Хотя и не могу получить от нее никакого подтверждения, я знаю, что она сама разберется или позвонит кому-нибудь, кто разберется.
Я отказываюсь верить в обратное.
Глава 15
Джулиан
Я выбежал из своего офиса, не думая.
Также как и не думал, когда в панике нарушил пять разных правил дорожного движения, чтобы успеть вернуться в дом основателя.
На самом деле, мое тело действует на чистом адреналине и последней клетке мозга, когда я вбегаю в дом, выкрикивая имя Далии в поисках чердака.
Она кричит с противоположной стороны дома, и я бросаюсь к лестнице. Мои ботинки топают по дереву в такт биению сердца, когда я спешу вверх по ступенькам.
От вида Далии, прижимающей к груди левую руку, я едва не падаю на колени.
Это все твоя вина.
— Что случилось? — я изо всех сил стараюсь сдержать дрожь в голосе.
— О, слава Богу ты пришел один. Не думаю, что смогла бы сейчас справиться с истерикой мамы или сестры и их мольбами о том, чтобы боль прошла прямо сейчас, — голос Далии дрогнул, выдавая маску спокойствия, которую она изо всех сил старается сохранить.
Мой взгляд мечется между ней, лестницей и рулонами бумаги в нескольких футах от нее.
— О чем, черт возьми, ты думала?
— Не мог бы ты сначала помочь мне, а потом читать нотации? Думаю, я сломала руку, — она показывает на свою безвольную конечность.
— Я вызову скорую помощь, — я опускаюсь на колени рядом с ней и нащупываю свой телефон.
— Нет!
— Почему нет?
— Только лишнюю шумиху наведем.
Я снова осматриваю ее руку.
— Может стать только хуже, если я попытаюсь перенести тебя.
— Мысль о том, чтобы оказаться в машине скорой помощи… — ее голос дрожит.
Черт. В панике я чуть не забыл о том, как Далия наблюдала в первом ряду, как ее отец умирал на заднем сиденье машины скорой помощи от инсульта.
— Ты отвезешь меня? Пожалуйста, — она пытается сесть.
Я удерживаю ее, сжимая плечи и оценивая ситуацию.
— Мне придется нести тебя.
— Я могу ходить! Смотри. Но сначала помоги мне встать, — она с шипением пытается сесть.
— Не двигайся, или я вызову скорую.
— Подожди! Можешь сначала взять мой телефон? Он на подоконнике.
— Хорошо, — я хватаю ее телефон и кладу его в задний карман.
Я опускаюсь на колени и просовываю руки под нее. Ее глаза слезятся, когда я прижимаю ее к своей груди и поднимаюсь, стараясь не сделать ей больнее.
Мои руки крепко ее обхватывают.
— Ты в порядке?
— Лучше не бывало, — ее слишком веселый голос действует мне на нервы.
Когда она ответила на звонок, мой разум пришел к наихудшему выводу, основываясь на приглушенном, паническом голосе Далии. Я не мог перестать воспроизводить образы, которые пронеслись в моей голове после многих лет работы на стройке.
Расколотый череп.
Сломанный позвоночник.
Паралич.
Ты видел все это, но никогда раньше так не реагировал.
Я прогоняю эту мысль, но она возвращается с новой силой, когда Далия прячет лицо в моей рубашке, смачивая материал своими слезами.
Ты все еще беспокоишься о ней.
Mierda2.
Не прошло и секунды, как Далия снова заговорила.
Она шмыгает носом.
— Так глупо.
Я иду к выходу.
— Что именно?
— Вот так сломать руку.
— Как это случилось? — я иду к лестнице, изо всех сил стараясь удержать ее.
— Я увидела паука.
— Паука?
— Знаю, о чем ты думаешь. Но это чудовище было размером с тарантула и с клыками, как у змеи, — она прижимается ко мне, когда я делаю первый шаг вниз по лестнице.
Ты должен был быть здесь.
Я знал, что оставлять Далию заканчивать начатое не слишком вежливо, но мне нужно было ответить на телефонный звонок и присутствовать на встрече, которую я не мог пропустить.
Не мог или не хотел?
