этого несчастного дерева что-то шло не так. Я чувствовала какую-то смутную тревогу, хотя ничего особенного вокруг не происходило. Все так же светило солнышко, легкий ветерок трепетал листики, пели птички… или не пели птички?
Я схватила Фредерику за локоть и резко затормозила.
– Ты чего? – возмутилась соседка, а я приложила палец к губам, призывая к тишине.
С минуту мы стояли молча.
– Да что с тобой? – не выдержала Фредерика, вырвав свой локоть из моей руки.
– Слышишь? – спросила я, оглядываясь и ища источник опасности.
– Ничего я не слышу!
– Вот именно. А должна.
До паладинши дошло, и она тоже закрутила головой. Но ничего не было видно.
– Поторопимся? – неуверенно предложила Фредерика, и я кивнула:
– Вариантов, пожалуй, никаких.
И мы снова побежали. Так же быстро, но уже не так весело и задорно, как в начале. Это был испуганный бег, и с каждой секундой тревога в моей груди перерастала в панику.
Что-то не так.
Что-то не так.
Что-то не так!!!
Мы бежали, и мне казалось, что за нами гонятся все демоны древних миров, но оборачиваясь я не видела ничего примечательного. Лес. Зелень. Солнце, пробивающееся сквозь налетевшие облака. И ни единого звука.
А потом мы вылетели на место встречи в самый разгар сражения.
Взгляд выхватывал отдельные куски картинки, не давая сразу оценить происходящее. Лязг металла. Вспышки магии. Форма студентов. Тела в неестественной позе. Какие-то красноглазые твари. Вопли и стоны. Рыки и визги.
И щупальца тумана, ползущего по земле. Медленно, но упрямо поглощавшего дерево за деревом.
Я замерла на какую-то долю секунды, а в следующее мгновение мир сложился в полную картинку, и все пришло в движение.
Крейг рубился магией с какой-то дрянью. Рик с перебитой ногой, прислонившись к дереву, своими огромными кулачищами метелил какую-то зверюгу по скулящей морде. Фредерика рванула с места, на ходу формируя в руке священный паладинский клинок. Койт лежал на земле на спине, и половину лица у него уже сожрала какая-то помесь собаки с человеком. София оказалась инквизитором и бессмысленно и хаотично сыпала священными заклинаниями. Кто-то убегал. Кто-то орудовал сталью. Кто-то просто выл от боли.
И я стояла почти в самом центре этого безумия и не представляла, чем могу здесь помочь.
– Отступайте! – зычный голос Изверга выдернул меня из оцепенения. – Все назад!
Он несся со стороны Пресветлой, на ходу запаляя какой-то особенно мощный священный огонь. Инквизитор, надо же. Я подбежала к Рику и с силой дернула его на себя.
– Оставь, – прошипел он побелевшими губами. – Я уже не жилец.
Непонимающе опустила взгляд и увидела, как края раны от чьих-то когтей стремительно чернели.
– Не в моем присутствии, – огрызнулась я, выхватывая у него с пояса кинжал из ножен и вспарывая штанину. Второй рукой одновременно перебирала пузырьки в поясной сумке, на ощупь вынув свой особый антидот.
– Уходи, – Рик попытался меня оттолкнуть, но вышло не очень – последние силы у парня ушли на то, чтобы руками забить подравшую его тварь.
Я зубами вынула пробку из пузырька и, не придумав ничего лучше в полевых условиях, промыла антидотом жуткую рану парня. Честно признаться, уверенности в результате не было никакой, но оставлять Рика дохнуть от яда казалось неправильным. В конце концов, он один из немногих, кто относился ко мне хорошо.
К моему приятному удивлению, чернота стала отступать на глазах, а кровь снова приобрела правильный красный цвет. Не знаю, даже, как я не хлопнулась от увиденного в обморок, но моей внезапно открывшейся выдержки хватило, чтобы наложить парню кровоостанавливающий жгут и поднять глаза.
А вокруг все почти закончилось. Изверг выплеснул невероятный заряд священной магии, и теперь сидел на земле, имея вид жалкий и цвет землистый. Туманные твари отползали, кто мог. Кто не мог – уже даже не скулил, подохли. Народ как-то бестолково оглядывался, не понимая, кончилось все или нет.
И на фоне всей этой умиротворяюще-кровавой картины Туманное щупальце скручивало Крейга. Я кинула взгляд на Изверга, но тот лишь по-рыбьи хватал ртом воздух и широко раскрытыми глазами смотрел на происходящее. Вдалеке слышались крики подмоги, но она определенно не успевала.
– София! – окликнула я девушку, пребывающую в глубоком шоке. – София, нужен священный огонь!
Она зажгла в руке огненный шар и лишь затем подняла глаза на меня и, проследив за моей рукой, перевела взгляд на Крейга. Парень упрямо молча боролся с туманом, но шансы его были откровенно скверные.
– София, запусти огонь в это щупальце, пусть оно отпустит Крейга! – воскликнула я, сжав кулаки от волнения.
Девушка молчала и смотрела. Смотрела и молчала. Крейг смотрел на нее. На меня. Время стремительно утекало, и эта дурная девица чего-то ждала.
А потом случилось ну вовсе не вероятное. С торжествующим видом София взяла и… погасила огонь в своей руке. Да что с ней вообще происходит?!
Крейга медленно, но верно волокло по земле в туман. Подмога все ближе, но совершенно точно никто из них просто-напросто не успеет спасти парня. Алекс смотрел на меня своими сосредоточенно синими глазами, упрямо сжав губы в тонкую линию. Да ему же больно! – дошло до меня. Рядом завозился Рик, попытавшись поползти на помощь другу.
Я обернулась в сторону Пресветлой. Еще раз посмотрела на злорадно скалящуюся Софию.
– Я об этом определенно пожалею, – пробормотала я и кинулась к Крейгу, чтобы в следующую секунду нас обоих рвануло в туман.
28
Хлопок!
Мир дернулся, и нас словно протащило через сито. Портал? Вокруг все вертелось и крутилось, нас продолжало тащить куда-то. Точнее, тащило Крейга, а меня до комплектности, потому что вцепилась я в парня мертвой хваткой.
Хлопок!
И снова это мерзкое ощущение, как будто тебя разбирают на песчинки и собирают заново.
