгги, это Алекс Блейкли — мой друг Сен-Жюст.
— Рад познакомиться, мистер Холл, — Сен-Жюст наклонился через столик и пожал писателю руку, оказавшуюся довольно вялой и немного влажной. — Жаль, что ничего не удалось выведать у гориллы. Он лишь простофиля по найму.
— Не беспокойтесь, мистер Блейкли, — Рэгги взял обеими руками стакан вина и снова опустился на стул. — Рано или поздно это случилось бы. Я пишу для женщин и под женским именем. Мы с женой уже привыкли. Хорошо еще, что это не очередной… ладно, не важно. Кто угодно может стать объектом розыгрыша, теперь вот я подвернулся.
— Очередной кто? Я не понимаю.
— Конечно же нет. У всех свои секреты, не так ли, мистер Блейкли?
— Называйте меня Алексом. Разумеется, у каждого своя тайна. Теперь вы уедете с конференции?
Рэгги допил вино и кивнул.
— Увы, да. Я не герой, как вы, Алекс. Я упал в обморок, черт побери. Так что поеду домой, не дожидаясь новых нападок. Что бы тут ни происходило, пусть происходит без меня.
