– Сэр, что-то случилось? – вступила Принс, обращаясь к Сантьяго.
– Есть приказ, и мы не должны его обсуждать, – сказал он.
– Поняла, ничего личного, – Принс подмигнула мне, прося пропустить к месту пилота. – Иди с майором.
Я отошёл от кресла и встал рядом с Сантьяго.
– Выходи в коридор, – командным тоном произнёс он.
В последний раз скользнув взглядом по Принс, я развернулся, открыл дверь и покинул рубку.
Меня стал снова мучить стыд. Я целовался с чужой невестой. Пусть в этом мире всё не так, но впитанные за двадцать три года традиции испытывали мой разум на прочность. Сантьяго оказался в коридоре следом за мной.
– Двигай в конференц-зал, у нас брифинг с Шëпотом, – сказал он, и прошёл вперёд.
Я молча повернул по коридору направо. Мне чудилось, что Сантьяго хотел мне что-то сказать, но не говорил. И я за это даже был ему благодарен. Между нами была огромная пропасть заполненная взрывчаткой, и один неверный шаг или слово, казались мне фатальными. Проще было не касаться темы Принс.
Прямо перед входом в зал, Сантьяго остановился, повернулся ко мне.
– Ты полетишь со мной на задание, и я хочу, чтобы ты выполнял все мои приказы, – он сказал это ровно. – Без пререканий. Без вопросов.
Я прислонился к стене, глубоко вдохнул. Мне не нравился Сантьяго, и необходимость выполнять его приказы мне претила. Глупо было перечить, но я не смог себя остановить:
– А если вы прикажете то, что мне не понравится?
– Ты засунешь своë «не нравится» в жопу, – в ровном басистом голосе Сантьяго послышалось раздражение. – И сделаешь, как я приказал.
Он смотрел на меня так, будто я был мусором, который ему предстояло разгребать голыми руками.
– С какой стати? – спросил я, переводя дыхание. – Вы хотя бы должны пообещать, что будете уважительно со мной обращаться.
Сантьяго как-то зло улыбнулся одной половиной рта. Его рука дернулась в почти неуловимом движении, и я ощутил, как животе взорвалась острая боль, заставила согнуться пополам. Я не смог вдохнуть, только что-то невнятно мычал.
– Достаточно уважительно? – Сантьяго посмотрел на меня сверху вниз. – Если нужно ещё, я добавлю.
Я не смог ответить, тогда он взашей толкнул меня к двери. Мне едва-едва удалось протолкнуть воздух в лёгкие.
– Если ты ещё раз попробуешь качать права, я просто открою шлюз и отправлю тебя в открытый космос, сопляк, – сказал Сантьяго. – Думаешь, что, если Принс в тебя влюблена, то у тебя есть какие-то привилегии? Ты просто перебежчик, а значит, человек, склонный к предательству… Уважение нужно заслужить.
– Я спас вашего брата, – сказав это, я понял, насколько низко и мелочно так говорить, но хотелось хоть как-то себя защитить от унижения.
– Поэтому я оставил тебя в команде, – Сантьяго нажал на кнопку открывания двери. – И наставляю, чтобы ты не сдох на Линдроузе и мне не пришлось нанимать нового пилота. Чтобы никаких вопросов, никаких пререканий. Ты понял?
– Понял, – выдавил из себя я.
– Тогда вытри сопли и займёмся делом, – сказал Сантьяго входя в конференц-зал.
Глава 10. Человек человеку
~Трой~
Смарт присвоил мне личность некоего Криса О'Доннела, прицепил на шею мимикриэйтор, прибор меняющий для окружающих моё лицо. До прибытия на Линдроуз он был деактивирован, но неприятно стягивал кожу под подбородком, как пластырь.
– Ты проложил маршрут? – раздался за спиной голос Сантьяго.
– Да… сэр, – ответил я, не отворачиваясь от мигающей синими огоньками приборной панели.
После того, как Сантьяго меня ударил, называть его сэр претило, но выбора не было.
– Сколько времени до прибытия?
– Тридцать часов.
– Долго. Быстрее можешь?