Лучшей частью моего дня была прогулка с ней – что само по себе аномалия, – и меньше всего мне хотелось возвращаться в офис.
Вена на моей шее пульсирует с каждым раздражающим ударом сердца.
Я пропустил часть бреда Далии, но по мере того, что она продолжает говорить, легко уловил суть.
— Это существо было порождением кошмаров. Мне повезло, что я сейчас жива и могу рассказать об этом.
Далия говорит со мной в таком тоне только тогда, когда ей тревожно или больно. Поэтому, чтобы отвлечь ее, я развлекаю ее разговорами во время прогулки по особняку.
— Стоит ли мне обратиться в дезинсекцию? — спрашиваю я.
— Дезинсекцию? Ни в коем случае. Сюда должно приехать Министерство Природных Ресурсов и сбросить фумигационные бомбы56, потому что у меня такое ощущение, что это существо здесь не одно.
— Думаешь, их больше?
— Конечно. Возможно, сотни, — она смотрит на потолок. — На самом деле, нет. Тысячи. Убедись, что МПР обо всем этом знает, когда будешь звонить им завтра. Когда дело касается правительства, нужно преувеличивать ситуацию, чтобы привлечь их внимание.
— Но к тому времени, когда они займутся этим делом, участок уже будет наводнен пауками размером с человека.
Она прижимается лицом к моей груди, пытаясь скрыть улыбку, но тут же отстраняется, шмыгнув носом.
— Новый одеколон?
Я чуть не споткнулся о собственные ноги.
— Что?
— В день аварии ты пах по-другому.
Из всех вопросов, которые можно было задать…
— А, да. Он закончился, — хорошая работа, ты заставил работать хоть одну клетку своего мозга.
— Хм, — она замолчала.
— У меня есть идея, — я говорю немного слишком быстро.
— Какая?
— Что, если мы сожжем дом?
Она вцепилась в ткань моей рубашки своей здоровой рукой.
— Нет!
— Но мы могли бы спасти мир от супер-пауков.
— И разозлить призраков, которые здесь живут? Нет, черт возьми! Я достаточно насмотрелась фильмов ужасов и знаю, что к чему.
Я нахмурил брови.
— Каких призраков?
— Разве ты не изучил дом перед тем, как подписать бумаги?
Не уверен, что был в здравом уме, когда покупал дом, не говоря уже о том, чтобы изучать его прошлых владельцев.
Она оглядывается по сторонам, а потом шепчет:
— Ты не подумал, почему такое сокровище, как этот дом, выставили на продажу?
— Все просто. Его очень трудно ремонтировать, — судя по столетней электропроводке, древним водосточным трубам и неисправному фундаменту, ремонт обошелся бы любому в сотни тысяч долларов.
Она закрыла глаза, то ли от боли, то ли от разочарования, точно не знаю.
— Странно, что ты не слышал о призраках. Все в городе знают о них.
— Наверное, потому что я вообще не верю в призраков.
Она шикает на меня.
— Ш-ш-ш. Ты их разозлишь.
— Их не существует.
— Хорошо, — только вот все в ее тоне говорит о совершенно противоположном.
Мягкий топот моих ботинок по деревянному полу заполняет тишину между нами. Я пытаюсь открыть входную дверь рукой, но в итоге сдаюсь и просто толкаю ее.
— Извини.
Ее подбородок дрожит, заставляя меня чувствовать себя еще более дерьмово.
— В любом случае, мы не можем сжечь дом. Если ты это сделаешь, я никогда тебя не прощу.
— Мне добавить это в список остальных причин?
Она пронзает меня взглядом.
— Джулиан.
Непривычное ощущение трепета вспыхивает у меня в животе. Я пинаю входную дверь сильнее, чем намеревался, заставляя содрогнуться и Далию, и стеклянное оконное стекло, когда она закрывается.
Черт.
Она смотрит на меня стеклянными глазами.
— Возможно, мы можем заключить перемирие с пауком. Он же не пытался меня укусить, хотя мог бы. Это я ступила на его территорию.
— Значит, чердак запрещен?
— Конечно, при условии, что ты вернешься за рулонами бумаги, которые я там оставила.
