Читаем без скачивания Королевское правосудие - Кэтрин Куртц

– Он – символ всего зла в Гвинедде, – пробормотал Лорис. – Он оскверняет и церковную, и мирскую власть. Он оскорбляет меня самим фактом своего существования.

– Точно так же, как Вы, архиепископ, оскорбляете его своим, – отпарировал Сикард, взяв перевязь с мечом и прилаживая ее. – Помимо Вашего, порой чересчур упрощенного, взгляда на то, что есть добро и зло в этом мире, очень может быть, что многие вещи из нашей жизни – всего лишь разные оттенки серого.

Лорис злобно сощурился. – Вы что, смеете предполагать, что в некоторых случаях то, что сделал МакЛейн, можно оправдать?

– Эдмунд, Сикард ничего такого не говорил, – сказала Кайтрина, завязывая узелок и откусывая нитку. – Не надо быть таким обидчивым. Мы – не враги Вам, мы – не Дерини и не сочувствуем им. Просто когда Вы постоянно твердите о МакЛейне, чтобы излить свой гнев, как будто он один повинен в нынешнем положении, это начинает утомлять.

Лорис глубоко вдохнул, сжимая и разжимая пальцы на подлокотниках своего кресла.

– Вы правы, миледи, – уступил он. – Я иногда бываю несдержан в выражении своей ненависти. Я неправ.

– Но Ваше поведение очень даже понятно. Ител, дорогой мой, я закончила. – Она встряхнула плащ и протянула его сыну. Тот взял его и стал прилаживать поверх своих доспехов.

– Поскольку, с другой стороны, – продолжила Кайтрина, – у меня было немало лет, чтобы во мне разгорелось не менее неистовое, хотя, может быть, не столь заметное, пламя ненависти к Халдейну. Должна признать, что оно разгорелось, когда до меня дошли известия о том, что Халдейны убили мою милую Сидану и ее брата.

– О, да. Насколько я помню, король Брион убил вашего первого мужа, не так ли? – вкрадчиво сказал Лорис; глаза его, сузившись, превратились в щелочки.

Кайтрина мрачно поглядела в окно.

– Да. Вместе с моим первенцем, который был всего лишь малюткой, вскормленным моей грудью. – Она вздохнула и замолчала, склонив голову. – Но тогда я была молода. А теперь я уже не молода. И теперь сын Бриона убил еще двух моих детей. Если он убьет еще и Итела, все пойдет прахом. Даже если мы с Сикардом выживем, я слишком стара, чтобы начать все сначала в третий раз.

– Господь не допустит этого, – не очень уверенно сказал Лорис, – но даже если так будет суждено, у Вас есть еще королевский отпрыск в лице Джудаеля. Кроме того, есть еще и младшая линия династии, не так ли? Если я не ошибаюсь, Ремзи Клумский.

От столь откровенно бесцеремонных слов члены королевского семейства Меары, казалось, онемели. Кайтрина побледнела как ее платье, а Сикард, казалось, оцепенел, не в силах двинуться с места. Молодой Ител, завернувшийся в яркий плащ, символизировавший его положение и являвшийся в то же время горделивым символом начавшейся войны, услышав о том, как легко рапорядились его жизнью, побледнел и осел в кресле, безмолвно глядя на своих родителей.

– Господи Иисусе, Лорис, ты – просто хладнокровная сволочь! – еле слышно произнес Брайс, ободряюще обнимая Итела за плечи и негодующе глядя на архиепископа. – Ты думаешь, что говоришь?!

Лорис пожал плечами и принялся разглядывать свои ухоженные пальцы.

– Не дерзи, Брайс, – сказал он. – Мы должны быть реалистами.

Ладно, – сказал Сикард, успокаиваясь, – давайте будем реалистами. Джудаель – священник. Даже если ему придется

наследовать за Ителом, династия на нем и закончится. А права династии Ремзи, безусловно, гораздо меньше прав династии Келсона.

– Истинных приверженцев дела Меары это не должно волновать, – заверил их Лорис. – А династия Джудаеля, старшинство которой не может оспорить никто, на нем не кончится. Она может быть продолжена тем же образом, каким была продолжена династия Синила Халдейна, который, будучи монахом ордена Verbi Dei, два столетия назад был реставрирован на троне Гвинедда.

– И каким же это образом? – спросила Кайтрина.

Лорис довольно ухмыльнулся.

– Его обеты могут быть аннулированы, как это было с королем Синилом. Я уже говорил с ним об этом, и он согласился.

Когда растерянный Ител напряженно переглянулся с Брайсом и отцом, Сикард, заложив большие пальцы за перевязь меча, презрительно отвернулся.

– А не кажется ли тебе, что ты рановато заговорил об этом?

– Нет, это просто предосторожность, – сказал Лорис. – Если, конечно, Вы не хотите, чтобы с кончиной нынешних властителей Меары закончилась и борьба за независимость Меары. – Он холодно усмехнулся. – Сикард, в тебе ведь нет королевской крови, не так ли? Она есть только в той, на ком ты женился. Три поколения тех, в чьих жилах текла королевская кровь, сражались за право наследовать трон, о котором ты узнал меньше, чем десять лет назад, да и то потому, что стал мужем королевы. Хотя ты вряд ли способен понять, о чем я говорю.

