– Все слуги и служанки Лявро, мой благородный тесть Гийом ля Жюмельер из замка Лероз, господин комендант Вокулера Робер де Бодрикур и его семья, многие из его офицеров, я могу назвать имена. Множество господ в Нанси. Кроме того, все крестьяне окрестных деревень, напрямую принадлежащих замку, а также пользующихся его защитой, а их здесь немало. Но если этих свидетельств недостаточно, спросите обо мне маршала Франции Жиля де Рэ, рыцарей или простых воинов его отряда или адресуйте сей вопрос главнокомандующему французских войск Жанне Деве, посланной к нам самим Господом Богом! Если только она уже на свободе. Или всему ее штабу, генералам, офицерам, знаменосцам, секретарям и оруженосцам. Я удивлюсь, если кто-нибудь из этих господ откажется признать, что я это я!
Господин Казе потратил еще четыре дня, устанавливая личность человека, значащегося в судейских протоколах сначала как Анна ле Феррон, а затем как Жак ле Феррон. Собрав достаточное количество свидетельств от лиц, в правдивости которых не приходилось сомневаться, и, завершив, таким образом, это невероятное дело, он отправился в обратный путь.
Произведенное им дознание на самом деле нельзя было назвать идеально честным, так как он не соизволил выслушать доводы вокулерских судей. Куда-то пропал рыцарь Луи де Аллон, первым сообщивший духовным властям о том, что раненый Жак ле Феррон на самом деле является женщиной, и лекарь, лечащий рану Анны.
Благородный суд был предан всеобщему осмеянию, об этом деле еще долго судачили как о забавном анекдоте. Что вполне устраивало уезжавшего из замка Лявро отца Казе, на пальце которого поблескивало серебряное кольцо с восьмиконечной звездой рыцарей храма.
О том, как Брунисента согласилась выйти замуж будучи замужней дамой
Проведя ночь перед судом в одиночестве и слезах, Брунисента вспоминала Анну, физически предчувствуя пытки, которым жестокие люди в скором времени подвергнут их обеих. Она уже ощущала жар костра, корчась на своем одиноком ложе от предчувствия боли.
Утром ей подали легкий завтрак. Новые служанки по-прежнему не разговаривали с ней. Ожидая самого плохого, Брунисента стояла перед зарешеченным окном в своей комнате, вспоминая то далекое время, когда она точно так же глядела из окон замка своего отца, поджидая прекрасного рыцаря.
Брунисента вспоминала, как впервые увидела старого Гийома ле Феррона и была счастлива мыслью о предстоящей свадьбе, как встретила Анну, как приехала в Лявро и снова была счастлива.
Очень счастлива. И вот теперь Брунисента должна готовиться к смерти. Как глупо и нелепо, как чудовищно несправедливо!
Брунисенте не хотелось покидать этот мир, такой странный и такой интересный. Она оторвалась от созерцания пейзажа за окном и обвела глазами комнату, которая вдруг показалась ей удивительно прекрасной. Как не хотелось ей прощаться с этой комнатой! С канарейкой в плетеной клетке, столиком для карточных игр, сундучком с шелковыми нитками, такими тонкими, словно скручивали их не реальные люди, а лесные феи.
В этот момент в коридоре послышались торопливые шаги, дверь распахнулась, и Брунисента, вскрикнув, упала в обморок, подхваченная знакомым и одновременно с тем незнакомым юношей.
Когда она начала приходить в себя, рыцарь любовно обнимал ее за талию, поддерживая голову, пока служанка давала ей понюхать соли. Другая прислужница растирала Брунисенте виски.
Девушка взглянула в лицо молодому человеку, но тот вовремя подал ей знак молчать. Брунисента разглядывала его, открыв рот и не сопротивляясь тому, что посторонний мужчина столь бесцеремонно держит ее на руках.
Велев служанкам оставить их наедине, красавец отнес Брунисенту на постель, уложил ее и сам присел на краешек кровати.
Брунисента смотрела на своего рыцаря и не могла наглядеться. Господи! На все твоя воля! Это была Анна и одновременно с тем не Анна. Анна – но только мужчина. Мужчина, не любить которого было невозможно. Рыцарь, одного слова которого было бы довольно, чтобы Брунисента бросила все и пошла за ним на край света. Это был ее жених Жак ле Феррон, о котором она грезила еще ребенком и которого видела во сне.
– Надеюсь, что не слишком напугал вас, прекрасная дама? – Жак взял со столика белый веер и начал обмахивать им Брунисенту. – Меня зовут…
– Жак ле Феррон, – Брунисента хотела сесть, вдруг осознав, что лежит в присутствии мужчины, но галантный Жак остановил ее, не позволив двигаться.
– Я должен извиниться перед вами, прелестная, что не смог прибыть в Лероз на нашу с вами свадьбу. Но у меня есть на то извинительная причина. Дело в том, что я был ранен и взят в плен во время битвы за Орлеан. Поэтому не имел возможности отписать вам. Только недавно король внес за меня и еще нескольких офицеров и оруженосцев выкуп, и я снова обрел свободу. Возвращаясь в Лотарингию, я услышал о том, что, оказывается, нахожусь под судом, и понял, что Анна заняла мое место, – он улыбнулся Брунисенте и, отложив веер, поправил ее светлый локон. – Оказывается, мы женаты?
Брунисента не знала, что ответить, густо покраснела и спрятала лицо в подушки.
– Я прошу вас, несравненная Брунисента ля Жюмельер, стать моей женой, – Жак опустился на одно колено, и Брунисента была принуждена сесть, чтобы посмотреть в лицо своему нежданно обретенному рыцарю и мужу.
– А где Анни? – спросила она сквозь слезы.
– Анна в безопасности, мне пришлось проникнуть в замок ночью, это же, в конце концов, мой замок, и я прекрасно знаю здесь все входы и выходы. Так вот, при помощи моего сообщника, находящегося в замке, я пробрался за его стены и освободил Анну из подземелья. Мы поменялись одеждой, после чего она выбралась тем же черным ходом и сейчас находится среди друзей в одной симпатичной деревеньке недалеко отсюда.
– Каких друзей? – Брунисента понимала, что негоже держать рыцаря так долго на коленях, но ничего не могла с собой поделать, страх за подругу, гнетущий ее всю бессонную ночь, теперь вырвался наружу.
– Среди доблестных рыцарей и их слуг, воевавших вместе со мной в отряде маршала де Рэ. Так что же мое предложение? Станете вы моей женой?
– Но я ведь и так уже ваша жена, – Брунисента попыталась отвернуться от смущавшего ее молодого человека, но не смогла. Жак резко поднялся, весело подхватил ее на руки и, смеясь от счастья, прижал девушку к груди.
Замок Лявро и его обитатели
После окончания судебного разбирательства Анна вернулась в замок в сопровождении друзей Жака. Теперь она носила платье и шляпки, чтобы скрыть еще недостаточно отросшие волосы. Став наконец-то по-настоящему замужней дамой, Брунисента ходила гордая. Ее дни проходили в заботах о Жаке, его друзьях и свите, поселившихся в замке.
