Читаем без скачивания Королевское правосудие - Кэтрин Куртц

Морган же, попытавшийся проделать то же самое с компаньонкой Джаннивер, столкнулся с совершенно другой реакцией: стоило только его разуму коснуться ее, как она инстинктивно подняла мощные экраны – хорошо подготовленную, тренированную защиту – которые через мгновение слегка расслабились, ибо разум одного Дерини признал другого и удостоверился в его благих намерениях.

– Кто Вы такая? – прошептал он, когда она, перестав сопротивляться, с тихим стоном облегчения припала к его груди. Ее плечи еще подрагивали, когда она пыталась сдержать свои слезы.

– Ротана, – ответила она. – – Мой отец – Хаким, Эмир Нур Халлаж. А кто… кто вы?

Она Дерини! – мысленно сообщил Морган Келсону, недоверчиво глядя на Ротану. – И, если я не ошибаюсь, родственница Риченды.

– Я Морган, – негромко сказал он. – А это Келсон Гвинеддский. И мне кажется, что Вы и моя жена – родственницы по мужу.

– Ваша… Ваша жена?

Он почувствовал, как она напряглась, услышав его слова, и она отпрянула, глядя на него и сделав свои экраны непроницаемыми, чтобы он не мог пройти сквозь них. Вместе с тем, она больше не пыталась вторгаться в его разум.

Келсон передвинул неподвижную Джаннивер на другую руку и удивленно поглядел на них.

– Она действительно родственница Риченды?

– Риченды? – прошептала Ротана. – Риченда Релжанская – Ваша жена? Это она была графиней Марлийской?

– Да, помимо прочего, – спокойно сказал Морган. – А теперь она герцогиня Корвинская.

– О, Боже милосердный, ну, конечно же, – пробормотала Ротана, недоверчиво качая головой и прижав обе руки к губам. – Морган – корвинский герцог-Дерини – и Келсон Халдейн, король гвинеддский. Я должна была догадаться.

– М-да, я знал, что слава о нас идет впереди нас, – пробормотал Морган, – но…

– О, милорд, я не хотела показаться непочтительной. Но я помню Риченду с детства, еще до того, как она вышла замуж за Брана Кориса. Она всегда играла со мной, и…

Взглянув на Моргана и Келсона, она оборвала себя на полуслове.

– Милорд, у нее был сын от Брэна Кориса. А Брэн предал Вас.

– Да, это так, – ответил Келсон, – Но не его сын. Не хотите же Вы сказать, что я мог бы причинить вред…

– Конечно, она не это имела в виду, – сказал Морган. – Кстати, миледи, а Вы когда-нибудь видели этого мальчика?

Ротана отрицательно покачала головой.

– Тогда, наверное, Вам стоит посмотреть на него, – продолжил Морган, пытаясь успокоить Ротану и поднять ее настроение. – Поужинайте с нами сегодня и вы его увидите. Мой пасынок, Брендан Корис, исполняет в этом походе обязанности моего пажа. Ему сейчас семь. Кроме того, у нас с Ричендой есть еще и дочь, которой чуть больше года. Ее зовут Бриони. А Вы разве не слышали о нашей свадьбе?

– Нет, не слышала.

Когда начальное удивление прошло, Ротану, казалось, уже не беспокоили новости, и вскоре она уже нетерпеливо расспрашивала Моргана о Риченде и детях, но, тем не менее, отказалась от предложения поужинать.

– Благодарю Вас, милорд, но я не могу, – тихо сказала она, снова сосредотачивая свое внимание на спящей Джаннивер. – Было бы просто неприлично, если бы я тратила время не на то, чего от меня ждут мои сестры и население города, пусть даже раненым смогут помочь и без меня. Кроме того, я буду нужна принцессе, когда она проснется… и спасибо Вам, Сир, за то, что Вы принесли ей облегчение, это должна была сделать я, но совершенное злодейство выбило меня из колеи.

– Я пришлю вам на помощь несколько наших полевых врачей, – негромко сказал Келсон, – и продовольствие для вас и жителей города. И я постараюсь помочь с очисткой церкви и похоронами погибших.

Он ушел отдавать необходимые распоряжения, а Морган по просьбе Ротаны отнес спящую Джаннивер в церковь и оставил обеих девушек на попечении аббатиссы. Этим же вечером, после ужина и обсуждения с командирами и лазутчиками возможного маршрута налетчиков, Морган с холодно-молчаливым Келсоном вернулись в монастырь, чтобы узнать, как себя чувствуют обе королевских пациентки и что происходит в монастыре.

– Люди мастерски расчищают церковь, – сказал им архиепископ Кардиель, выходя из церковных дверей в сопровождении отца Лаела, невысокого жилистого священника, который был одновременно его личным полевым врачом и духовником. – В церкви почти все сделано. Утром, до того как мы отправимся, я должен буду заново освятить ее.

