откинулся и наружу показалась чья-то рука. Он даже на долю секунды успел увидеть чью-то голову. Начисто обритую голову мужчины. Муж этой женщины?
Она подъехала на трехколесном велосипеде с большим багажником между двумя задними колесами и с шумом, больше похожим на сердитую ругань, попыталась положить в него тело.
Потом женщина добралась до перекрестка, проехав всего в метре от затаившегося в кустах мальчишки, и тут Дано понял, что то, что он сначала принял за шляпу, на самом деле было повязкой из бинтов. Он хотел последовать за незнакомкой, но она свернула и исчезла из его поля зрения прежде, чем он успел выбраться из кустов. Продолжать же погоню пешком не было никакого смысла.
После часа ожидания Дано сдался и вернулся обратно в игровой домик, где соорудил себе уютное гнездышко из нескольких пледов для пикников, которые валялись брошенными на газоне. Он подумал было найти себе более комфортное место для ночлега, например он мог бы забраться в чью-нибудь квартиру с окнами на улицу, но одна лишь мысль о гниющих трупах внутри заставила его отказаться от этой идеи.
Несмотря на то что он проспал четыре или шесть часов, Дано чувствует себя еще более измученным, чем накануне. Он ослабел от голода – все, что ему удалось вчера съесть, это дурно пахнущий сэндвич с сыром, который он нашел в рюкзаке, валявшемся на одном из пледов. Внутри оказалась также почти полная бутылка воды.
До его слуха доносится воркование голубей и следом… Хлопок автомобильной дверцы? Нет, это же входная дверь!
Он торопливо выбирается из игрового домика и выпрямляется. От резкого движения начинает кружиться голова. Какое-то время Дано выжидает и затем, пошатываясь, направляется к кустам, служившим ему укрытием прошлым вечером.
Но еще раньше, чем он доходит до них, в груди появляется странное волнение. Что-то похожее на радость. Велосипед стоит рядом с дверью, прислоненный к стене. Значит, пока он спал, женщина вернулась домой. На Дано накатывает волна облегчения – он сидит в кустах и глупо улыбается.
Он даже не понимает, чему так радуется. Но похожее чувство он испытал еще позапрошлой ночью, когда увидел бредущего по трассе человека с бейсбольной битой. Мысль о том, что кто-то еще смог выжить в этом кошмаре, наполнила его надеждой. И теперь эта женщина… Чем-то она была близка ему. То ли цветом волос, как у мамы, то ли возрастом – тоже как у мамы. Казалось бы, ерунда, но сейчас это имело для него большое значение.
Если женщина действительно зашла сейчас в дом, то, скорее всего, она еще пробудет в нем какое-то время. Дано решает воспользоваться этим шансом и вернуться в «Фатбурен» за своим рюкзаком. На это уйдет не больше часа, и, может быть, по пути ему удастся найти магазин с неиспорченной едой.
Дано минует несколько улиц и оказывается на забитой машинами проезжей части. Стараясь не обращать внимания на мертвые тела в салонах, он сворачивает на перекрестке. Если продолжить идти прямо, то он выйдет к высокому зданию, возле которого в первый раз увидел ту женщину.
Справа от дороги – небольшой тенистый парк, и между кронами деревьев Дано различает очертания цилиндрического здания. Внезапно он резко останавливается. Кто-то идет через парк.
Это мужчина. Весь оборванный, со всклокоченными седыми волосами. Идет, пошатываясь, неровной походкой. Должно быть, он пьян.
Дано следит, как незнакомец исчезает в направлении площади. На лестнице он спотыкается и падает. Какое-то время сидит, собираясь с силами, потом снова встает и, покачиваясь, продолжает путь. Дано выныривает из-за железной ограды, где он прятался, и на расстоянии следует за ним. Ему любопытно, куда направляется мужчина. Как бы то ни было, пока он движется в нужном ему направлении.
Мужчина доходит до улицы возле площади, несколько раз нажимает на кнопку светофора на пешеходном переходе – неужели он ждет, что загорится зеленый? – потом решает переходить так, без светофора, для равновесия держась рукой за капоты машин, запрудивших проезжую часть. Выходит на площадь и топает вдоль толстой веревки, огораживающей территорию перед ресторанчиком.
Но прежде, чем Дано сам успевает пересечь площадь, он слышит громкий хлопок, и из булыжной мостовой всего в паре шагов от мужчины выбивается фонтанчик пыли. Мужчина останавливается, хватает себя за грудь, и в этот момент снова раздается тот же хлопок, какой бывает, когда взрывается баллон с водой, и мужчине сносит половину черепа. Он грузно опускается на землю и замирает. Только что это был живой человек, и вдруг вместо него всего лишь бесформенная груда тряпья.
Кто-то застрелил мужчину. Прикончил его безо всякого предупреждения, на открытом пространстве, которое Дано сам хотел пересечь всего мгновение назад. Снайпер? Здесь?
Дано пригибается за машиной и испуганно обводит взглядом здания, окружающие площадь, особенно присматриваясь к крышам, но ему не удается определить место, откуда стреляли. Его захлестывает паника.
Он быстро пятится и исчезает между деревьями.
Сигрид
Сигрид просыпается оттого, что слышит, как звякает навешиваемая кем-то дверная цепочка. Какое-то время она неподвижно лежит и прислушивается. До нее доносятся чьи-то шаги, шепот на лестничной площадке. Потом дверная цепочка снова звякает, дверь открывается, и начинается тихий разговор. Сигрид слышит голоса мамы и папиной подруги Аманды. Потом они уходят на кухню, самое отдаленное место во всей квартире, где они с папой играли по утрам, когда маме нужно было еще поспать. Она вслушивается в умиротворяющие звуки, доносящиеся с кухни, в скрежет передвигаемых стульев, и ей кажется, что все это происходит совсем рядом и одновременно очень далеко.
Сигрид лежит в своей кроватке и думает, не стоит ли ей встать и поздороваться, но вместо этого она только натягивает одеяло до подбородка, хотя в комнате и так жарко. Ей очень хочется, чтобы ее обняли, но она одна в комнате.
Она слышала, как пришла Аманда. Точнее, слышала разговор у двери и узнала голос Аманды. Сигрид несколько раз встречала ее вместе с папой. Она слышала, как Аманда открыла дверь спальни, ругнулась и что-то сказала, Сигрид не расслышала, что именно, но, скорее всего, речь шла о неприятном запахе. Сигрид его тоже учуяла, когда вбежала вчера в спальню и увидела, как папа лежит на кровати в луже крови и рвоты. Потом она упала на пол и зарыдала. Увиденное ею буквально кричало ей о том, что папы больше нет. И еще в комнате стоял очень странный, приторно-сладкий, просто отвратительный запах. Она почуяла его снова, попытавшись заглянуть в замочную скважину, когда мама была на кухне.
Папа умер.
Сигрид знала это еще до того, как они вернулись в свою квартиру, но до последнего не хотела в это верить.
После этого мама стала такой притихшей.
