к нам или нет?
Ее слова звучат куда суше, чем ей этого хотелось.
– Извини, – говорит Айрис. – Я не хотела. Просто… ну, сама понимаешь. Я хотела узнать, не заражусь ли от тебя. Сама я пока вроде в порядке. Ну нет, то есть я, конечно, чувствую себя ужасно, но у меня нет ни лихорадки, ни гриппа. Если это именно то, от чего мрут все люди. Даже не знаю… – Голос Аманды звучит растерянно. – Такая неразбериха кругом.
Айрис поднимает цепочку и открывает дверь. При виде Аманды она вскрикивает от ужаса.
– Паршивый видок, да? – криво улыбается Аманда.
Айрис кивает и отступает в сторону, чтобы впустить Аманду. Та быстро притворяет за собой дверь и вешает цепочку.
– Что случилось с дверью? У вас что, были непрошеные гости? – спрашивает Аманда.
– Я забыла свою сумку с ключами в больнице. Там был полный хаос, в приемном покое все вдруг стали драться друг с другом, и мы оттуда сбежали.
Айрис быстро проходит на кухню. Аманда следует за ней по пятам:
– Тогда как вы попали внутрь?
Айрис молча садится за кухонный стол. На миг она закрывает глаза, затем смотрит на Аманду, которая стоит, прислонившись к буфету. Та явно не подозревает, в каком ужасном положении они оказались. На Аманде джинсы, белый жилет, а на ногах какие-то странные, словно снятые с кого-то ботинки. На плечах – забитый до отказа и, скорее всего, тяжеленный рюкзак, но, кажется, она забыла про него. Нос Аманды распух, возможно, он даже сломан, и она шумно дышит ртом. Подбородок, шея и волосы заляпаны спекшейся кровью, а на затылке зияет открытая рана. На руке громадный – от плеча до локтя – расплывшийся синяк. Вдобавок, когда она вошла в квартиру, Айрис заметила глубокую, почти до кости, царапину у нее на щеке.
– Ты пришла только за тем, чтобы обсудить нашу дверь? – раздраженно спрашивает Айрис. – Может, сначала расскажешь о том, что с тобой случилось и что вообще происходит в городе?
Аманда вздыхает:
– Да, конечно. Но если несложно, то начни первой. Мне надо прийти в себя.
Айрис рассказывает ей свою историю. Про больницу, про слова медбрата в лифте, про драку в приемном покое, про то, как они прорывались в Седермальм, про маленького мальчика в песочнице в Сканеглантане, про охранника, которого задавил насмерть велосипедист в Гетагатане, когда тот преследовал человека, укравшего ноутбуки, про мертвую воспитательницу Сигрид из детсада, про потерянные ключи, про ночь, что они провели на матрасе бомжа на чердаке, прислушиваясь к звукам умирающего города, про то, как этим утром они с дочерью взломали дверь в собственную квартиру, и, наконец, про то, как ей не удалось спрятать от Сигрид тело ее мертвого отца.
– Охренеть, – резюмирует Аманда. – И как она?
Айрис пожимает плечами:
– Не знаю. Или нет, догадываюсь. Знаешь, у меня такое чувство, словно у нее внутри что-то умерло. Но сейчас она спит… может быть, все обойдется?
Айрис закрывает лицо руками, пытаясь удержаться от рыданий. Она не хочет показывать свою слабость. Только не перед Амандой.
Аманда понимает, что Айрис сейчас расплачется, и быстро меняет тему:
– Насчет двери. Почему вы не закрыли ее на нижний замок? Так было бы безопаснее. У вас же есть запасные ключи?
– Ключи есть у моей матери, но она живет в Тэби-Киркби, а связка Филиппа должна быть в кармане его джинсов, но я не успела их достать, так как еле-еле вывела из спальни Сигрид, – отвечает Айрис, глядя в стол. – Я заперла спальню на ключ, который мы обычно храним в ванной, так что Сигрид больше туда не зайдет. – Она вздыхает и продолжает: – Я уже думала о том, чтобы пойти поискать ключ, но дверь же не выглядит сломанной с лестницы, правда? Я имею в виду, ты ведь не заметила этого, пока не постучалась. И потом, кто сейчас будет ходить по домам, проверяя каждую дверь.
Айрис смотрит на Аманду, их взгляды пересекаются.
– Я не уверена, что кто-то вообще остался жив, тем более воры… – Последние слова Айрис произносит с печальной улыбкой и со слезами на глазах.
Аманда снимает со спины рюкзак и садится на стул напротив Айрис, которая только в этот момент замечает дубинку в руках девушки.
– Хочешь что-нибудь? – спрашивает Аманда, немного помолчав. – У меня есть газировка, бананы, вегетарианский салат из макарон и сэндвичи с сыром в упаковке.
* * *
Перекусив, Айрис с Амандой идут в ванную комнату.
– Вы успели набрать воды? Когда я проснулась, у меня ее уже отключили, – говорит Аманда, когда видит ванну Айрис.
– У нас отключили воду примерно в половине третьего днем. Мне пришлось вытирать воду с пола в ванной, потому что я включила кран, а потом заметила в спальне Сигрид, и к тому моменту, когда мне удалось ее успокоить, ванна уже перелилась, – говорит Айрис, зачерпывая чашкой воду из ванны, чтобы Аманда смогла смыть кровь с лица. – У меня есть антисептик, которым можно обработать твои раны. Думаю, мы сейчас так и сделаем, – добавляет она.
Аманда моется, морщась, когда вода попадает в раны на ее щеке и голове. Затем она садится на унитаз, так, чтобы Айрис могла осмотреть рану на ее голове.
– Похоже, тебя укусили.
– Не совсем, но там, наверно, есть следы зубов, – отвечает Аманда. – Так что обрабатывай скорее.
– Кажется, я вижу осколки зуба.
– Ох, вынь их, пожалуйста, – просит Аманда, и Айрис лезет в шкафчик за пинцетом.
Некоторое время Айрис работает молча. Тишину нарушают только оханья Аманды, пока Айрис ковыряется в ране, а потом промывает ее антисептиком.
– Пока я не родила, у нас дома никогда не было никаких медикаментов, кроме нескольких лейкопластырей, но когда появилась Сигрид, я купила самую полную аптечку первой помощи, какую только можно. Я считаю, что аптечка должна лежать в каждом доме, где есть маленькие дети. Хотя, думаю, на самом деле мало кто ими пользуется для… для…
Она не заканчивает фразу и достает марлю и эластичный бинт.
Аманда придерживает повязку пальцами, пока Айрис перевязывает ей голову и после некоторых колебаний закрепляет конец бинта с помощью маленького крючка.
– Ну вот, вроде бы неплохо. Раньше мне никогда не приходилось обрабатывать такие серьезные раны.
Аманда встает и с критическим видом рассматривает себя в зеркале.
– Я похожа на раненую из документальных фильмов о Первой мировой, – говорит она.
Они продолжают стоять без дела в ванной – им явно не хочется возвращаться на кухню.
– Что случилось с Филиппом? – спрашивает Аманда.
Айрис пожимает плечами:
– Не знаю. Вчера утром, когда мы с Сигрид в последний раз его видели, он был в полном порядке. Должно быть, все произошло после нашего ухода. Во всяком случае, он не успел мне ничего рассказать. Ясно только то, что болезнь прикончила его очень быстро. Наверное, он выходил из дома и
