на моей ладони и глубины нового могущества, которые она мне открывала. Я думал, что Рука-Вестник начнет учить меня волшебству, когда наступит правильное время. Но он дразнил меня земными вещами. Быть может, я слишком осторожничал? Как должен вести себя человек, впервые получивший такую силу?
– Только мы среди всех слуг императора способны пользоваться магией, – сказал я. – И я думал, что буду ее изучать, а не занимать бюрократическую должность, которую способен принять любой успешный кандидат.
– Понятно! – воскликнул Рука-Вестник и поднялся из-за стола, за которым сидел в комнате отдыха. – Пойдем, Ольха, я кое-что тебе покажу.
Сбитый с толку, но не собираясь протестовать – ведь мне впервые предстояло сделать шаг к знаниям, которыми я стремился обладать, – я молча последовал за Рукой-Вестником. Он повел меня по круговой тропе, шедшей вдоль искусственного озера, и я уловил запахи сена, навоза и конского пота, когда мы огибали заросший соснами холм на северном берегу. Сыновья губернатора учились ездить на лошади вместе со своим инструктором верховой езды, заставляя повиноваться молодого жеребца.
Рука-Вестник указал в сторону лошади.
– Я представляю тебе мир – чтобы ты его обдумал.
Иволга, старший из двух мальчиков, перевел жеребца в легкий галоп, а я с сомнением посмотрел на Руку-Вестника.
– Конечно, не в буквальном смысле, – сказал Рука-Вестник, – но, как и юный жеребец, мир полон энергии. Он мечется, бросается то в одну сторону, то в другую, не желая стоять на месте. Если оставить его в покое, он помчится вперед и вся накопленная им энергия превратится в хаос и разрушение.
Жеребец заржал и встал на дыбы. Иволга развернулся и натянул поводья, возвращая лошадь под свой контроль.
– Тот, кто держит поводья, может направить энергию в нужную сторону, – продолжал Вестник. – Конечно, мир есть зверь с множеством голов и поводьев. Военная сила. Торговля и экономика. Культура. Социальная структура. Магия. Существует огромное количество рук, которые тянутся к поводьям, – их столько, что мир не знает, куда бежать, и мы оказываемся в том самом хаосе, где зверь сам принимает решения.
История – это повесть о множестве королей и богов, которые желают завладеть поводьями мира, тянут их то в одну, то в другую сторону, и слабые становятся жертвами хаоса, возникающего в результате соперничества. Обещание империи есть обещание порядка. Один король. Один бог. Один император. И мы, множество его Рук, сжимающих поводья его именем.
– Именно по этой причине я должен изучать экономику? – спросил я.
– Среди прочих вещей, – ответил он, и его голос снова стал шутливым. – Например, изучать верховую езду.
Не дожидаясь моей реакции, он зашагал через поле, и полы его длинного плаща заскользили по влажной траве. Я поспешил за ним, стараясь скрыть разочарование.
Хотя Иволга был такого же возраста, что и я, в первые месяцы моего ученичества у Руки-Вестника мы редко проводили время вместе. Пока я сидел, уткнувшись носом в географию и экономику, Иволга занимался стрельбой из лука, фехтованием и борьбой с отцовской гвардией – когда не тренировался в верховой езде. Читал он в основном биографии великих генералов или трактаты о лидерстве и тактике, но еще чаще романтические описания эпохи героев Сиены.
Когда Иволга увидел, что мы с Рукой-Вестником идем к нему через поле, Иволга пустил жеребца шагом и подъехал к нам.
– О, наш уважаемый гость вышел на солнечный свет, – сказал он. – Как я могу вам служить, юный Рука императора?
Я уловил насмешку в его голосе, но не смог решить, следует ли мне отнестись к ней как к дружескому подшучиванию или прямому оскорблению.
– Привет, молодой мастер Иволга, – сказал Рука-Вестник. – Не знаю, согласитесь ли вы мне помочь. Рука-Ольха никогда не ездил на лошади – и нам следует это исправить.
– Отец едет верхом, когда ведет за собой солдат, – задумчиво ответил Иволга, – но я думал, что большинство Рук передвигается в паланкинах и сражается в шелковых одеждах.
Рука-Вестник рассмеялся, но я почувствовал себя оскорбленным.
– Мы больше чем просто ученые, – сказал я, – как только что объяснил мне Рука-Вестник.
– Действительно. Мы должны быть теми, в ком в данный момент нуждается император, учеными или солдатами, – мудро заметил Рука-Вестник.
Он продолжал улыбаться, что лишь усилило мое раздражение.
Иволга окинул меня оценивающим взглядом.
– Ну, ты не всадник. Во всяком случае, пока. Я начну учить тебя на пони.
Рука-Вестник попрощался с нами, и Иволга стал учить меня верховой езде. Он и в самом деле начал с пони, мерина с серой гривой по имени Зерно.
Старая лошадка безмятежно стояла, пока Иволга показывал, как ее чистить, но когда пришло время надеть седло и сбрую, Зерно фыркнул и попытался убежать. Я вздрогнул, ведь он был в пять раз больше меня, и Иволга рассмеялся.
– Он пострашнее, чем стопка книг, верно? – спросил он.
Не обращая внимания на Иволгу, я вскочил на спину лошадки и сжал поводья. Зерно фыркнул, закинул голову и пошел вперед без моей команды. Я в панике вцепился в поводья и луку седла, стараясь не думать о возможном падении.
– Расслабься! – сказал Иволга. – Ты так напряжен, что лошадь не хочет иметь с тобой ничего общего.
– Но как я могу расслабиться, когда он весь извивается?
– Сделай глубокий вдох и позволь ему идти, – посоветовал Иволга. – Хотя бы для начала, пока ты не привыкнешь сидеть в седле.
Чувствуя себя совершенно беспомощным, я ослабил поводья. Зерно сделал еще несколько шагов, но вскоре остановился, принялся дышать через ноздри и смотреть на траву, словно я не сидел у него на спине.
– А теперь постарайся сидеть без напряжения, – сказал Иволга.
Он взял поводья и медленно повел мерина за собой. Затем негромко заговорил с лошадью, время от времени напоминая мне о том, что следует выпрямить спину, расслабить мышцы и перестать беспокоиться. Прошло меньше часа, а у меня уже отчаянно болели спина и ноги.
– Достаточно, – сказал я. – Помоги мне слезть.
– Сдаешься? – спросил Иволга.
– Рука-Вестник пошутил.
– Неужели? Я никогда не могу определить, когда он говорит серьезно, – заметил Иволга.
– Зачем ему нужно, чтобы я научился ездить верхом?
– Откуда мне знать? Ты его ученик. Может быть, он думает, что ты скоро отправишься на войну.
– Или это шутка.
Иволга усмехнулся.
– На твоем месте я бы не стал рисковать.
Мне не хотелось это признавать, но Иволга был прав. Чем бы ни руководствовался Рука-Вестник, он дал мне задание. И если я нарушу его приказ… Я пошевелил левой рукой и постарался не думать о втором предупреждении, которое он сделал в тот день, когда поставил на мне метку и объявил
