Давай, — Гедимин подставил руки. «Интересное движение. Выглядит простым, но так сразу не додумаешься,» — отметил он про себя. «Знать бы раньше, когда с Зольтом сидел в Академии…»
Минуту спустя вскрытые и слегка помятые браслеты снова лежали на столе, а Гедимин, смущённо щурясь, пытался выправить вмятину.
— Оставьте, — махнул рукой Ассархаддон, подбирая со стола другую пару наручников. — Здесь достаточно механиков. Не хотите усложнить задачу? Это образец из старых марсианских шахт — когда-то принадлежал охранникам Нергала. Снабжён разрядниками и шипами. В такие заковывали тех, кто не наработал на карцер. А вот это для особо непокорных — с двумя взрывчатыми капсулами. Капсулы исправны. Не хотите опробовать?
«Разрядники? Шипы?» — Гедимин растерянно мигнул. Ассархаддон подвинул пару наручников к нему; эти браслеты были шире и массивнее предыдущих, и, несмотря на множество щербин и царапин на внешнем корпусе, внутри угадывался простой, но исправный механизм.
— Дайте руку. На запястье сойдётся, — куратор протянул ладонь к Гедимину. Тот с сомнением посмотрел на «образец». «Все магнитные наручники похожи. Не думаю, что это будет сложно. Тем более — взрывчатки тут нет…»
— Я дам вам фору, — Ассархаддон после недолгой заминки выложил на стол узкий осколок фрила. — Всегда интересно смотреть на действия профессионала. Покажите, что вы умеете.
Гедимин протянул ему левую руку. Браслет оказался раздвижным и без труда сошёлся на широком предплечье сармата, но Ассархаддон сдвинул его на запястье и защёлкнул там. Второй лежал свободно на столе, но стоило Гедимину шевельнуть рукой — и магнитное поле потащило браслет вслед за первым. Между ними было задано расстояние в полметра — видимо, предполагалось, что сарматы, закованные, но не отправленные в карцер, будут в них работать.
Гедимин провернул браслет на запястье. Тот изменил форму и вращался уже с трудом, царапая и натирая кожу. Внутри были какие-то бугорки — сармат заметил их только сейчас. Он осторожно ощупал корпус, постучал по нему ногтем, а потом осколком фрила, — механизм как будто не сильно отличался от встроенного в обычные магнитные наручники.
«Зажать здесь, рычаг — сюда, а тут — держать,» — привычным движением сармат вогнал фриловое лезвие между пластин. Послышался электрический треск, и Гедимин дёрнулся всем телом и стиснул зубы до хруста. Разряд, по силе не уступающий станнерному, превратил руку в трясущийся ком Би-плазмы и сильно обжёг пальцы второй — к счастью, сармат вовремя её отдёрнул. Но хуже всего было не это. Что-то изнутри воткнулось в запястье и пронзило его насквозь, и Гедимин при каждом движении и даже вздохе чувствовал эту раскалённую иглу. Он замер, стараясь лишний раз не шевелиться, и досчитал до тридцати. Потом снова прикоснулся к браслету. Игла никуда не делась. Из-под металла на стол упала чёрная капля.
— Нервный узел, — спокойно пояснил Ассархаддон, внимательно глядя на Гедимина. — Точная настройка. Обездвиживало даже сильнейших. Мне освободить вас, или попробуете сами?
— С-сам, — выдохнул сармат, болезненно щурясь. «Занятный предмет. Значит, их использовали на Марсе… Линкен определённо с ними знаком,» — Гедимину вспомнился дёргающийся шрам на лице взрывника. «Так, тихо. Механизм немного отличается. Зажимать надо было не там…»
Прикасаться к проткнутой руке было очень неприятно. Сармат рывком прижал её к столу и быстро, не дожидаясь, когда красный туман зальёт всё вокруг, до хруста вдавил пальцы в стыки на металлическом корпусе и снова вогнал лезвие под пластину — в этот раз гораздо глубже, так, что фриловый осколок выгнулся и затрещал. Из-под корпуса просочился едко пахнущий дымок, и браслет открылся с электрическим треском. Гедимин, стиснув зубы, выдернул из запястья гранёную иглу. Капля вязкой крови задрожала на краю ранки и втянулась обратно. Сармат почувствовал усиливающееся жжение, а потом — зуд: повреждение быстро заживало.
— Очень хорошо, — в глазах Ассархаддона мелькнуло одобрение. — Скорость и трезвый расчёт. Запомните это состояние. Вам придётся сохранять холодную голову при гораздо более сильных воздействиях.
Он отодвинул набор наручников в сторону и поднял один из «координаторов».
— Разработка «Вайт Рок». Предполагался полный ментальный контроль. К счастью, у нас прочные черепа, а мозг немного отличается от человеческого. Иногда ими дополняли отсидку в карцере. Работать под их действием не мог никто. Хотите проверить на себе?
Гедимин подобрал «координатор» и с силой провёл пальцем по корпусу. Кажется, никаких выдвижных элементов здесь не было.
— Они взрываются или бьют током? — угрюмо спросил он.
— Немного тоньше, Гедимин. Прямое воздействие на некоторые зоны мозга. Вызывает… эмоции. Самый простой вариант бил по болевым центрам, но… у сарматов они быстро отключаются от «передоза», — Ассархаддон сжал «координатор» двумя пальцами, и из-под плоского корпуса выдвинулись иглы-ножки. — Охранники на Титане называли их «выключателями». Работают они в паре. Сорвите один — второй отвалится сам. И… скажите мне сразу, если ничего не почувствуете. Возможно, они уже вышли из строя. Редкий артефакт, на Титане электроника плохо хранится…
Гедимин прикрыл глаза, позволяя куратору прикрепить «образцы» к вискам. Уколы «ножек» были слабыми, практически безболезненными. Сармат выждал пять секунд, ничего не заметил и, пожав плечами, потянулся к виску.
Внезапная вспышка страха заставила его замереть на месте. Он резко оглянулся — что могло так потревожить его? — но в комнате не появилось ничего нового. Глубоко вдохнув, он попытался унять сердцебиение — от него неприятно дрожали пальцы, и рука не хотела подниматься — но кровь шумела в ушах всё громче. «Быстро. Надо действовать быстро,» — он резким движением вскинул руку, но пальцы, не успев прикоснуться к «координатору», судорожно сжались в кулак. Болезненный спазм зацепил плечо; Гедимин вспомнил, как свисал с потолка, и зашипел от боли и досады. Рука больше не поднималась, как он ни пытался отделить её от стола. «Hasu!» — он распластался на столе, прижимаясь виском к дрожащей ладони. «Ну же…»
«Не выйдет,» — мелькнуло в клубке растерянных мыслей. «Пальцы онемели. Только загонишь глубже в висок. Или рывком порвёшь вену.»
Он глубоко вдохнул и задержал дыхание; сердце стало биться медленнее, к онемевшей руке постепенно возвращалась чувствительность. «Так. Это ушло. Теперь — осторожно…»
«Ничего не полу…» — вякнуло что-то в его мозгу, и сармата передёрнуло — хоть он
