— Брось, Ааз, это несправедливо. Я и впрямь много работал. Просто мне нужен иной раз перерыв. Вот и все.
— Вот об этом я и говорю, — захлопнул капкан мой партнер. — Тебе самое время вырваться из этого кабинета и побывать в деле, пока ты не стал постоянной частью этого кресла. Тебе нежелательно терять связь со своими войсками, а эта маленькая работенка как раз подходит для напоминания тебе, что такое — быть на задании.
Чем больше он говорил, тем больше я чувствовал себя обойденным с флангов. И в отчаянии поднял руку.
— Ладно, ладно. Расскажи мне о нем. Кто он — этот твой друг?
— Он скорее знакомый. Ты тоже его знаешь. Помнишь Квигли?
— Квигли? Охотника на демонов, ставшего магом? Того Квигли?
Ааз энергично кивнул.
— Того самого. Кажется, у него возникла проблема, с которой он не может справиться сам… что неудивительно. Я думал, тебе, возможно, будет интересно помочь, поскольку поставили его в такое положение именно мы.
Шах и мат.
— Хорошо, Ааз, — согласился я, скорбно поглядев на заваленный незаконченной работой стол. — Дай только мне кое-что поручить Банни, и я тебя тут же догоню.
РАССКАЗ ААЗА
Джак не особенно изменился со времени нашего последнего визита, но, впрочем, эти захолустные измерения редко меняются. Мы путешествовали под личиной, что мы, изверги, взяли в привычку делать, когда навещаем измерение, где уже побывали, а Малыш перенял ее у меня. Вопреки общепринятым взглядам изверги не любят драться все время, а прибыв второй раз в какое-то измерение, мы обычно вынуждены в конечном итоге драться со всяким, кто узнает нас и считает себя лучше подготовленным к схватке, чем при первой встрече. Это только подтверждает взгляд, которого придерживаемся мы, жители Извра. По нашему мнению, все остальные измерения антиобщественные, и нам лучше всего бить первыми для получения преимущества внезапности, не говоря уж о приложении всех усилий для отваживания гостей из иных измерений. Наше измерение достаточно неприятное и без забредающих сюда подымать бучу посторонних подонков.
Конечно, моя принадлежность к извергам не единственная причина, из-за которой многие граждане Джака хотят повесить посушиться наши скальпы. Когда мы проезжали здесь в прошлый раз, то здорово взбаламутили воду своим внезапным вступлением в Большую Игру. Как бы ни был я стар и циничен, я невольно улыбаюсь при мысли о поднятом нами тарараме.
— Как по-твоему, Ааз, сколько времени займет у нас проблема Квигли? — Спросил Скив, вторгаясь в мои разбредшиеся мысли.
— Я в общем-то не знаю, — пожал плечами я. — На мой взгляд, мы лучше представим себе это, когда он сам растолкует нам, в чем заключается эта проблема.
Малыш встал, как вкопанный и, нахмурясь, посмотрел на меня.
— Ты хочешь сказать, что согласился помочь, не зная, на что ты подряжаешься? Как же ты тогда узнал, что именно мы поставили его в такое положение?
Хоть Скив и показал себя быстро усваивающим уроки, все же бывают времена, когда он может чуть ли не изводить своей тупостью.
— Чем занимался Квигли, когда мы впервые встретились с ним?
— Охотился на демонов. А что?
— А чем он занимается теперь?
— Когда мы слышали о нем в последний раз, он работал придворным магом Та-Хо.
— А теперь скажи мне, что по-твоему побудило его зарабатывать на жизнь магией вместо махания мечом?
— О.
Несколько секунд он выглядел удрученным, но быстро оправился.
— Я все же думаю, тебе следовало бы выяснить, в чем проблема. Раз мы тут, невозможно предугадать, сколько она займет времени, а я не могу отрываться от кабинета на слишком долгий срок. Я нынче действительно занят.
— Ну, тогда, — улыбнулся я, — нам следует связаться с ним как можно скорее, а не стоять здесь, споря на улице.
Малыш мелодраматически закатил глаза и снова замаршировал вперед.
Скив сильно изменился за те годы, что я с ним работал. Когда мы впервые встретились, он был совсем малыш. А теперь он — молодой человек… хоть я и склонен все еще думать о нем, как о «Малыше». От старых привычек трудно избавиться. Он вырос из неуклюжего долговязого мальчугана в юношу, которому требуется бриться… хоть и нужно это только от случая к случаю и поэтому он склонен об этом забывать, пока ему не напомнит Банни. Еще поразительней то, как много он приобрел уверенности и самообладания, до такой степени, что у него появился определенный стиль. Было интересно наблюдать, как развивается мой подопечный в последние несколько лет. Просто надо было быть более внимательным к тем направлениям, в каких он развивался.
Видите ли, наиболее симпатичной отличительной чертой Скива всегда была его забота о людях… неподдельная забота.
Шла ли речь о его чувствах к Гаркину, когда его прежний учитель погиб, хотя мой коллега никогда не отдавал Малышу его законную долю, как ученику, или о хлопотах, на которые он пошел, чтобы не уязвить задетое самолюбие Аякса, когда старый лучник усомнился в своей ценности в бою, Скив всегда обладал безошибочной способностью увидеть в людях хорошее и действовать соответственно. Именно поэтому я и остался работать с ним… столь же учить, сколь и учиться.
Однако, в последнее время положение, кажется, меняется. С тех пор, как он взялся быть Президентом нашей корпорации, Скив начал все больше беспокоиться о бизнесе и меньше о людях. Другие, возможно, и не заметили этого. Банни и Тананда так заняты попытками перещеголять друг друга, что не заметят, даже если через помещение промарширует духовой оркестр, а у Корреша хватает забот, когда требуется развести их по разным углам. Маша и громилы сильны по части слепой верности. Они живо шагнут с утеса следом за Скивом, не задумываясь и не задавая вопросов. И опять же они знают его не так долго, как я, и не так хорошо, как я, и могут просто полагать его теперяшнее поведение нормальным. Для меня, однако, оно представляет крупную перемену.
Все это дело с покупкой казино только один пример. Тот Скив, которого я знал, настоял бы на том, чтобы Истерий знал все обстоятельства, прежде чем подписать контракт, или по крайней мере дал бы ему более щедрую цену за его усилия. Вместо этого нас угощают демонстрацией такого умения хватать, что плохо лежит, какому позавидует и матерый девол-торгаш.
Всем известно, что я ничего не имею против извлечения прибыли, особенно значительной, пусть даже и с душком… но то я. Скиву полагалось быть в противовес — гуманистом. В то время, как я учился у него взаимоотношениям с людьми, он, боюсь, усваивал у меня не те уроки… или чересчур хорошо усваивал те.
В любом случае, именно потому-то я и не бросил письмо Квигли в мусорную корзину, когда оно добралось к нам на Базар. Я счел, что оно даст мне возможность побыть какое-то время наедине со Скивом и выяснить, веду ли я себя просто как Нервная Нелли или тут действительно есть о чем беспокоиться. Пока я склонялся в сторону последнего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
