— Конечно же, ты хочешь, чтобы я туда пошел.
— Ты будешь моим героем. Я даже куплю тебе медаль, — ее глаза сияют, несмотря на слезы, скапливающиеся на нижних ресницах.
Я помогаю Далии залезть в машину, и только после нескольких ее шипений пересаживаюсь на водительское сиденье и завожу двигатель.
— Я отвезу тебя в городскую больницу.
— Зачем? — кричит она. — Док дальше по дороге.
— Ни в коем случае.
Она фыркает.
— Что ты имеешь против Дока? Он лечил сломанные руки еще до нашей эры.
— Именно. Я уверен, что он работал на передовой во время последней Мировой войны.
— С каких это пор опыт – преступление?
— С тех самых, когда опыт означает, что ты все еще пользуешься бумажными картами и налобным зеркалом, — я смотрю на нее краем глаза.
— Не все знают, как пользоваться электронными медицинскими картами.
— Я не успокоюсь, пока не найду кого-нибудь, кто знает. Конец дискуссии.
Она что-то ворчит себе под нос, пока я еду по гравийной дорожке к главной дороге. Машина трясется, едя по неровной местности, что только еще больше злит меня.
— Ты можешь включить музыку? — ее голос прорывается сквозь мое шумное дыхание.
— Конечно, — я достаю телефон и включаю свой любимый плейлист.
Далия замолкает, когда я увожу нас от дома и выезжаю за пределы озера Вистерия. Напряжение в ее плечах исчезает с каждой песней. За тридцать минут езды до озера Аврора я несколько раз проверяю ее, но она сидит в том же положении с закрытыми глазами и прислоненной к стеклу головой.
Несмотря на то, что я не решаюсь ее разбудить, я паркую свой автомобиль на аварийной парковке и открываю ее дверь.
— Идем.
Она нахально приподнимает одну бровь.
— Мне нужно, чтобы ты сначала отошел с дороги.
— Я понесу тебя.
Ее глаза расширяются.
— Зачем?
— Ты сломала руку.
Она хмурится.
— Забавно. Не знала, что она нужна мне, чтобы ходить.
Я борюсь с искушением ущипнуть себя за переносицу.
— Мне не хотелось бы, чтобы ты споткнулась и упала, учитывая, что до этого ты даже встать не могла.
— Удивлена, что тебя это волнует.
— Только при определенных обстоятельствах.
Ее глаза блестят.
— Например, когда я собираюсь предъявить твоей компании иск о возмещении ущерба?
— Меньшего я и не ожидал. Может, мне позвонить своему адвокату?
— Конечно. Я слышала из надежного источника, что у тебя неплохой полис страхования ответственности.
Я сдерживаю смех.
— Хватит тянуть время, идем.
— Почему…
Я нагибаюсь и подхватываю ее, прежде чем она успевает возразить.
Она молчит, пока я несу ее в комнату ожидания и усаживаю, а затем направляюсь к медсестрам. После быстрого осмотра Далию уводят в палату.
Следующие двадцать минут я разговариваю по телефону с матерью Далии, уверяя Розу, что она в безопасности и получает медицинскую помощь. Роза хочет приехать за ней, но я предлагаю отказаться от этой идеи.
— Мы скоро закончим, — в худшем случае, Далии потребуется операция, хотя я сомневаюсь, что гипс не сможет вылечить ее травму.
— Слава Богу, что ты был рядом и помог ей, — говорит ее мама.
Мои пальцы впиваются в бедра. Дело в том, что мне следовало быть там раньше, чтобы этого вообще не случилось.
Мой телефон постоянно вибрирует от сообщений в нашем семейном групповом чате с вопросами, как дела у Далии. Они не прекращаются с тех пор, как я рассказал им о ее травме, хотя Далия продолжает молчать.
Лили: Как дела?
К. М.: Лучше не бывало.
Далия прикрепляет фотографию своей сломанной руки, от которой у меня сводит живот.
Роза: Далия!