Какая-то вредность внутри меня требовала сказать «нет», но первые после удара эмоции уже прошли. Я помнил, что для Принс мнение Сантьяго значит много, и если есть какое-то важное задание, я должен его выполнить. Никакого другого пути, кроме того, чтобы жить и сражаться в этой команде, у меня нет. Отцу я помочь никак не мог.
«Есть ли маршруты от моих координат до Линдроуза с временем прибытия двадцать часов?» – спросил я у нейросети.
«Таких маршрутов не существует»
«Двадцать четыре часа?»
«Есть, уровень сложности красный»
Нейросеть показала маршрут через астероидное поле, где каменные глыбы появляются из ниоткуда и так же неожиданно исчезают во мгле космоса.
– Смогу на шесть часов раньше, – ответил я Сантьяго. – Но будет непросто.
– Так ты сможешь или нет?
Я развернулся к нему и посмотрел в глаза. Суровое лицо без намёка на человечность, взгляд требующий голого результата. Сантьяго было плевать на сложности.
– Перед червоточиной астероидное поле, красный уровень опасности. Нестабильное.
– Справишься? – он спросил совсем беззлобно, без давления.
– Не уверен. Мы можем погибнуть ради нескольких лишних часов на Линдроузе. Разве это стоит того?
– Стоит или не стоит – не твоего ума дело, – голос звучал, как натянутый стальной трос, каких-то доводов, чтобы возразить у меня не было. – Доверие нужно заслужить.
– Я летал через нестабильные астероидные пояса только на симуляторе, – признался я.
– Ты же пробился через лазерную сетку на «Форс-Мажоре»… Думаю, ты прежде с такими сетками не сталкивался?
– Нет.
Я внимательно посмотрел на нарисованную на сенсорной панели траекторию корабля, пролегающую через астероидное поле. Потом снова на Сантьяго – он всё так же внимательно пялился на меня.
– Выбора нет? Летим через астероидное поле? – спросил я, забивая координаты.
– Я уверен, что ты эти астероиды пощёлкаешь на раз-два, – произнёс он.
В его словах была такая твёрдость, что я вообще удивился, что сомневался в себе. Впервые я посмотрел на Сантьяго иначе. Мне показалось, что он и правда доверял мне сейчас. Доверял мне свою жизнь, и при этом излучал такую решимость, что меня проняло до костей.
Я провёл по панели ладонью, осязая холодную гладкость гермопластика. Слова Сантьяго вдохновили, хотя в них не было ничего особенного.
– Хорошо, забиваю маршрут, – отчеканил я. – До астероидного поля час лёту.
Я ввёл данные на сенсорный экран, системы корабля перенастроились. К синим огням по периметру кабины прибавились зеленые. Мелко загудели двигатели, по телу прошла волна приятной дрожи, будто сейчас начинался новый этап в моей жизни. Я оглянулся на Сантьяго, тот говорил по связи и не заметил моего взгляда.
Обезображенное шрамами лицо, движения, как у крупного хищника. Мы с Сантьяго были абсолютно непохожи, он вовсе не идеал, за которым мне хотелось идти.
Кто я такой? Я теперь с ними? Да? Я теперь повстанец? Как Сантьяго? Тот бандит, о котором рассказывали в новостях.
Бандит, который сражался против угнетения в колониях, за новый дом для обездоленных и измученных людей. Как я узнал теперь.
А ещё я люблю сестру бывшего главаря восстания. Конечно, я теперь один из них!
«Ты просто перебежчик, а значит, склонен к предательству», – вертелось в голове и ломало моё воодушевление.
Не предавал я Империю! Полетел доставать Принс из тюрьмы по зову сердца, ради справедливости. Разве должны благие намерения называться предательством?
Я вывел корабль из шлюза в открытый космос. В маленьком судне я всегда ощущал себя свободнее. Этот челнок устарел лет двадцать назад. Управление им подобно сложной аркадной игре, приходилось быть начеку, но зато захватывало и приносило удовольствие.
Только неприятные мысли всё равно лезли в голову.
Вспомнилось, что пообещал Принс. Конечно, меня успокаивала надежда, что никто не будет заставлять меня выбирать между ней и отцом. Кому я по сути нужен? Андромахе? Он просто хочет от меня избавиться. Гомер? Он всегда казался искренним в своём сочувствии к колонистам. Да и нет у него влияния достать из тюрьмы отца.
