разбитым кончиком. Тонкая же пластина была сломана пополам, но она и получила три попадания, какое из них стало фатальным было не совсем ясно. Остальные болты, аккурат наполовину торчали из побитого многочисленными выстрелами, валуна. Сашка, осмотрел немного побитые снаряды и прикинув пару уравнений в голове, отошёл на пятьдесят шагов. Тонкую пластину, Саня решил опробовать в получившемся, после испытаний виде. Так как площадь у пластин была довольно великовата и не подходила под размер будущих ламелей на броню, значит надо добивать сломанную пластину с пятидесяти метров и если получится, тогда бить куски побольше, с более близкого расстояния. Получившийся результат либо будет разлетаться в щепки, либо сможет держать болт. Если же куски тонкой пластины не смогут держать удар, придется делать защиту из толстых пластин, а это очень неудобно в плане сборки и очень объёмно в габаритах. Постреляв на пятьдесят, а потом почти в упор. Сашка отметил, что основная убойная сила болта, была где то на семидесяти шагах. Далее сказывалась лёгкость материала, а ближе снаряд ломал что толстую, что тонкую пластину, ему было без разницы что поломать. Но сквозных пробитий на пластинах, Сашка так и не нашёл.
Обследовав и усвоив проведённые эксперименты, Саня повесив на входе табличку «Не влезать!», закрылся в своей мастерской. Прекрасно понимая то, что за оставшийся день и небольшую часть ночи он ничего путного сделать не сможет, Сашка решил отлить небольшую часть пластин и продумать способ их фиксации меж собой. А для этого дела, просто необходим основной так сказать скелет, на роль которого очень даже подходила старая броня. Порезав никудышную одёжку на ровные лоскуты, Сашка обматывал их вдоль и поперёк своего туловища, вычисляя наиболее подходящий конструктив несущего каркаса. Наконец придумав и спаяв скелет, Сашка принялся за изготовление ламелей. Пластинки по задумкам мастера, должны были быть не более сантиметра в толщину, конической формы и по мере перехода от груди к паховой области, уменьшаться в размерах. Эта особенность, не должна будет сковывать движения в поясе. Сама же броня, будет цельная по плечам, с отверстием под голову и две стороны- нагрудная и спинная длинной почти до колен. Только на этот раз вместо шнурков по бокам и на шее, будут надёжные, прочные ремешки, для плотной фиксации бронированного платья на теле. Долго провозившись с оперением на плечи и шею, Сашка полулёжа паял, составлял, проверял подвижность. Вся картина переливалась узорами, заменяющими друг друга с каждым прикосновением волшебной руки мастера. Материал становился податливым, мягким и тёплым. Сашке казалось, что ему стоит только подумать и камень тут же перетекает в нужную ему конструкцию и форму. Наконец очнувшись от боли в левой руке, Сашка уставился на ожог и понял, что в беспамятстве натворил какой то бредятины, да ещё и руку паяльником припалил.
«Еканый бабай! Что ж ты натворил, придурок, долбанный!» Видимо мозг, уже давно не хотел работать от усталости, а руки ещё что то сами по себе ковыряли. Раскидав всю утварь по углам, Сашка отрубился. Всю ночь он отбивался от злобных красных раков, пытавшихся украсть его фляжку с водой. Еле еле распинав этих кровожадных монстров, Саня открыл глаза. За стенами было светло и тихо, только редкое шлёпанье воды, нарушало безмятежный покой. Сашка потянулся и зевнул.
«Я же сегодня собрался в путь, дорогу.» Вспомнил он. А подниматься так не хотелось. Ничего не хотелось, чувствовалась слабость и апатия ко всему. Единственное что заставляло его подняться, это поход по нужде и небольшое чувство голода.
«Надо заканчивать эти ночные посиделки. Ничего хорошего они не принесут.» Подумал Сашка, поднимаясь и выползая наружу. Выбравшись на воздух, он протёр глаза и услышав очередной шлепок воды, посмотрел на море. Спокойное как всегда море воды и безмятежный горизонт впереди. Только на валунах лабиринта, что то не так как всегда. Сашка пригляделся: На камнях улёгся довольно большой, бесформенный объект, смотрящий на воду в лабиринте и что то медленно пережовывая.
«Это что за крокозябра такая?» Возмущённо, но тихо произнёс Санёк. И тут эта тварь, открыв пасть и выплюнув язык в воду, засосала довольно крупного краба из его фермы.
«Ах ты японская, педальная лошадь!» Закричал обворованный фермер, весь трясущийся от нахлынувшей адреналиновой волны. Сашка схватил булыжник побольше и залепил его твари в башку. Тварь моргнула своими маленькими глазками и повернула бесформенную голову в сторону обидчика. Обидчик, уже резво полз в конуру за копьём и плёткой, совсем забыв про полный мочевой пузырь. Осторожно, выставив копьё перед собой, Саня выбрался наружу выглядывая эту тварь. Но тварь оказалась умней, она просто прыгала, шустро передвигая толстыми лапами по камням, удаляясь прочь от злобного фермера и нежелательных дырок в туше.
«Ах ты, жабина долбанная! Я тебе асвенцум устрою тварь! В следующий раз! Вот повадилась, собака переодетая. Это ж надо, с под носа живность уводют, гады!» Сердито матерился Сашка, потрясая оружием. Но внутри на душе было радостно, что эта нелепая стычка, обошлась без лишних жертв.
Глава 19
Отлично выспавшись и объевшись, как сказал:
«В последний раз!" Своими любимыми крабами, Александр бодро вышагивал вперёд, иногда совершая огромные прыжки с разбега. Далеко позади, осталось его убежище, опустевшая ферма и тяжёлые воспоминания о полученных травмах. Сашка весь светился здоровьем и силой, ну и конечно же своим превосходным одеянием.
«Хорошая броня! Крепкая, и блестит!» Оценил он своё детище, поглаживая его чешуйчатую поверхность. А детище нежно и ласково отвечало ему приятным шелестом, трущихся друг о друга пластин. Само собой, в одеянии нашлось пара неудобных моментов, выявленных при беге и резких движениях. Но теперь, это легко поправимо и доработается на следующем привале. В общем, Сашка был очень доволен. Всё на месте, всё плотненько, ничего не болтается. Шик, блеск, красота. Не зря он отказался от своих поспешных решений отправится в дорогу недоделанным и остался ещё на пару дней в своём трудовом госпитале, дабы основательно выспаться и привести снаряжение в полный порядок. Сейчас совсем другое дело, он чувствовал себя полностью неуязвимым.
Сашка, потрясая оружием, наперерез рысачил к горе и как казалось, совершенно не обращал внимание на окружающую его территорию. Взобравшись на завал он обнаружил, что море его догоняет и возможно скоро перегонит.
«Окаянное, не хочешь меня никуда отпускать. Да не буду я их есть больше и не проси!» Сматерился Санёк продолжив движение к большому тёмному пятну, тянувшемуся от горы к морю.
«Скорей всего море прижимается к горе в том месте. А
