Читаем без скачивания Вардес: Лик Бога - Олег Лукьянов

— Для меня — честь разговаривать с новым аколитом, — поклонился страж. — Я капитан личной гвардии Высокой Башни. Если у тебя возникли вопросы, с удовольствием отвечу.

Хотя за закрытым шлемом лица было не разглядеть, я чувствовал, что разговариваю с благородным и много повидавшим человеком. Почти сразу проникся к нему симпатией:

— Благодарю вас… тебя капитан, разумеется, у меня возникли сотни вопросов, но сейчас, к сожалению, я изнурен утомительным путешествием.

— Что ж, тогда я думаю, вам, вместо осмотра Башни, лучше пройти в покои для магов. Правда они совсем в другой части… — он недоверчиво и даже подозрительно глянул на замершего подле меня толстого слугу.

Тот, чуя недоброе, быстро заговорил:

— Да-да, разумеется, я собирался сразу отвести его туда, но подумал, что ему неплохо было б… А впрочем, пойдем за мной молодой господин.

Провожаемые смеющимся взглядом капитана, мы последовали по коридору дальше.

Наверно, в поведении слуги, пусть даже и старшего, сквозила насмешка или даже оскорбление, но чтобы это знать наверняка, нужно понимать, что здесь является нормой. Пожалуй, только сейчас острое чувство отчужденности впервые кольнуло сердце.

Как я добрался до своей, как выразился старший слуга, «кельи», не понял сам.

Просто пройдя еще три смертельно длинных, ежеминутно разветвляющихся коридора, мы оказались у невзрачной двери.

— Это гостевое крыло, — сказал провожатый, — а вот эта дверь ведет в твою келью. Если тебе что-то понадобится, дергай за красную ленту. Трапезу слуги приносят по желанию магов, так что можешь есть хоть десять раз в день. Если я тебе больше не нужен, позволь откланяться.

Я кивнул, а жирный управляющий и вправду откланялся, пошел в обратную сторону. Красный плащ совсем не скрывал волнующиеся складки жира при каждом его шаге. Немного поколебавшись и набрав на всякий в грудь побольше воздуха, я отпер дверь.

Комната довольно большая, сразу видно, что на магах, даже начинающих, жилплощадь не экономят. У дальней стены письменный стол расположен так, чтобы на него из узкого окна падали яркие лучи солнца. Кровать рядом настолько широка, что на ней может спать разом пять человек, сверху свисает шелковый балдахин.

Красивый навес, наверно, предназначен защищать сон мага от комаров. Эта богатая кровать ярко контрастировала с несколькими пустыми стеллажами и сундуком в углу.

Видно, чтобы прочесть на сон грядущий, тут нужно идти в библиотеку. Голые стены в нескольких местах скрашивают стойки для факелов. Что я буду делать пять лет в этой полупустой комнате?

Подойдя к кровати, увидел свисающую с потолка красную ленту, ага, для вызова слуг. Недолго поколебавшись между желаниями есть и спать, я отдал предпочтению второму. Уж слишком выбился из сил в этом черном подмирье, где меня заставил побывать Тзар.

Раздевшись и улегшись в мягкую постель, я, против ожиданий, не заснул мгновенно. Вместо этого принялся ворочаться, сопеть, словом, все, кроме сна.

Меня одолевали навязчивые мысли и не кстати нахлынувшие воспоминания. Вдруг вспомнился момент, когда Гардий стал читать заклинание телепорта, я выпрыгнул из круга и пришел в себя уже в другом мире. Вспомнились два агента, Директор, заплаканная Маша и программист в очках. Как плохо-то все получилось. Они все умерли в орочьих лесах, а я вот сижу в тепле и мягкой постели. Может быть, не испугайся я так, когда на нас напал отряд орков, Дмитрий остался бы жив? А может, не уйдя я за дровами, никто бы не съел Директора, и все стало бы по-другому? Как бы там ни было, прошлого не вернешь, я мог сожалеть о содеянном, но это уже ничего не изменит… Наверно, эти мысли подействовали успокаивающе, и я сам не заметил, как провалился в блаженную дрему.

Деликатный стук в дверь вырвал меня из сладких объятий сна. Несколько секунд не мог понять, где я нахожусь, а вспомнив, крикнул, чтоб вошли. В комнату жирным брюхом к дверному косяку протиснулся управляющий. Осмотревшись, словно не сразу меня увидел, значительно, как заправский церемониестер, проговорил:

— Аколита Вардеса в спешном порядке призывает Верховный маг.

— Гардий или Тзар? — спросил я наивно.

Управляющий выпучил глаза, посмотрел с таким видом, словно я вдруг превратился в желтую жабу:

— Верховного мага зовут не так, — сказал он и быстро бросил, — следуй за мной.

