Читаем без скачивания Афганский осведомитель - Иван Стрельцов

— А откуда здесь взялось столько «духов»? — слушая Кочетова, не удержался от закономерного вопроса сыщик. Вовсе не так он себе представлял операцию по захвату каравана.

— Да здесь они, паскуды, были поблизости. Видимо, собрались следующей ночью все ракеты в горы уволочь. А ты их упредил, молодец, опер. Вот теперь, суки, и беснуются, хотят свое добро вернуть. А хрен им, — старлей, сидя на корточках, похлопал себя по груди, бедрам, коленям, как будто собрался пойти в плясовую. — Сейчас они снова рванутся на приступ, так что, хлопцы, не зевайте. Пойду посмотрю, как там другие. Чувствую, сидеть нам здесь придется добрых полдня.

Старший лейтенант выбрался из дувала и, пригибаясь, перебежками двинулся в сторону соседнего двора.

Пальцы, одеревеневшие и потерявшие чувствительность от долгой стрельбы, со временем приобрели необходимую гибкость, и теперь снаряжение магазинов пошло куда быстрее.

— Не, если «духи» вцепились, так просто они из зубов нас не выпустят, — авторитетно проговорил Вакуленко, вставляя полные магазины в подсумки своего «лифчика».

— Так, может, эти ракеты взорвать? — предложил Николай Семенович Огородник. Бой для немолодого старшины оказался серьезным испытанием. И в глубине души водитель жалел, что ввязался в эту операцию.

— Конечно, если их взорвать, «духи» тут же уйдут в горы. Да и, с одной стороны, как ты их взорвешь, пять груженных доверху грузовиков? Здесь же все разнесет к чертям собачьим. А с другой стороны, кто же позволит взорвать ракеты, сейчас комбат доложит командиру полка, тот комдиву. Вот там и сообразят, что можно всю эту историю развить до уровня большой армейской операции, где была и банда басмачей уничтожена, и захвачены внушительные трофеи. Вот где наград можно отхватить, — Михаил говорил будничным голосом знающего человека. Впрочем, ничего удивительного для Маркова в этом не было. Приближенные к начальству, как правило, в курсе «тайн Мадридского двора». Бывшие разведчики, младшие сержанты, как никто другой, были в курсе темы.

Передышка выдалась недолгой, и вскоре снова зашелестели серии минометных залпов. Хлопки взрывов зазвучали с частотой дождевых капель.

Прячась за толстыми глинобитными стенами, Кирилл, несмотря на уверения десантников, что они по крепости не уступают бетонным, тем не менее инстинктивно вжимал голову в плечи.

Немногим позже к минометному обстрелу добавился огонь крупнокалиберного пулемета. В стену их хижины как будто несколько раз ударили кувалдой, и тут же во мрак дувала ворвались яркие лучи дневного света.

Марков в изумлении уставился на отверстия, три рваные дыры с кулак размером пялились на него темными зрачками.

— Черт, ДШК! — в один голос выкрикнули младшие сержанты, валясь ниц на земляной пол.

— Что? — не понял Ковалевский, и тут же мощный удар отбросил его в сторону. Вместо левой руки лейтенанта было кровавое месиво.

Десантники и старшина бросились раненому на помощь, пытаясь наложить жгут и перевязать рану.

— Вот, сука, гвоздит, — пригибаясь едва ли не до самой земли, злобно рычал Вакуленко, не забывая накладывать виток за витком белые ленты бинта.

Несколько секунд Кирилл пребывал в психологическом ступоре, потом, будто очнувшись, рывком бросил свое тело вперед к дверному проему и, прежде чем вывалиться наружу, бросил:

— Джалалов, за мной.

— Вы что, товарищ капитан, обезумели? — оказавшись рядом с Марковым, тихо спросил младший сержант.

— Разговаривать будем после, а сейчас марш за мной! — не терпящим возражений тоном рявкнул сыщик.

Вскочив на ноги, он бросился в направлении ближайшего капонира. Скатившись прямо под капот «Тойоты», нащупал верхний ящик и потянул на себя. Затем, открыв замки, откинул крышку и вытащил наружу длинную трубу пусковой установки. Руки за несколько секунд подсоединили блок питания, переведя предохранитель в боевое положение. Кирилл делал все быстро, сноровисто, как будто не в первый раз собирал ПЗРК, хотя впервые увидел этот процесс всего несколько часов назад. В другой ситуации, может, повторить и не удалось бы, но сейчас сыщик об этом не думал. Руки сами все делали.

Наконец пусковая установка была готова к стрельбе. Вскинув ее на плечо, Кирилл бросился наверх, где его ждал Джалалов.

— Вы что, товарищ… — недоумевающе взглянул на него младший сержант, подозревая милиционера в кратковременном помутнении разума.

