Мэгги отдала должное тому, с каким мастерством Банни все обрисовала. Сцена встала перед глазами, будто наяву. Если она однажды заткнется и допишет свою чертову книгу, возможно, ей удастся это опубликовать.
— А где он сейчас, Банни? — поинтересовалась Мэгги.
— У себя в номере. К нему пришли, он там не один.
— К нему пришел доктор? — понимающе кивнула Мэгги.
— Нет, визажист, — ответила Банни. — У Джанкарло под глазом громадный фингал, надо его замаскировать перед съемкой. Он спустится с минуты на минуту, — она закрыла глаза и вздохнула. — Шоу должно продолжаться.
Мэгги украдкой выглянула за занавес и увидела, как Джанкарло пробирается через толпу, воздев вверх мускулистую лапищу — джинсы висят на бедрах, белая рубашка расстегнута, темные локоны спадают на плечи, босые ступни шлепают по полу. Он выглядел как Юл Бриннер в фильме «Король и я», только наглотавшийся стероидов.
— Он уже пришел, — она повернулась к Сен-Жюсту, которому каким-то образом удалось выведать у Банни, в каком номере живет Джанкарло. Оказалось, он тоже их сосед по этажу.
Сен-Жюст помог Мэгги спуститься со сцены. Банни угодила в лапы к Розе, которая требовала объяснений.
— Снова кто-то странно пошутил, — произнес он своим обычным раздражающе самоуверенным тоном. — Можно подумать, что кто-то всерьез намерен помешать этому чудесному мероприятию, то есть распугать всех участников и конкурсантов. Ты со мной согласна?
— Конечно. — Мимо прошествовал Джанкарло — достаточно близко, чтобы Мэгги уловила запах его одеколона, — и взошел на сцену. — А вот он — вряд ли. Интересно, что с ним случилось.
— Это просто объяснить, — ответил Сен-Жюст, когда они вышли из зала, оставив Джанкарло и остальных на растерзание фотовспышек и журналистов. — Лично я взял бы носок, наполнил его монетами, отправился к мистеру Джанкарло и приложил его по голове. Он либо отшатнулся и потерял сознание уже на диване, либо его туда перетащили. Двери в наши номера защелкиваются, если их закрыть. Вот и все.
— Ты гнусный, напыщенный индю… Как ты догадался?
— Я очень наблюдательный, дорогая. Я запомнил чеканку на ваших монетах, поэтому сразу распознал слабый отпечаток профиля президента Джорджа Вашингтона на правой скуле мистера Джанкарло. Я вообще удивляюсь, как он выжил, если там были одни четвертаки. Однако это расширяет список подозреваемых, ведь даже женщина или хилый мужчина мог успешно использовать набитый четвертаками носок.
— Мэгги! Мэгги, постой!
Их догнала запыхавшаяся Венера. Она поправила прическу и улыбнулась Сен-Жюсту. Раньше Мэгги считала, что эта женщина или невосприимчива к его обаянию, или слишком поглощена собой, чтобы заметить его, когда они встретились на поминках Кёрка. Но, возможно, она либо искусно притворялась, либо Сен-Жюст не в ее вкусе. Последняя мысль никогда не пришла бы в голову виконту, который считал себя самым неотразимым мужчиной на свете.
— Чего тебе, Вера? Ты уже ясно дала понять, что хочешь, чтобы я убралась отсюда как можно скорее.
— Да, хочу, дорогуша, так что если у тебя уже появились планы, не стоит их менять, — промурлыкала Венера. — Но я не могу предаваться мечтам, когда здесь такое творится. Ладно, ковбоя я пережила. Но эти мыши! И засохшие цветы для лучших авторов! Морин Бейтс Оукли сегодня во время завтрака собиралась произнести речь, но ей всю ночь звонил неизвестно кто, и под утро она выдернула телефон из розетки, а в телефоне был будильник. Она проспала и завтрак, и речь. Куда-то делись книги для моей презентации, а также книги Патти Биркин. Видеокассету с биографиями членов жюри и с их выступлениями, которую мы всегда показываем на церемонии награждения, Марта обнаружила в ведерке со льдом. Теперь запись испорчена. Уехали уже пятеро участников. Их, конечно, более полутора тысяч, но все равно… Так и до паники недалеко!
— Откуда ты все это знаешь? Я ничего не слышала.
— А почему ты должна была слышать? — Венера закатила глаза.
— Я член правления, — напомнила Мэгги. — Так же, как и ты.
— Действительно член правления. То есть платишь льготный взнос. Нашла, чем гордиться, ведь ГиТЛЭРу всегда нужны наличные. Ну-ка, Мэгги, назови мне комитеты, в которых добровольно участвуешь? И сколько раз ты помогала с конкурсом «Гарриет»? Ты выиграла один приз, но ни разу ничего полезного не сделала. Расскажи, чем ты занимаешься в местном филиале Гильдии? Ну да, ты же бросила это несколько лет назад. Ты только берешь, Мэгги, и никогда не отдаешь.
Мэгги хотела возразить, но промолчала.
— Ладно. Когда ты права, ты права. Но если я такое ничтожество, зачем ты пришла?
— Не знаю. Вчера вечером ты сказала, что хочешь помочь. Кто-то хочет сорвать конференцию, — Венера улыбнулась Сен-Жюсту. — Теперь, я полагаю, она поднимется наверх и упакует вещи, заявив, что ей тут делать нечего.
— Ну, укуси меня, Вера, — Мэгги чувствовала себя виноватой, потому что именно так и собиралась поступить. Зачем ей все эти сложности? У нее есть дела поважнее. Глава десятая, например, готова лишь наполовину.
— Мы будем несказанно счастливы предложить помощь, мисс Симмонс, — Сен-Жюст галантно поклонился Венере, но при этом не сводил пристального взгляда с Мэгги. — У меня уже есть некоторые соображения.
— Нет, нет и нет! Ни за какие коврижки, Алекс. Не вмешивайся в это.
— Не обращайте внимания, мисс Симмонс. До полудня Мэгги обычно не в духе, — Сен-Жюст взял Венеру под руку и направился вместе с ней к лифтам. Венера попросила называть ее по имени, и тогда она станет звать его Алексом. Просто блевать тянет, подумала Мэгги.
— И куда это вы собрались? — спросила она, догоняя их.
— Прямо сейчас — к лифтам, а потом в главное фойе, чтобы обсудить эту проблему, разумеется, — улыбка Алекса была ослепительной и ужасно бесила. — Тебя не затруднит присоединиться к нам? Ты могла бы оказаться полезной.
— Между прочим, я могу придумать тебе бородавку на носу, Ромео, так что поосторожнее, — пробурчала Мэгги. Однако пошла с ними к лифту.
Как рассказал Сен-Жюсту Стерлинг, семинары для участников конференции начинались сразу после обеда, так что коридоры то пустели, то вновь заполнялись толпами женщин, снующих туда-сюда. Они болтали не переставая, причем только о Джанкарло, засохших розах и мышах.
— Хорошего мало, Сен-Жюст, — озабоченно произнес Стерлинг, когда они подслушали разговор двух женщин.
— Я поменяла билет и сегодня вечером улетаю в Форт-Уорт. Надо уносить ноги, пока не поздно. Ты слышала про Марту Коловски? Она не спала всю ночь, подписывая для банкета новые карточки, потому что прежние исчезли из номера оргкомитета. Так что сегодня утром бедняжка выглядела смертельно уставшей, и когда я спросила, что с ней, она мне все рассказала.
