такими придурками боролись когда-то там, заканчивая элегантным решением: обыкновенным маяком, который можно было бы внедрить в ошейник.
Мы выбрали второе.
Сатана встала, приказала мне идти за ней, потом пустила в свой лимузин, а потом и в свою квартиру. Через два часа я уехала оттуда с ее водителем и четырьмя пакетами ошейников, которые нужно было оснастить этими самыми маячками.
Рома ржал до слез. Пока тащил эти пакеты до мастерской, где меня уже ждали. Он ржал так сильно, что уронил один в лужу, за что следом получил еще одним по горбяке. И чуть не упал от смеха в ту же лужу…
Стоп. Это сейчас неважно.
Неважно даже то, как охренел мастер, когда я высыпала ему гору разных ошейников, шлеек, господи-боже, цепочек…короче, всего богатства Кабачка на стол.
Я веду это совершенно к другому.
Когда-то я читала, что лисица - очень бережливое животное. Вы знали? Она роет ямки, прячет туда еду…просто на всякий случай! И отчасти поэтому она и является олицетворением хитрости. Так вот. Я тоже была хитрой. Мне не хотелось ехать и позориться снова, поэтому я купила где-то двадцать таких маячков сверху. Это как взять дополнительный кофе, понимаете? На случай если основной прольется. Так и здесь. Обычная подстраховка.
Теперь в моем чулане стоит отдельный контейнер с этими самыми маячками.
Где-то в пять утра я решаю, что Рома окончательно заснул. Мне дико дискомфортно в его объятиях, которые в последнее время стали больше похожи на удушающие тиски.
Он меня ими давит.
Буквально впихивает в свое тело, прижимает к матрасу, обеими руками захватывает - и все; и поминай как звали.
Когда мне удается из этих капканов выбраться, делаю глубокий вдох и кошусь на него. Раньше Рома спал умиротворенно, а сейчас морщится. Интересно, что ему снится? Ай, это тоже неважно.
Тихонько встаю и крадусь на выход, но тут же замираю. Мое внимание привлекает телефон.
Я раньше никогда таким не занималась. Не потому что я считаю, что это гадко. Это не гадко. Если тебе нечего прятать, то это просто телефон, а не «НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ И НАРУШАТЬ МОИ ЛИЧНЫЕ ГРАНИЦЫ». В жопу вас всех. Тех, кто с пеной у рта защищает свои гребаные смартфоны - вот у кого там всегда найдется пара-тройка скелетов в цифровом поле. Я считаю, что ты можешь взять телефон, но с разрешения. Если прятать нечего, то и реакции не будет никакой.
Раньше у нас так было.
Теперь он всегда кладет трубку экраном вниз, и да, об этом я тоже только что вспомнила. После всей своей мощной аналитики. После новости про «первую любовь и полгода».
Рома больше не дает мне телефон, даже если я попрошу, что тоже всплыло. Он находил дурацкие отговорки, а потом вовсе смещал фокус внимания в сторону. А я велась. Наверно, потому что боялась? Да, наверно, потому что боялась…
Теперь не боюсь.
Подхожу к его тумбочке, тихо стягиваю телефон и нажимаю на кнопку. Пароль. Раньше у него стояла дата нашей свадьбы - теперь она не подходит. Вскидываю брови. Вбиваю дату знакомства - хер, мой день рождения - разбежалась. Его день рождения? Тоже по нулям. Ну, это был совсем сомнительный вариант, конечно, но вдруг? Хотя Рома не отличается нарциссизмом и совсем не похож на человека, который поставил бы такой пароль.
Вспыхиваю.
Может быть, там уже давно не ваши даты, а их? А ты тут слюну распустила.
Это больно.
В груди жжет еще сильнее, и я перевожу на спящего мужа взгляд. Очень хочется воткнуть ему этот телефон прямо в морду. Читала новость, что какая-то девчонка, просматривая ленту ночью в своей постели, сломала себе нос, уронив телефон на лицо. Значит, вещь тяжелая. Значит, может нанести хорошую такую травму. А что? Звучит очень…
Хреново. Хреново это звучит, моя ты золотая. Все, что ты получишь тогда - очередной бред, помноженные на лизоблюдство или обвинения. Он просто вывернет ситуацию, как ему удобно, и все! Хочешь еще порции лапши на ушки? Так иди и завари, а не жди ее от Измайлова в виде всей этой дебильной канители. Ее ты уже накушалась, спасибо.
Лучше думать о деле, а не о травмах.
Киваю, кладу телефон и ухожу с пустыми руками. Обидно все равно. Если честно, я не совсем честна была, когда говорила, что теперь его объятия душат. В то же время в них я чувствую какую-то особо острую любовь и…важность, что ли? Нужность? Его ко мне, свою ему. И в какой-то момент, пока я молча лежала и смотрела перед собой, пока он дышал жаром мне в затылок, я думала: что ты делаешь? Ты серьезно его подозреваешь? НАСТОЛЬКО, чтобы…устроить всю эту вакханалию?
Мне хотелось остановиться.
Вполне вероятно, я снова словила легкую паничку, ведь снова пошли слезы и дикий откат обратно к неверию, но…я успела выжать экстренный тормоз, потому что действительно НАСТОЛЬКО не доверяю. Нет, не доверяю. Даже больше вам скажу: меня преследуют фантомные боли дохлого доверия, и я не могу так жить. Сойду с ума точно…
Спускаюсь на первый этаж, достаю из каморки контейнер с маячками, один из которых активирую, а потом выхожу на улицу. Пихать в пальто или рабочую сумку - просто глупо. А вот в машину? Это да. Это уровень шпиона «Бог».
Его же хрен найдешь!
Я заталкиваю свою шпионскую примочку под пассажирское сидение, прикрепив к железным рычагам, а потом застываю. Мне не хочется этого делать, и вообще, лучше бы побыстрее все закончить и вернуться домой, пока меня не обнаружили, но…нет, это выше моих сил. Я снова приседаю и свечу на пол его тачки фонариком своего телефона.
Пусто.
Бросаю взгляд перед собой и резко забираюсь в салон. Открываю подлокотник. Роюсь в нем, как белка! Но тоже ничего. Карты, мелочь, моя гигиеничка и резинка, еще какие-то документы, типа страховка и бла-бла-бла.
Никаких следов мерзкой твари.
Застываю снова.
А что, если они…прямо здесь?
Медленно поворачиваю голову на заднее сидение. Вообще, Рома не любит секс в машине. Он говорит, что ему тесно, и оно понятно: он высоченный, огромный мужик с широкими плечами и крупной массой. Даже такая тачка ему жмет в плечах, притом, что Рома любит подвижный секс. В разных позах. Жаркий и долгий, а тачка? Это всегда быстро. На скорую руку, так сказать. Разве так трахают первую любовь? Разве ей не упиваются? Бред.
Даже со мной он занимался здесь сексом редко.
Даже?