— За мной, — махнул рукой Марков и пригнулся, услышав свист падающих мин.

Они перебежками достигли ограды, выложенной из горной породы.

— Трассеры у тебя есть? — спросил Кирилл у десантника.

— Так точно, целый рожок.

— Вот и подсвети мне этот чертов ДШК, — проворчал Марков, потирая указательным пальцем гашетку пусковой установки.

— Сейчас, сейчас, — Джалалов быстро сменил в своем автомате магазин, потом, встав на колено, послал длинную очередь. Рой розовых светлячков устремился в сторону горы, где, как успел заметить сыщик, вспыхивал едва различимый огонек.

Вскочив во весь рост, Кирилл навел прицел тяжелой трубы на эти вспышки, потом надавил на спуск. Из тыльной стороны установки вырвался сноп огня, а выброшенная порохом заряда ракета, оставляя за собой дымный шлейф, пронеслась вперед. Марков, падая, отбросил уже ненужную трубу ПЗРК за ограду. Из своего укрытия они не видели, как ракета взорвалась и, подобно фейерверку, разбросала сотни ярко-золотистых искр.

— Сдох, собака, — нарушил молчание Джалалов. Каким-то седьмым чувством опытного фронтовика он догадался, что крупнокалиберный пулемет душманов уничтожен.

Минометная канонада стихла, и тут же раздался воинственный вопль, ответом ему со стороны заставы «Кустанай» стал доносящийся вой подлетающих тяжелых гаубичных снарядов.

— Ходу в укрытие! — рявкнул Марков и вслед за младшим сержантом бросился обратно в дувал…

Этот день казался бесконечным, десантники отбили семь атак. Душманы под огнем упорно рвались вперед, с каждым разом приближаясь к окраине кишлака.

— Еще пара таких атак, и дойдем до рукопашной, — устало произнес Вакуленко, рефлекторно касаясь пальцами подсумка с ручными гранатами.

— Косорылые прут и прут, — согласился с десантником Огородник.

Они сидели в духоте прожаренного под солнцем дувала, дыша спертым, наполненным пороховыми газами воздухом. Каски и бронежилеты были отброшены в угол, там же лежал без сознания раненый Ковалевский.

Раздетый по пояс Джалалов помогал Кириллу набивать магазины остатками патронов. Маркову уже казалось, что время остановилось и сейчас он находится в аду, где и придется оставаться до скончания века. Эти мысли жгли мозг, разъедали своим ужасом душу.

— Здоров, мужики, — в дувал ввалился Прохор, прапорщик также снял каску и бронежилет. На его голое мускулистое тело, блестящее от пота, была надета лишь самодельная разгрузка, набитая боеприпасами. — Как вы тут, держитесь?

— Держимся, — за всех ответил Джалалов, не отвлекаясь от своей работы.

— Выбираться нужно из укрытий, — проговорил прапорщик. — «Духи» уже залегли на околице, так что, если перемахнут через ограду, ваши дувалы станут вашими могилами.

— А что, артиллеристы нас не поддержат? — удивился Огородник.

— Нет, Кочетова вместе с рацией накрыло миной. Так что корректировать гаубицы больше некому. В общем, выбираемся наружу и встречаем «духов» карманной артиллерией. А дальше, как карта ляжет…

Представитель Красного Креста имел паспорт Швеции и соответственное имя и фамилию. Благообразный господин находился в Кабуле уже два года, занимаясь вопросами поставок медикаментов в больницы и госпитали по линии международной организации.

По долгу службы швед часто бывал, в Кабульском аэропорту, контролируя доставку и прием грузов. За это время он обзавелся внушительными связями и сейчас, ожидая прилета грузового лайнера из Хельсинки, стоял в стеклянной кабине диспетчерской башни, откуда открывался отличный вид не только на гражданский аэропорт, но и на военную его половину, где размещались советские войска.

Швед внимательно рассматривал серые, похожие на врытые в землю бочки, металлические ангары, замершие ровным строем толстобрюхие туши транспортных самолетов. В торце взлетной полосы замерла дежурная пара фронтовых штурмовиков. Военный аэродром жил своей отдельной и бурной жизнью. Сейчас возле посадочной полосы выстроилась целая кавалькада из представительских машин, поблескивающих на солнце черным лаком. Возле автомобилей толпилось множество высокопоставленных военных. С высоты башни КДП отчетливо были видны золотые звезды на погонах офицеров.

Все они пристально наблюдали за замедляющим движение белоснежным лайнером «Ту-154». Наконец самолет замер, к нему тут же подъехал автотрап. В фюзеляже лайнера отворилась дверь, и на трап ступила молоденькая стюардесса в ярко-синей униформе.