Лили: В следующий раз добавь предупреждение о содержании, идиотка.
После этого она отправляет три эмодзи с зеленым лицом57.
Мама: Как ты сейчас переписываешься?
К. М.: Одной рукой.
Лили: Талант.
К. М.: Скорее, тоска.
Рафа: Нико спрашивает, сможет ли он нарисовать что-нибудь на твоем гипсе в это воскресенье.
К. М.: Конечно.
Ночь проходит мучительно медленно, пока я жду Далию, давая мне достаточно времени, чтобы обдумать свое эгоистичное решение оставить ее одну.
Я сто раз говорил себе, что мне нет дела до нее, что все романтические чувства, которые я испытывал к ней, давно умерли – и вот я здесь, переживаю из-за того, что она пострадала по моей вине.
Правда в том, что Далия мне небезразлична, независимо от того, хочу я этого или нет.
Забота о ком-то – это не конец света, говорю я себе.
Вот только Далия – это не кто-то.
Она намного больше.
От этой мысли я вскакиваю со стула. Вместо того чтобы сидеть и предаваться размышлениям, я налетаю на торговый автомат и покупаю в кафетерии несколько снэков. Мне нравится быть полезным, а все, что происходит сегодня, вызывает у меня совершенно противоположные чувства.
Еще через час из двух дверей выходит Далия с левой рукой в фиолетовом гипсе и карточкой-напоминанием о приеме, назначенном через четыре недели.
Облегчение обрушивается на меня мгновенно, как удар мячом в грудь.
С ней все в порядке.
Конечно, она в порядке, тупица. Это же перелом руки, а не операция на сердце.
— Привет, — она теребит оторвавшуюся нитку на своей перевязи.
— Красивый цвет.
— Мой любимый.
Знаю. Я поднимаю с пола полиэтиленовый пакет со снэками и протягиваю ей.
— Что это? — она смотрит на него, как на заряженную бомбу.
— Еда, — мой дергающийся правый глаз говорит громче всяких слов.
Она роется в пакете.
— Ты купил мне мини M&M's! — детский визг, вырвавшийся у нее, полностью оправдывает мою миссию по их поиску. — Я не ела их уже много лет.
— Почему? — я не могу представить, чтобы она прожила без них хоть неделю, не говоря уже о годах.
Ее щеки раскраснелись.
— Съемки, диеты и все такое.
— Это глупо, — судя по тому, как она похудела, ей бы не помешали все конфеты M&M's в мире.
Она закатывает глаза.
— Я и не думала, что ты поймешь, — она пытается разорвать пластиковую обертку. Несмотря на свои попытки, она отказывается просить меня о помощи, и я вырываю упаковку из ее рук.
— Отдай! — она пытается выхватить ее обратно.
Я держу их над ее головой и разрываю пластик. Чтобы насолить ей, я высыпаю немного себе в рот, после чего отдаю упаковку обратно.
Она заглядывает внутрь.
— Ты съел почти половину!
Я лезу в пакет и достаю второй пакетик, спрятанный под боксом с индейкой и упаковкой чипсов.
Ее удивленный вздох похож на победу.
— Ты купил две? Почему?
— В кафетерии были только они, — соврать получается вполне легко.
— Если ты продолжишь делать подобные вещи, я могу подумать, что ты хороший парень или что-то в этом роде.
— Ни в коем случае, — я потянулся за пакетом, но она отмахнулась от меня.
— Забудь. Твоя репутация мудака жива и здорова.
— И не забывай об этом, — я поворачиваюсь и направляюсь к выходу, скрывая свою улыбку от женщины, которая всегда находит способ ее вызвать, знает она об этом или нет.
Глава 16
Джулиан
Я припарковал свою машину рядом с побитой машиной Рафы и выпрыгнул из нее. В отличие от меня, мой двоюродный брат не живет рядом с озером. Вместо этого после развода он решил купить землю на вершине самого дальнего от города холма, чтобы начать новую жизнь вдали от посторонних глаз.
