она подумает, что мы с ней встречаемся? Или, может, она соврала, что знакома с Беллой?
Да что за бред.
И позвонил. Шли секунды, и мое терпение улетучивалось. В конце концов я отключился. Да блин, почему она не отвечает?
— Ты не видел мою зарядку? — спросил Эш, войдя в комнату с подушкой в руках.
Чего он тут круги наворачивает?
— Наверное, оставил в моей сумке, — предположил я, указывая на свои вещи. — Бро… я тут звоню Vick.snow.
— Так ты решился? Отлично, — ответил он, копаясь в поисках зарядки.
— Если облажаюсь, виноват будешь ты, — напомнил я, и Эш заржал, подняв руки, будто был ни при чем.
— Это был просто совет. Ты уже большой и сам принимаешь решения, в конце концов.
Усмехнувшись, он едва увернулся от подушки, которую я запустил в него.
— Ты где будешь спать?
Эш пожал плечами, чем вызвал у меня подозрения. Почему он не у себя? Он мгновение смотрел на меня, потом сердито фыркнул:
— Ни о чем не спрашивай. Я пошел.
Он вышел из комнаты, а я с улыбкой покачал головой. Ну и душнила!
Сердце подпрыгнуло, когда телефон завибрировал. Это была она.
От Vick.snow:
> Прости, не заметила звонок. Перезвоню через пару минут.
Белла
22:00. Манхэттен — Ты почему не ответила?! — набросилась на меня Райли.
— Я испугалась! — крикнула я в ответ, запустив руку в свои свежевымытые волосы.
Она закатила глаза и продолжила готовить ужин. Я стояла у кухонного островка, склонившись над телефоном, который молчал уже несколько минут. Нужно отправить ему сообщение.
Я быстро извинилась перед ним и предупредила, что через несколько минут позвоню. Потом отложила телефон как можно дальше, будто он вот-вот взорвется.
— Так не может продолжаться, Белла! — заявила соседка, раскладывая по тарелкам пасту с сыром.
Я молча ела, пока Райли уговаривала меня позвонить уже и покончить с этим. Иначе я упущу возможность получить ответы на терзающие меня вопросы.
— Не понимаю тебя. Ты хочешь все узнать, но ничего для этого не делаешь!
Я поглощала пасту. Но Райли все-таки взяла меня измором, и я набралась смелости, чтобы позвонить. Взяла телефон в руки.
Райли подавилась пастой, когда увидела, что я включила громкую связь.
— Ты лучшая, — поблагодарила я.
Она в ответ подняла большой палец, подмигнула и разразилась бурными аплодисментами.
Гудки все шли и шли. Я начала терять терпение. Это он, вообще-то, хотел поговорить! Да блин, почему он не отвечает!
Неожиданно он снял трубку, застав меня врасплох. Сердце остановилось, в горле резко пересохло, а желудок сжался в крошечную точку.
— Еще немного — и я бы уже не ответил. Засыпаю.
Его… его голос. Он… он очень изменился…
Сердце колотилось как безумное, руки дрожали. На глаза набежали слезы. Похоже, я не была готова к нашему разговору.
— В целом я не против, если ты так и будешь молчать. Быстрее засну, — прозвучал его сонный голос.
Райли смотрела на телефон раскрыв рот. С моих ресниц прямо на стол упала слеза. За ней вторая, потом третья. Они все капали и капали.
И соседка тут же взяла ситуацию в свои руки:
— Ты слышишь меня? Я тебя — нет.
Она соврала. Мы его прекрасно слышали.
— А, у меня здесь плохая связь, — объяснил он.
И бросил трубку. Я уткнулась лицом в ладони, чтобы успокоиться. И вдруг разрыдалась. Как же тяжело. Его голос… Он очень изменился. Капец…
Стал более хриплым… более мужественным. Однако хуже всего было то, что я его узнала. Знакомые интонации. Живот свело от одной мысли, что он тоже узнает меня, как только я открою рот. Нужно изменить голос.
У меня он немного низковат. Нужно сделать его тоньше и выше, как с самого начала предлагала Райли.
— Так, он отправил тебе сообщение. Дал тебе свой номер и попросил позвонить завтра, потому что сейчас он идет спать.
Я кивнула, не сводя глаз со своей теперь уже пустой тарелки.
Стоп… «Номер телефона»? Это как?
Райли пощелкала пальцами, чтобы привлечь мое внимание. Я подняла свои все еще мокрые глаза.
— Завтра после работы купим сим-карту.
Завтра у нас начинается подработка. Больше никакого сна до полудня и веселья до рассвета. Да здравствует активная жизнь.
— У нас с тобой голоса не похожи, а твой он услышал первым. Поздравляю, чемпионка.
— Скажешь ему, что заболела, — отрезала она сердито.
В целом да. Можно и так.
Мои слезы растрогали Райли, и она обняла меня. В те минуты, когда мне бывало совсем плохо, я прижималась к ней, погружалась в свое горе и выпускала его наружу.
Я не из любительниц погрустить, хотя легко могла расплакаться. Особенно из-за Бена. Или фильмов с грустным концом.
Райли гладила меня по спине и шептала, что все будет хорошо. Я хотела ей верить. Нет, мне нужно было ей верить. Его голос… Бен… он вернулся. Вернулся в мою жизнь.
— Хорошо поработали, девочки! — похвалил нас Калум, хозяин кафе, в котором мы с Райли подрабатывали.
Мы сняли фартуки. Это был наш первый день после отпуска, и мы отпахали с утра до вечера. Мне действительно не хватало человеческого общения. Люди, улыбки, перепалки… Все это помогало отвлечься от назойливых мыслей. О нем.
— Пошли купим новую симку, — сказала Райли, заправляя рубашку в джинсы. — Чего только не сделаешь ради него! Жесть!
И мы продолжили обсуждать вечерний звонок. Попрощались с коллегами, у которых еще не закончилась смена, и направились к ближайшему салону мобильного оператора. Он был в трех минутах ходьбы от кафе. Я вынула из кармана телефон… и увидела три пропущенных от мамы.
Она ждет моего ответа.
Через двадцать минут у меня в телефоне стояла новая симка. Райли хитро улыбалась. По пути домой мы взяли себе напитки и провели сеанс подруготерапии, чтобы сломать мои барьеры с помощью утешительных и мотивирующих слов Райли. Все крутилось вокруг одной темы — Бенджамина Дженкинса.
На лестнице мы встретились с Адой, нашей соседкой снизу. Она возвращалась из супермаркета. Заметив, что она утомилась, мы помогли ей донести покупки.
Мой телефон уже некоторое время вибрировал. Кто-то звонил. Наверняка опять мама. Я не взяла трубку. Подождет, ведь мы уже созванивались в полдень.
— Девочки, у вас есть чем пообедать? — услышала я тихий голос Ады.
— Да, Ада, не беспокойся. Еды у нас хватит на месяц, — ответила Райли, мягко взяв Аду за руку.
Полнейшее вранье. Мы собирались заказать еду.
— Молодцы! — рассмеялась она. — Если проголодаетесь, дорогу вы знаете. Дверь моего дома