– А что с монахинями? – спросил Морган.

Кардиель пожал плечами и вздохнул. – С ними не так просто, Аларик, как с окружающими предметами, но мне кажется, что они в порядке, насколько, конечно, они могут быть. Аббатисса только что дала мне кое-какие цифры.

– Сколько убитых? – спросил Келсон.

– К счастью, не так много как мы боялись, – ответил Кардиель. – Больше всего пострадавших, конечно, среди мужчин. Пятеро мирян и один монах были убиты, когда те бросились защищать женщин, еще несколько человек избиты – ничего необычного. Умерли только три монахини: одна была убита во время нападения. а еще двое умерли от травм. На самом деле, большинству из них удалось сбежать.

– Слава Богу, – прошептал Келсон, и повернулся к Лаелу, – правда, умерло еще и несколько горожан. А как принцесса?

Обычно веселый Отец Лаел, небрежно набросив на плечо свой медицинский мешок, оглянулся на дверь, из которой только вышли они с Кардиелем, и тяжело вздохнул.

Я дал ей успокоительное. Физически она поправится очень быстро. Эта старая курица, аббатисса, не позволила мне осмотреть ее, но она молода и сильна, да и молодая монашка, которая сидит с ней, говорит, что у нет никаких серьезных повреждений, – тут он снова вздохнул.

– А вот другие раны будут заживать долго. Плохо, что она не может просто забыть о случившемся. Или может? – добавил он, с надеждой посмотрев вначале на Моргана, затем на Келсона, поскольку он видел их работу достаточно часто, чтобы догадаться о кое-каких их способностях. – Вы ведь можете заставить ее забыть все, правда?

Когда Келсон, уставившись себе под ноги, внезапно закрыл свои экраны – Морган никак не мог понять почему – Морган тихонько кашлянул, привлекая внимание Лаела.

– Святой отец, мы конечно, сделаем, что можем сделать, оставаясь в рамках приличия, – негромко сказал он, пытаясь догадаться, почему Келсон закрылся ото всех. – Но если аббатисса не позволила полевому врачу и духовнику архиепископа прикоснуться к своей подопечной, то попробуйте представить, что она скажет по поводу герцога-Дерини и молодого короля, в отношении души которого тоже есть кое-какие-подозрения.

– А вдруг она не позволит нам увидеть Джаннивер? – не ослабляя своих экранов, шепотом спросил Келсон, когда оба священника ушли, а они с Морганом направились к часовне, в которой спала Джаннивер. – Боже, мне надо было сделать это как только мы нашли ее, когда у меня была возможность для этого.

– Сделать что?

– Заглянуть в ее воспоминания. Помните, Ротана говорила, что напавший на Джаннивер ворчал по поводу надменных епископов и священников. Вам не кажется, что он имел в виду Лориса?

– Хмм, похоже, – согласился Морган.

– Конечно, похоже. Даже если он имел в виду не Лориса, вполне возможно, что он сказал что-то еще, что позволит нам понять, кто здесь командует бандами мятежников. Кроме того, я хочу посмотреть на эту сволочь!

– А-а, – сказал Морган, внезапно поняв, чего хочет добиться Келсон. – А, может, Ротана уже сделала то, что досточтимый отец Лаел предложил сделать нам?

Келсон внезапно замер и ошеломленно посмотрел на Моргана. – О, Господи, неужели Вы думаете, что она это сделала?

Ротана не сделала этого, но стоило только Келсону объяснить ей, что он хочет сделать, как ее сухая деловитость моментально обратилась бешеным сопротивлением.

– Нет, нет, и еще тысячу раз нет! – прошептала она, когда они с Келсоном впились друг в друга взглядами, стоя по разные стороны от спящей девушки, а Морган неловко замер в дверях часовни. Аббатисса оставила Ротану одну, чтобы найти ей подмену, но послушница-Дерини сама по себе была достаточно действенной защитой для спящей принцессы.

– Почему я не стерла все из ее памяти?! Если бы я знала, о чем вы станете просить, я бы давно это сделала.

– Миледи, мы сделаем все очень быстро… – начал было Келсон.

– Нет! Как Вы не можете понять? Вас вообще не должно быть здесь. Разве она еще не настрадалась достаточно? Чего вы добьетесь?

– Мы добьемся того, чего требует мое понятие чести, – ответил Келсон. – Я хочу сделать все, что смогу, чтобы сотворившие это предстали перед справедливым судом. Ротана, я все равно загляну в ее воспоминания. Отойдите.

– Значит, вы хотите заставить меня силой? – прошептала она, отступая на шаг, как только Келсон просительно поднял руку. – Ваше понятие чести требует еще и этого?

– Что?

– Раз вы так решили, то я, конечно, никак не смогу помешать вам, – сказала она, – вы – двое вооруженных мужчин, а я – всего лишь женщина, которая не в силах остановить вас, так же как не смогла она.