Когда ошеломленный Сикард обернулся, Брайс злобно пнул полено, горевшее в камине, вызвав этим фонтан искр, и тоже повернулся к архиепископу.

– Лорис, меня не волнует, что ты считаешь себя архиепископом, для меня ты – просто напыщенная задница! – сказал он, жестом останавливая Сикарда. – Неудивительно, что в Гвинедде тебя терпеть не могут.

– Трурилл, следи за своим языком!

– Брайс, пожалуйста! – перебила его Кайтрина. – Сикард, я прошу тебя…

– Прошу прощения, моя госопжа, но он заходит слишком далеко, – ответил Брайс. – Лорис, мы победим. Если, конечно, ваши коннайтские наемники сделают то, что должны сделать.

– Они сделают то, за что им заплатили, – ледяным тоном сказал Лорис. – А если армия под командованием Сикарда сделает то, что она должна сделать, МакЛейн окажется в ловушке, из которой нет выхода.

– Он не ускользнет! – бросил Сикард.

– Так же, как прошлой осенью не смог ускользнуть этот мальчишка МакАрдри, когда вы взялись его охранять? – ответил Лорис.

Ител вспыхнул и вскочил на ноги.

– Я хочу увидеть кровь Дугала МакАрдри! – закричал он.

– Ты отправишься с Брайсом и будешь беспокоить армию Халдейна, – ответил его отец. – А я займусь своим дражайшим племянничком… и МакЛейном.

– Можете сами разобраться с мальчишкой, – сказал Лорис. – Можете даже сами встретить МакЛейна в бою, но я надеюсь, что Вы не убьете его сразу. Для нашего дорогого деринийского герцога-епископа у меня приготовлено кое-что особое. Если Вы поймаете его – он мой!

– Тогда ловите его сами, – сказал Сикард, отворачиваясь и не скрывая своего отвращения.

Они препирались еще несколько минут, страсти начали накаляться, но тут стук в дверь возвестил о прибытии епископов Креоды и Джудаеля, одетых в красные ризы поверх их обычного церковного одеяния. Старый Креода, на котором красовались все его епископские регалии, казался почтенным и величественным священником, а на Джудаеле его риза выглядела скорее королевской мантией, а не церковным облачением, особенно когда он подошел к своей тете и, поклонившись, поцеловал ее в щеку. Когда он вошел в поток солнечного света, окружавший ее, его преждевременно поседевшие волосы вспыхнули серебром, как настоящая корона. Если он и заметил прохладно-обиженные взгляды, брошенные в его сторону Ителом и Брайсом, он не придал им никакого значения.

– Ваше Высочество, – сказал Креода, торжественно кланяясь Кайтрине, – ваш эскорт готов сопроводить Вас к мессе с готовыми к выступлению войсками. Ваши верные подданные ждут Вас.

Бросив на Лориса испепеляющий взгляд, Кайтрина поднялась и расправила складки своего платья.

– Благодарю Вас, епископ Креода. Мы готовы присоединиться к ним.

Когда она поправила чепец, скрывавший ее седые волосы, Сикард, принеся с противоположной стороны комнаты ларец с короной, опустился рядом с ней на одно колено. Стоило ей одеть на голову сверкающий под солнечными лучами золотой обруч, усыпанный рубинами и сапфирами, как в ее некрасивом, усталом лице появилось королевское достоинство. В это мгновение она казалась королевой, той, кем она хотела стать, и все находившиеся в комнате опустились на колени, воздавая ей должное – даже Лорис.

– Миледи, Вы будете править независимой воссоединенной Меарой! Я клянусь в этом! – сказал Брайс, схватив ее за руку и жарко целуя ее.

– Государыня, так и будет! – донесся восторженный ответ Креоды и Джудаеля, сдержанно повторенный Лорисом.

После этого она вышла из комнаты, сопровождаемая мужем. Перед ней шел Лорис, окруженный прочими священниками, а Брайс и Ител замыкали процессию, тихонько перешептываясь между собой и посматривая на гордо шествовавшего впереди архиепископа.

Глава 8

Несется конница, сверкает меч и блестят копья;

Последующие недели быстро дали почувствовать суровость войны и повстанцам и сторонникам Халдейна. Зная, что соединение кассанского войска с армией Халдейна будет означать полный конец всех надежд меарцев, командующие меарскими войсками продолжили согласованную ими стратегию постоянного беспокойства и попыток окружения противника, Брайс и Ител разграбляли и опустошали южное и восточное направления, пытаясь задержать наступление Келсона, а Сикард, возглавивший основную меарскую армию, тем временем начал на севере игру в «кошки-мышки», надеясь, что их маневры смогут завлечь кассанские войска Дункана в ловушку. Первые столкновения оказались совсем не такими, каких ожидали командующие Гвинеддской армией, включая Келсона, который явно был озадачен.