все-таки интересно - дальше следует другой взрыв.
Взрыв ядерной бомбы.
Мозг разносит моментально от осознания. Мысли превращаются в жалеющих пчел. Внутри меня - хаос, боль, отчаяние и выжженная земля.
Никакого контроля.
Мне на глаза опускается забрало.
Я бью его по руке со всей силы и ору сипло:
- НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТРОГАТЬ!
Часто дышу. Хлестко, сухо и абсолютно бессмысленно. В груди воткнуто копье, которое шатается туда-сюда, как будто оно не весит ничего! Но! Оно весит будто бы весь мир сразу, и это парадокс. При каждом движении я чувствую, как рваные края моей раны кровоточат, гниют, ноют. Режут. Горят.
Я сама горю.
Это…истерика.
Хватаю то, что не упало ранее. Что-то тяжелое и холодное. Никаких деталей, никаких названий. У меня в голове нет нихрена кроме желания его убить.
Кидаю.
Рома успевает отбить рукой, а я резко отрываюсь от стены.
Не могу быть на одном месте. Мне ничего не кажется, я чисто физически не могу.
Все тело ноет.
В глазах темнеет. И я бы предпочла лишиться сознания, конечно. Правда. Там, в темноте, которая меня напугала на днях, гораздо безопаснее, чем здесь. Рядом с ним.
Но нет. Нет! Лишиться сознания, значит, лишиться контроля над ситуацией. Дать ему возможности…любые! Снова испачкать меня своими грязными лапами хотя бы - не смей! Я буквально вырываю себя из смертельного обморока и иду на кухню.
Мне нужно пространство.
Одна стена - вторая. Тру грудь, жмурюсь, меряю сколько до них шагов. Дыши.
Блядь, дыши!
Не получается. Дрожь внутри рубит все мои попытки в фарш. Точнее, уродливый оскал действительности, конечно же.
Сука!
Приседаю на корточки. Голова между ног, руки на шее. Не развались, а дыши. Дыши, моя золотая. Ды-ши.
Это почти поза эмбриона, кстати. Будто бы болеть меньше будет? Смешно.
Сука…
Пальцы промокли и соскальзывают с кожи. Я резко встаю и хватаю графин с водой, но не могу его поднять. Не могу, руки не слушаются! Хватаюсь ими за столешницу и отгибаюсь назад.
Снова почти поза эмбриона.
Будто душа моя не будет так болеть и жечься…
- Лер… - отдается набатом в ушах глухой шепот.
С моих губ срывается хриплый смешок.
- Уебывай отсюда.
- Лера…
- Закрой свой рот и вали!
Графин летит в стену, разбивается. Осколки водопадом падают в раковину. Вода разливается по полу…
Очередной больной, но такой забавный символизм. Это все выглядит как реки моих слез, которые обязательно пойдут. Обязательно, когда до меня действительно дойдет все, что здесь сейчас произошло.
Пока не доходит. У меня в башке и внутри хаос, и все, что я понимаю точно - мне больно настолько, насколько может выдержать мое сердце. На пределе и острие. И я все еще лечу вниз, каждую секунду разбиваясь в лепешку о жестокую правду жизни.
Мне изменил мой любимый человек. Тот, с кем я срослась. Тот, с кем я прожила, как мне казалось, счастливые десять лет. Нам было хорошо и весело, но...опять же, видимо, только мне так было. А он? Что это все было для него, если вот так просто человек смог привести в нашу спальню другую женщину. Даже не сменив за мной простыни...
Резко поднимаю глаза на Рому. Он стоит в дверях. Белый по цвету стен. Без футболки. С наспех натянутыми штанами.
Очередной взрыв адреналина проходится по мозгу.
Я цепляюсь за гарнитур сильнее, чтобы не накинуться на него с кулаками. Где-то в глубине бушующего водопада из моей ярости, ненависти и боли есть зерно разума: он все еще сильнее тебя. Если ты к нему приблизишься, то он заставит быть рядом. Просто скрутит и заставит. У тебя не будет вариантов.
Не подходи к нему.
Рома шумно выдыхает и опускает глаза. Закрывает их. Пару мгновений молчит, а потом присаживается на стул и наклоняется вперед. Снова молчит, потирая лицо.
Кап-кап-кап
Кровь с моей стертой в пепел души капает на пол прозрачной водой.
Ярость немного отступает, и на ее место приходит еще большая боль.
С губ срывается еле слышный стон, и я сжимаюсь в подсознательной надежде сделать ее чуть менее массивной. Иначе захлебнусь.
Но я все равно захлебываюсь…
Рома прижимает кулаки к губам, глядя перед собой в одну точку. А потом говорит хрипло и тихо…
- Я не знаю, как так вышло.
Хлыст под названием «абсолютно тупорылый бред» проходится по нервам.
Ярость возвращается.
- Ты не знаешь? - рычу, а потом срываюсь на смех.
Горячие слезы катятся по щекам, как та самая кровь моей разбитой надежды…
- Ты…блядь, не знаешь…
- Лера…
- Закрой свой гребаный рот! - резко разворачиваюсь и наступаю на него, - Я слышать не желаю твоих жалких оправданий!
Даже крохи разума тут больше нет.
Я хочу его убить.
Я хочу сделать ему больно. Хоть как-то! До души я вряд ли достану, но до его рожи?!
Рома смотрит на меня прямо.
- У меня других нет. Хочешь ударить? Бей, но я этого не хотел и…
- Я сказала! Заткнись!
Со стола летят вещи. Они снова разбиваются, но что они значат? Так, мелочи для комфортной жизни, которые я выбирала для нашего дома.
Что они значат, если дома больше нет? Мы же на руинах…
Нависаю сверху, смотрю ему в глаза. Рома медленно моргает. Облизывает нижнюю губу, потом его голос падает до шепота.
- Я хотел все закончить, потому что я…
- Заткнись, - выталкиваю хрипло, - Заткнись, или я тебя убью, клянусь.
Мозг захлестывает осознание, что я действительно на это способна сейчас. У меня просто воля большая. Я ей себя сдерживаю, как цепями, но ее осталось совсем мало.
И еще я хочу сбежать.
Нужны ли мне оправдания? Хочу ли я слышать причину, разбираться в чем-то? Нет.
Все кончено.
Все рухнуло, а я не спасатель, чтобы вытаскивать из руин каких-то там «пострадавших». И я не стану даже пытаться. Все они подохнут под балками наших отношений - все возможности для объяснений сгниют под флером его предательства.
- Прощай.
Резко открываюсь от своего места и делаю шаг в сторону двери, но Рома перехватывает мою руку и рвет обратно.
- Лера, стой!…
В этот момент происходит сразу несколько вещей. Во-первых, мой организм в третий раз попадает под массированную атаку ярости и адреналина. Во-вторых, по лестнице я слышу быстрые шаги.
Медленно поворачиваю голову и вижу ее. Кристина бросает на нас взгляд, но сразу его прячет и снимает с
