Читаем без скачивания Старшая ветвь - Алекс Рудин

он. — Ловить рыбу, разбить небольшой садик и не думать ни о каких преступлениях. А?

— Можно подумать, вам угрожает пенсия, — рассмеялся я.

— Вы правы, — добродушно кивнул Никита Михайлович. — О пенсии я при своей должности могу только мечтать.

Эксперт тайной службы Леонид Францевич Щедрин тоже выглядел чрезвычайно довольным загородной поездкой. Он неуклюже выбрался из мобиля, поздоровался с нами и вытер потный лоб носовым платком.

— Великолепно здесь, — с широкой улыбкой сказал он. — Александр Васильевич, я очень благодарен вам за то, что вы умудрились найти следы преступления в таком чудесном месте.

— Это еще что? — в тон ему подхватил я. — Сейчас мы с вами поедем домой к господину Брусницыну. Вот там природа — так природа. Представьте себе: лесное озеро, тихий сосновый лес, ни души вокруг, воздух легкий, свежий, а какая там рыбалка!

Щедрин заговорщицки подмигнул мне.

— Надеюсь, у нас хватит времени, чтобы вдумчиво посидеть за шашлыком. Я прихватил с собой немного маринованного мяса. Знаете, этому рецепту маринада научил меня один старый повар. Такого шашлыка вы никогда не пробовали. Уверен, вы станете просить у меня рецепт со слезами на глазах.

— Так вот, почему вас пришлось так долго ждать! — возмутился Зотов. — Спасибо, Леонид Францевич!

А вот Николай Сосновский выглядел печальным. Он с грустью оглядывался вокруг.

— Мне не слишком приятно здесь находиться, — честно признался он в ответ на мой вопрос. — Я всю жизнь не сомневался, что рано или поздно это имение станет моим. А теперь вижу, как я ошибался.

Он помолчал и отвел взгляд в сторону.

— И если то, что вы сказали про моего отца, правда, то получается, я никогда и не имел права на этот лес.

— Мы пока только начали разбираться в этой истории, — успокоил я его. — Кто знает, чем это все закончится?

— Да, я понимаю, — кивнул Сосновский. — Спасибо вам. Я в порядке.

— Познакомьтесь, — сказал я Зотову. — Это Петр Брусницын, здешний лесничий. Он здорово помог мне в поисках.

Никита Михайлович Зотов окинул Брусницына внимательным взглядом и отрывисто кивнул.

— Рад знакомству.

Зато Леонид Францевич с благодушной улыбкой поинтересовался:

— Скажите, господин лесничий, а есть ли у вас поблизости грибные места? Я бы очень хотел насушить белых грибов. Из них получается изумительный грибной суп.

Брусницын растерянно посмотрел на меня.

— Леонид Францевич очень ценит простые удовольствия, — с улыбкой объяснил я.

— Грибов в этом году много, — кивнул Брусницын.

— Не то слово, — подтвердил я. — Сегодня я вышел прогуляться по лесу, и посмотрите, какое чудо нашел.

С этими словами я достал из кармана гриб, который сорвал в сердце Сосновского леса.

— Настоящий боровик, — восхитился Леонид Францевич. — Александр Васильевич, вы непременно должны показать мне это место.

— Покажу, — кивнул я. — Именно там находится могила, ради которой я вас сюда вызвал.

— Могила? — нахмурился Николай Сосновский.

Он как раз пожимал Брусницына руку.

— Саша, ты не говорил мне ни о какой могиле.

— Я нашел ее только сегодня утром, — объяснил я. — Гулял по лесу и случайно наткнулся.

— К вашему сведению, господа, в глубине Сосновского леса есть особое магическое пространство. Господин Брусницын называет его сердцем леса. Своеобразное место силы. Я был там и могу вас заверить, что магическое пространство действительно существует. Я даже ощутил его границу.

— Так, и что же? — заинтересовался Никита Михайлович.

— Там проходит глубокий овраг. Я запомнил, где он находится. На склоне этого оврага я нашел большую кучу камней. Куча была сложена очень давно. Камни уже успели порасти лишайником. Я заинтересовался, раскопал этот курган и нашел в нем человеческий скелет. Он пролежал под камнями лет пятьдесят, не меньше. На шее скелета я обнаружил вот это.

С этими словами я достал из кармана золотой медальон и показал Сосновскому.

— Узнаешь, Коля?

— Это же наш родовой медальон! — опешил Сосновский. — Откуда он мог взяться в лесу?

— Именно это мы и собираемся выяснить, — кивнул я. — А пока попробуй вспомнить, кто-нибудь из твоих предков или родственников когда-нибудь исчезал без следа? Может быть, кто-то погиб, и его тело не было найдено?

Сосновский растерянно покачал головой.

— Не знаю. Я никогда не слышал ни о чем подобном.

— Ничего, — улыбнулся я. — Уверен, у нас найдутся и другие свидетели.

— Господа, вам не кажется, что сейчас самое время ознакомиться с письмом графа Сосновского? — напомнил я. — Если, конечно, вы еще не сделали это по дороге?

— Нет, — ответил Зотов. — Я хотел, чтобы мы прочитали письмо все вместе.

С этими словами он достал письмо из внутреннего кармана. Николай Сосновский протянул руку, но Зотов сам распечатал письмо, уверенно сломав личную печать графа Сосновского. Я заметил досаду, которая промелькнула на лице Николая. Тем временем Никита Михайлович достал из конверта бумагу, развернул ее и внимательно прочитал. Разочарованно хмыкнул и отдал письмо Николаю Сосновскому.

Сосновский жадно впился глазами в строчки, быстро пробежал по ним взглядом. Досада на его лице сменилась выражением беспомощной обиды.

— Читайте вслух, Николай Дмитриевич, — сказал ему Зотов.

Сосновский покраснел и стиснул зубы, но справился с собой.

— Да, конечно, — севшим голосом сказал он.

Откашлялся и начал читать.

— 'Сын, когда ты прочтешь это письмо, я уже буду в могиле. После моей смерти ты узнаешь, что я лишил тебя права владеть Сосновским лесом. Я хочу, чтобы ты знал: я сделал это не потому, что на тебе есть какая-то вина. Я лишил тебя наследства для того, чтобы спасти наш род от позора.

Мне трудно говорить об этом. В конце концов, ты сам все узнаешь. А если не узнаешь, что ж, так даже лучше. Но кое-что ты должен знать обязательно.

Я уступил право владения Сосновским лесом за пятьдесят тысяч золотых червонцев. Эти деньги я положил на счет в имперском банке. Счет открыт на твое имя. Тебе достаточно прийти в любое отделение банка, назваться, подтвердить свою личность и получить деньги. Забирай их. Они твои по праву. Если сможешь, уезжай с этими деньгами за границу и будь счастлив.

Наш титул тоже остается тебе. Надеюсь, он не принесет тебе горя.

Твой отец, граф Дмитрий