и она вновь заглядывает в спальню дочери. Вот же она, сидит на подоконнике за занавесками. Сигрид раздвигает их и выглядывает наружу. Такое милое, родное, самое дорогое для нее личико. Айрис подбегает к дочке и крепко обнимает ее, словно хочет почувствовать, что жизнь не закончилась, что в ней все еще остался какой-то смысл.
Сигрид прижимается к материнской груди, зарывается лицом в ее волосы, в ее джемпер, тыкается носиком в ее шею.
Спустя несколько секунд Сигрид чихает и поднимает на нее глаза.
– Мамочка, – спрашивает она. – Что вы сделали с папой?
Эпизод 6
Аманда
Это был один из самых странных дней в жизни Аманды. Несмотря на кажущуюся заурядность, прошедший четверг никак нельзя назвать банальным.
Они целый день сидят в квартире, стараясь отгородиться от окружающего мира, насколько это возможно.
Это не представляет особой сложности, ведь привычный мир фактически исчез.
Она старалась побольше общаться с Сигрид, чтобы заслужить ее доверие. До тех пор пока рука Айрис не восстановится, неизбежны ситуации, в которых Аманде придется брать на себя ответственность за девочку, если все они хотят выжить.
Когда Сигрид спросила, где ее отец, они наперегонки принялись объяснять ей, что очень скоро – как только все уляжется – они поедут к нему, а пока надо немного подождать.
Они много играли, разгадывали загадки и рисовали. Около полудня Аманда заснула, свернувшись калачиком на кровати Сигрид, а когда проснулась, обнаружила рядом с собой игрушку.
– Я подумала, что тебе понравится, – сказала Сигрид.
Айрис выбросила дурно пахнущий матрас в окно, чтобы избавиться от трупного запаха в спальной. Когда Аманда отправилась на поиски еды, она нашла матрас и оттащила его подальше до улицы Бондегатан. Она старалась не думать о большом темном пятне посередине.
Аманда вломилась в пиццерию «Примо-Чао-Чао», разбив витрину молотком, который предусмотрительно взяла в квартире. Удивившись, насколько это оказалось просто, она взяла с полок несколько банок с оливками, немного зачерствевший хлеб, бутылку оливкового масла, помидоры, три огурца и пару упаковок сыра фета. Под конец она забила сумку бутылками с минералкой и газировкой. Учитывая, что дома осталось только несколько банок с консервами, упаковка тефтелей и коробка рыбных палочек, еды им хватит в лучшем случае до завтра.
Вопрос с едой надо как-то решать, думает Аманда.
На обед они едят хлеб с оливковым маслом и салат из огурцов с помидорами. Сигрид налегает в основном на холодные тефтели. Я не люблю хлеб без сливочного масла, говорит она и тут же, без всякой паузы, интересуется, можно ли считать Аманду новым членом их семьи.
– Пока да, – ответила Аманда. – Надеюсь, ты не возражаешь? – И, не дожидаясь ответа, она сменила тему разговора.
Воду из ванны они используют для смыва туалета, но ее хватит максимум до субботы. Кроме того, канализация работает все хуже.
С этим тоже нужно что-то делать, думает Аманда.
Несколько раз Аманда слышит на улице звуки, напоминающие о прошлой жизни: рев автомобильного глушителя, громкий свист и металлический стук. Три звука за весь день. И это в самом центре Стокгольма.
Позже, когда Сигрид уже спит, а Аманда с Айрис пьют на кухне красное вино, за окном раздается душераздирающий вопль. Женщины не произносят ни слова и идут спать. Аманда ложится на диван в гостиной, а Айрис – на кровать в спальне. Примерно через час Айрис тихонько перебирается в спальню Сигрид и устраивается с ней рядом на кровати. Аманда слышит приглушенный вскрик. Вероятно, Айрис ударилась во сне сломанной рукой о стену.
Наступает полная тишина.
Сейчас около девяти утра. Они стоят у входной двери и обмениваются тревожными взглядами. Аманда держит ручку, Айрис и Сигрид стоят чуть позади.
Айрис выходит последней и притворяет сломанную дверь. Аманда достает ключи и закрывает ее на нижний замок. Айрис хочет что-то сказать, но Аманда молча отдает их ей и спускается вниз. Айрис сжимает ключи Филиппа, закрывает на несколько секунд глаза и следует за ней.
– Мы надолго уходим? – спрашивает Айрис. – Мы действительно должны уходить все вместе? – еще раз спрашивает Айрис, бросая тревожный взгляд на Сигрид. – Думаю, это не очень безопасно.
– Все давно умерли, – отвечает Сигрид.
Айрис вздрагивает от этих слов и инстинктивно прижимает дочь к себе.
– Но мы-то живы, – замечает Аманда. – Значит, и другие люди тоже могли выжить. Ты слышала, как вчера под окнами проехала машина? То, что мы выжили, – это чудо, но маловероятно, что мы единственные такие счастливчики. Кроме того, даже те, у кого нет иммунитета, вовсе не обязательно должны были заразиться. Но учти, от них надо держаться подальше.
Аманда понимает, что ее слова пугают Сигрид и раздражают Айрис.
– Мы не должны бояться смотреть правде в глаза, если хотим выжить, – сухо говорит Аманда. – Вы же сами видите, что происходит, – продолжает она и переводит взгляд на Сигрид: – Ты должна знать, что нас везде подстерегают опасности. Понимаешь? Очень серьезные опасности. Помнишь, что произошло в больнице?
Сигрид кивает. На глазах у шестилетней девочки наворачиваются слезы, но она стискивает зубы и сдерживается.
– Зато теперь меня не собьет машина, если я нечаянно выскочу на дорогу, – говорит она.
Тем не менее, оказавшись на улице, Сигрид держится поближе к домам и прячется за маму. Помахивая дубинкой, Аманда идет впереди. Она, конечно, не умеет ею пользоваться, но надеется, что вырубит любого, кто рискнет на них напасть.
– Не отставайте, – поторапливает их Аманда, поворачивая за угол у магазина «Севен-Элевен».
Сигрид крепко держит маму за руку и нервно оглядывается по сторонам.
В городе так тихо, что подъезжающую машину они услышат раньше, чем увидят, и Аманда поэтому переходит улицу Ренстирнасгата не глядя по сторонам. Она быстро поднимается по деревянной лестнице, ведущей в парк, но, добравшись до конца первого пролета, резко останавливается и ждет Айрис с Сигрид.
– Смотрите, там кто-то лежит, – внезапно говорит девочка. – Кажется, какой-то бездомный.
Айрис хочет заслонить собой тело и ускоряет шаг, но Сигрид не отстает, и они почти одновременно подходят к Аманде. Они смотрят на мужчину, лежащего ничком на ступеньках. Его руки широко разбросаны, небритое лицо и седые волосы на затылке залиты спекшейся кровью.
– Мамочка, я думаю, он упал с лестницы. Упал и разбил себе голову.
Аманда соглашается. Похоже, он действительно погиб в результате падения. Впрочем, он мог потерять сознание из-за болезни, а крутая лестница довершила все остальное.
– Хм… возможно, – быстро отвечает Айрис и тянет Сигрид за руку. – Хватит смотреть, нам надо идти.
– Мы что, так просто бросим его здесь?
Айрис оборачивается и смотрит сначала на дочь, потом на Аманду, словно ища у той поддержки.
– Мы увидим еще много трупов, – наконец произносит она, после того как Аманда отворачивается и отходит в сторону. – И мы… Мы не можем им ничем помочь. В первую очередь мы должны позаботиться о себе.
Сигрид задумчиво смотрит несколько секунд