Наверно, сам не знает, как его зовут, — лениво подумал я, с трудом поднимаясь с кровати. Вряд ли Верховный маг — главный над всякими Гардиями и Тзарами, обрадуется, увидев меня помятым. Ну, да сами виноваты.

По широкой лестнице с позолоченными перилами мы поднялись на этаж выше.

Управляющий остановился на последней ступеньке и, повернувшись ко мне, сказал с сожалением в голосе:

— Дальше мне хода нет, но думаю, дальше и не нужно. Сразу за этой дверью расположен тронный зал. Веди себя соответственно, — добавил он, и больше не обращая на меня внимания, спустился вниз.

Ошибиться было невозможно, с лестничного пролета только три пути. Два из них ведут вверх и вниз, а третий — к широким двухстворчатым дверям с охраняющими их стражниками. Я неуверенно направился к стражам: красные плащи и доспехи выглядят так же, как и на других, тех, что я видел раньше. Отсюда можно сделать вывод, что все солдаты Высокой Башни не делятся между элитными и прочими. Ведь что, как не тронный зал, должны охранять элитные гвардейцы, будь такие у магов.

Я не успел остановиться, чтобы начать объяснять стражникам, какого черта мне тут понадобилось, как понял, что они меня ждали. Одновременно и молча распахнули передо мной обе створки широких дверей. Делая робкий шаг вперед, с выпученными глазами я стал рассматривать золото большого зала.

Оно везде и повсюду: золотой потолок, золотые стены, золотые колонны и статуи. Разве, что пол под ногами выложен плитами черно-белого мрамора. В дальнем конце блистающего зала вместо трона расположено огромное, на половину стены в золотой оправе зеркало. Оно отражает две сжимающие в руках посохи фигуры в золотых одеяниях, а скорее доспехах. Подобные я уже видел: это доспехи из шкуры золотого дракона, и их могут носить лишь магистры.

Гардий смотрел на меня сухо. Вероятно, не мог простить, что в агентстве я едва не испортил ему заклинание портала. А другого магистра я видел впервые.

Нет, не магистра, а Верховного мага. Белоснежная борода и пепельные волосы говорили о том, что их обладателю более семидесяти лет, однако, моложавое лицо без глубоких морщин утверждало обратное. Я бросил взгляд на истинное мерило возраста — руки, и удивился. Судя по дряблой старческой кожи на них его возраст превышает девять, а то и десять десятков лет. Костлявой рукой сжимает длинный золотой посох с большим граненым рубином на навершии.

— Аколит Вардес, — сказал он величественно, — приготовься увидеть лик нашего Бога. Великого Дакрона!

С этими словами он указал на зеркало своим посохом. Темный рубин на его конце словно загорелся внутренним огнем, и будто под его действием зеркало, на половину стены, начало искажаться и темнеть.

Инкрустированное золотом и алыми рубинами зеркало, словно живое, принялось источать ненависть. Несмотря на то, что злоба направлена во вне и совсем не на меня, чувствую, что даже задевая мою душу лишь самым краем, она заставляла горбиться спину. Я заметил, что не по себе было и двум главнейшим магам в башне: гордый магистр в золотых одеяниях слегка ссутулился, борода униженно свисает, почти касаясь пола. А Верховный маг, которого впрочем, я видел впервые, опираясь на резной посох, согнулся едва ли не до пояса. Меня охватила злоба на самого себя. Резко выпрямился: никто и ничто не заставит меня унижаться!

— Дакрон! Мой повелитель! Приди! — раздельно прокричал Верховный маг, не сводя глаз с зеркала.

Оно стало темнеть еще быстрее, в его центре тьма переросла в непроглядно черный цвет. Появившийся силуэт в рогатом шлеме словно купался в океане ненависти. В прорезях для глаз полыхнуло красной злобой. Мне стало дурно. Я едва смог отвести глаза. Чернота, а в особенности пламя в глазницах чуть не свели с ума. Сильнейшее головокружение сопровождалось тошнотой, глядя в бок, я увидел, как упали на колени Гардий и Верховный.

Бог взглянул на меня, недовольство отразилось в новом всплеске жгущей ненависти:

— На колени, червь! — зарычал он.

Я взглянул в черную бездну, что было его лицом, приступ головокружения почти свалил с ног. Было трудно отвести взгляд, лик бога притягивает как магнит.

С невероятным трудом, дивясь своей храбрости и глупости, покачал головой:

— Я не перед кем не становлюсь на колени.

— Что?!!! — взревело со всех сторон так, что я едва не присел. — Я сказал на колени!!!

По залу разнесся шум накатывающегося цунами, стены и, казалось, сама башня задрожали, как осиный лист. Воздух в зале дрожал и мелко вибрировал, будто ужаснувшись вместе со мной.