их ни с кем было не спутать.
— Это потомок Ложного бога, цель их кровавого жертвоприношения. Его зовут Райк; он — наша главная цель.
— Этот волшебник известен под именем Шлифф; он — один из главных епископов церкви. Он является высокоранговым нелегендарным волшебником, но хорош в мгновенной телепортации и порталах…
— Наша миссия проста. Если никакие Ложные бои не попытаются протянуть им руку помощи, мы сможем позаботиться обо всём этом самостоятельно, — заключила Рафиния после введения Ромеса. Однако они знали, что Полубоги могли быть сейчас здесь, так что никто из них не осмеливался терять бдительность.
— Всем всё понятно? Выдвигаемся немедленно! — Ромес оседлал своего боевого коня, и высокий, крепкий конь громко заржал.
*Тук! Тук!*
Боевые лошади энергично помчались вперёд, в сторону Древесного Замка.
* * *
Древесный Замок превратился в пустыню. Чёрный туман окутал область, как гигантская пасть, поглотив всю область.
В воздухе появился огромный глаз. Ромес, казалось, получил некоторую информацию от своего бога, и с уверенностью сказал:
— Это сила Ложного бога… Их кровавое жертвоприношение достигло критической отметки.
— Пусть Господь укажет нам путь! — другие священнослужители начали горячо молиться, и на их телах появилось слабое белое свечение. Чёрный туман вскоре рассеялся, показав им путь.
— Вперёд! — Ромес взял на себя инициативу, а Рафиния последовала за ним. То, что она увидела, заставило её крепко сжать поводья. Весь урожай в округе засох, а фермы стояли пустые и неухоженные, как будто фермеров силой увезли отсюда.
— Замок здесь! — Ромес развернулся и помчался в другом направлении.
Слабые следы крови свидетельствовали о том, что здесь произошло что-то ужасное. Рафиния стиснула зубы и поклялась:
«Гнусные боги, я никогда от вас не отстану!»
Замки часто имели за собой долгую историю, и в них обеспечивалась абсолютная защита наследования, чем так гордились дворяне. Однако сейчас барон Древесного Замка стоял в углу зала, с чрезвычайно странным, но пылким взглядом. Гордость и сдержанность, и, самое главное, разум, которыми должен был обладать дворянин, бесследно исчезли из его тела.
— Двадцать тысяч мирных жителей, аристократы и дворяне. Надеюсь, Господь удовлетворен моими подношениями! — с фанатизмом провозгласил барон.
— Господь Ядовитый Скорпион обязательно оценит вашу искренность, — Шлифф, одетый в наряд Папы и короны, сжимал в руках увесистый том.
— Вражеские войска скоро будут здесь. Надеюсь, вы сможете сражаться до конца; вы командуете всеми войсками церкви, — Шлифф вручил барону золотой скипетр с изваянием скорпиона.
— Все ради нашего Господа! — поклялся Барон, величественно взяв в руки скипетр.
— Очень хорошо! — Шлифф, не колеблясь, покинул стены замка. С чего бы ему бояться возлагать эту задачу на такого пылкого апостола?
Многие из апостолов Церкви Ядовитого Скорпиона остались в замке. Пол был усеян телами большого количества молодых дам и дворян.
Приемный зал замка уже претерпел огромные изменения. Многие базовые предметы были заменены на возвышающийся алтарь, усеянный мёртвыми телами и залитый кровью.
На вершине алтаря стоял трон из белых костей, напоминающий клетку, и удерживал юношу.
При виде Шлиффа юноша приободрился:
— Шлифф, спасите меня! Я не хочу умирать!
— Вздор! — злобно выругал мальчика Шлифф. — Вы — семя Господа. Цель вашего существования — быть принесённым в жертву ради него!
Ледяные слова Шлиффа разбили все надежды мальчика:
— Но… Но я… — Райк побледнел.
— Никаких «но»… Лорд непременно возродится из вашей плоти. Это станет вашей великой славой! — Шлифф подошел к пьедесталу, где его уже ожидало множество апостолов.
— Братья и сёстры. Наш Господь не погиб — он просто временно отлучился, — Шлифф раскинул руки и постановил. — Теперь, пока мы будем свято повторять имя нашего Господа, он соберёт достаточно энергии, чтобы изменить мир и предстать перед нами, поведя нас к победе!
— О, Господь! Вы — всё; моя плоть, моя кровь, моя душа… — апостолы, собравшиеся здесь, были самыми безумными. Они тут же начали скандировать молитвы, и, хотя их было немного, сила их веры уже стекалась к алтарю.
Глава 1118. Воскрешение
Боги не могли умереть. Даже если они падут, до тех пор, пока их поклонники будут сутками скандировать их истинные имена, они однажды восстанут из астрального плана и вернут свою былую славу.
Теперь, под пламенными молитвами Церкви Ядовитого Скорпиона, алтарь загорелся странным пламенем. Плоть и кровь начали сливаться воедино, показав лица, искажённые болью.
— Всемогущий Господь, Бог Скорпионов — Честер Поттер!
— Честер Поттер!
— Честер Поттер!
Поклоняющиеся повторяли это имя снова и снова, и вскоре к ним присоединились искажённые лица на алтаре. Какая-то таинственная сила, казалось, притягивала в это место Сознание, и оно, в конце концов, спустилось.
— О, Господи… Восстаньте из своего сна! — руки и ноги Шлиффа начали трястись от волнения…
— Церемония Ложного бога уже началась! Остановите их! — элитные воины двух церквей уже добрались до замка под руководством Ромеса, а за ними следовало большое количество солдат.
— Не дайте падшему Полубогу возродиться! — Ромес обнажил свой ледяной синий меч, и ледяной шторм всколыхнулся. — Все высокоранговые профессионалы идут за мной, а остальные атакуют замок!
Каким бы высоким и крепким он не был, замок, не защищенный высокоранговыми заклинаниями, был для сильных Профессионалов пустым местом. Тело Ромеса окутала ци, и он мгновенно подпрыгнул ввысь. Он преодолел дюжину метров в один прыжок, с глухим ударом приземлившись на стены замка.
— Убейте его! — раздался раздражённый голос, и его окружило множество воинов в чёрных доспехах.
— Знайте своё место! — Ромес фыркнул, и снег заплясал вокруг его тела. Ледяной шторм мгновенно превратил апостолов Полубога в застывшие статуи, и они рухнули на землю.
— Ты — барон этого замка? — Ромес снова подпрыгнул, разом преодолев множество препятствий, и приземлился перед человеком в знатных одеждах. В его руке был скипетр с печатью скорпиона.
— Ты гнусный сторожевой пёс!
Пламя, казалось, вырвалось из глаз барона, когда он помчался вперёд, сжимая в руке скипетр.
— Ни следа психических заклинаний и снижения интеллекта… — Ромес покачал головой. — Ты грешник,
