Где же волк?
Ранди поежилась.
И вдруг она увидела его. Он, набирая скорость, стремительно несся к автомобилю.
Ранди, сконцентрировав все внимание на револьвере, вложила в барабан патрон, взяла тремя пальцами другой, но волк, запрыгнув на капот, ударился грудью в лобовое стекло. Стекло пошло трещинами. Волк, оскалившись, отбежал на этот раз совсем недалеко от машины, снова запрыгнул на капот и снова нанес удар в стекло. Затем еще раз повторил то же самое. И еще раз. От каждого удара Ранди подбрасывало на сиденье, а стекло покрывалось все новыми трещинами.
Кое-как, улучив момент, она все же сунула в барабан второй патрон и взялась за третий. Волк вновь обрушился на стекло. Ранди зарядила подряд третий и четвертый патроны и защелкнула барабан. В ту же секунду стекло, рухнув под очередным ударом, влетело в салон машины.
Револьвер выпал из рук Ранди; грудь придавило молочно-белое от тысячи трещин, но все же не разбившееся противоударное стекло. Затем стекло отлетело в сторону, а перед самым лицом Ранди возникла перепачканная кровью морда с горящими красным огнем глазами. Волк распахнул пасть, на Ранди пахнуло горячим зловонием.
— Негодяй! — закричала на волка Ранди.
Вдруг по шее волка скользнуло что-то острое, отливающее серебром.
Ранди не поняла, что же произошло, не понял этого и волк, но красный огонь в его глазах потух, а ему на смену пришли боль и страх. Вновь у шеи волка блеснули серебряные ножи, и пасть зверя наполнилась кровавой пеной. Затем волк задрожал всем телом, и какая-то сила сбросила его с машины. Запахло паленым. Волк взвыл, потом заорал, почти как человек.
Ранди, превозмогая боль, отперла дверцу автомобиля и, навалившись на нее плечом, оттолкнула тело Джо Эркухарта. Уже выбираясь из машины, она обернулась.
Черная рука с длинными и острыми серебряными лезвиями затягивала волка в зеркальце заднего обзора. Тело волка вибрировало, а морда его все больше походила на человеческое лицо.
Ранди подняла с пола машины револьвер, сняла его с предохранителя и, приставив ствол к голове волка, четыре раза нажала на спусковой крючок. Затем она выбралась из машины, но, стоило ей ступить на раненую ногу, как все тело отозвалось дикой болью. Ранди повалилась на колени.
Издалека донесся вой сирен.
28
— ...каким-то животным, — сказала она.
Сухопарый детектив средних лет, окинув Ранди равнодушным взглядом, захлопнул записную книжку и спросил:
— Это все, что вы имеете сообщить? Что начальника полиции Эркухарта сожрало какое-то животное?
Ей хотелось ответить резкостью, но все тело так болело, особенно левая нога, на которую был наложен гипс, что сил у Ранди хватило лишь на то, чтобы едва слышно пробормотать:
— А чего вы от меня добиваетесь? Я видела только огромное животное, похожее на волка.
Детектив, с сомнением покачав головой, изрек:
— Отлично. Значит, говорите, что шеф был убит каким-то похожим на волка животным. Но тогда где же Рогофф? Его машина стояла во двюре скотобойни, его кровью залит весь салон автомобиля шефа, а вы несете... Где, черт возьми, Рогофф?
Ранди, устало закрыв глаза, сказала:
— Понятия не имею.
— Ладно, я еще вернусь. — Детектив поднялся.
Хлопнула дверь, а Ранди осталась лежать с закрытыми глазами, надеясь, что сон все же придет к ней.
— Он не вернется, — послышался рядом мягкий голос. — Уж об этом мы позаботимся.
Ранди открыла глаза. У ее кровати стоял одетый во все черное старик с седыми волосами до плеч; в руках он держал трость с золотым набалдашником в виде головы волка.
— Меня зовут Джонатан Хармон, — представился он.
— Я видела ваши фотографии в газетах и знаю, кто вы. Вы — ликантроп.
— Нет, я — оборотень, — поправил ее старик.
— Уилли... Что случилось с Уилли?
— Стивен мертв, — проговорил Джонатан Хармон.
— Туда ему и дорога! — воскликнула Ранди. — Ведь это он вместе с Роем убивал и сдирал кожу с ликантропов. Стивен ненавидел всех своих родственников, потому что они могли трансформироваться, а он нет. Но как только ваш сын заполучил кожу, Хелендер стал ему уже обузой. Ведь так?
— Не скажу, чтобы я был особенно опечален его гибелью. Ведь достойным наследником рода Стивен не стал. — Джонатан подошел к окну и, отдернув занавеску, заметил: — А когда-то наш город был великим городом крови и железа, но теперь его до основания разъела гниль.
— Наш чертов город, — промолвила Ранди. — А все-таки что произошло с Уилли?
— Жалко Зоуи, но Свежеватель, коли однажды его потревожили, следует от зеркала к зеркалу и останавливается, лишь заполучив шкуру. Ему прекрасно известен наш запах, но, к счастью, удаляться от ворот в свой мир он может лишь на несколько десятков метров. Не представляю, как вашему другу-полукровке удалось улизнуть от Свежевателя дважды... На беду Зоуи и Майку. — Джонатан, резко повернувшись, оглядел Ранди. — Но вам вряд ли стоит рассчитывать на столь счастливое стечение обстоятельств. Знайте же, что вами уже всерьез занялась стая. Отныне доктор, который пропишет вам лекарство, аптекарь, который это лекарство приготовит, мальчонка-посыльный, который это лекарство доставит, в общем, любой, может оказаться одним из стаи. Запомните, что мы своих врагов не забываем и не прощаем, мисс Уэйд. Вам следовало бы это знать заранее, впрочем, как и вашему отцу.
— Так это вы были на скотобойне в ту ночь, когда мой отец... — голос Ранди сорвался.
Джонатан кивнул.
— Ваш отец, надо отдать ему должное, был отменным стрелком. Все шесть пуль из его револьвера угодили прямо в меня. Так я получил то, что называю теперь своими боевыми ранениями. Рентгеновские снимки до сих пор показывают эти пули, но мой личный врач не отличается излишним любопытством.
— Я убью вас! — воскликнула Ранди.
— Вряд ли. — Джонатан наклонился над кроватью. — Возможно, как-нибудь ночью я сам заявлюсь к вам. У вас будет возможность убедиться, что, хотя шерсть у меня и бела как снег, зато и размерами, и силой я значительно превосхожу полукровок вроде Майка и Уилли. Все-таки чистая кровь есть чистая кровь. Перед смертью вы убедитесь в том, что я — тот самый кошмар, который преследовал людей от сотворения мира. — Джонатан, растянув губы в полуулыбке-полуоскале, повернулся и зашагал из палаты, но у самой двери приостановился и добавил: — Приятных вам сновидений, мисс Уэйд.
Понятно, что сон не шел к: Ранди, даже когда опустилась ночь. Ранди лежала в полутьме, устремив глаза в потолок, и ей было так одиноко, как никогда в жизни. Уилли, ее друг Уилли, был, скорее всего, мертв! Глаза Ранди наполнились слезами.
Плакала она долго, вспоминая Уилли, Джоан Соренсон, Джо Эркухарта и, конечно, своего отца, Фрэнка Уэйда. Часа через два слезы иссякли, но Ранди продолжала едва слышно всхлипывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
