Кранке решил, что с его стороны будет разумнее промолчать, чтобы не провоцировать фюрера на новые тирады. Но, как только кто-то из присутствующих заметил, что британские конвои перестали ходить в Мурманск, Кранке сразу достал листок бумаги из папки и сказал: «Я только что получил сообщение из оперативного отдела РВМ».
Красная полоса и грозный заголовок «Секретно! Только для командования!» производили впечатление. Донесение было помечено временем 13.45. Кранке прочитал:
«Подводная лодка кратко сообщает, что видит конвой в 50 милях южнее острова Медвежий, курс 70є, скорость 12 узлов. Конвой состоит из 6 судов. Слабый эскорт. Вице-адмирал Кранке должен сообщить фюреру, что главнокомандующий флотом в принципе утвердил использование «Хиппера», «Лютцова» и эсминцев. Исполнение в соответствии с решением Группы ВМФ «Север» будет зависеть от информации о том, будет ли эскорт конвоя превосходить наши силы» .
Гитлер сразу заинтересовался.
«Могут наши корабли прибыть вовремя и обнаружить конвой?»
Кранке ответил: «Это вполне возможно, мой фюрер». Далее он начал рассказывать, какие расстояния придется пройти кораблям из Альтен-фиорда при различной скорости, как далеко может оказаться конвой на своем курсе. «После этого все предыдущие замечания фюрера были тут же забыты», - отметил Кранке.
Цепь командования в операции «Регенбоген» была довольно длинной. Она тянулась из РВМ в его оперативный отдел (I/SKL), оттуда к Группе ВМФ «Север» под командованием адмирала Карлса. Его штаб находился в Киле. Затем эта цепь шла к командующему силами ВМФ в Северных водах адмиралу Клюберу, штаб которого находился в Нарвике, и замыкал ее командующий крейсерскими силами адмирал Кумметц на «Хиппере». Карманным линкором «Лютцов» командовал капитан 1 ранга Штанге.
Как только было получено сообщение Хершлеба, помеченное 12.42, оперативный отдел и штаб Группы ВМФ «Север» немедленно приступили к работе. В Берлине РВМ сразу предупредило адмирала Редера, что он должен получить разрешение Гитлера на выход кораблей в море.
Пока происходило все это, начальник оперативного отдела Группы ВМФ «Север» связался с адмиралом Карлсом. На большой карте в помещении оперативного отдела были отмечены координаты конвоя. Там же был нанесен курс, указанный Хершлебом. На этой линии были нанесены отметки, показывающие, где может оказаться конвой через 24 часа. Если исходить из его теперешней позиции и пункта назначения, вероятность изменения курса была минимальной.
Оперативный отдел подсчитал, что «Хиппер» с «Лютцовом» могут покинуть Альтен-фиорд через 5 часов. Еще 16 часов потребуется им, чтобы выйти в точку, в которой конвой окажется к 9.00 на следующий день. Это позволило бы провести атаку в недолгие часы полярного то ли дня, то ли сумерек…
Адмирал Карлс передал приказ адмиралу Клюберу, который в это время тоже находился в Альтен-фиорде, а не в Нарвике, и адмиралу Кумметцу на «Хиппер»: «Командующему крейсерами вместе с 6 эсминцами немедленно приготовиться к операции «Регенбоген» .
Адмирал Клюбер уже получил сообщение U-354 и предположил, что будет приведен в действие план «Регенбоген». Через несколько минут он радировал с борта крейсера «Кельн», своего флагманского корабля, через фиорд адмиралу Кумметцу на «Хиппер»: «Хипперу» и 6 эсминцам - трехчасовая готовность» .
После этой радиограммы на «Хиппере» поднялась суматоха, словно кто-то разворошил осиное гнездо. Сразу после ее получения адмирал Кумметц приказал стоящим рядом «Лютцову» и эсминцам готовиться к походу.
Пейзаж вокруг был живописным, но каким-то промороженным насквозь. Фиорд окружали крутые горные пики: Каавен, Лассефьельд, Стове Хадде. Они были покрыты толстым слоем снега. Хвойные рощи у подножья гор казались палочками, воткнутыми в сахарную вату. Величественные и мрачные горные кряжи, холодная серо-голубая вода широкого фиорда превращали два больших корабля в крошечных карликов. Эсминцы вообще казались игрушечными моделями, совершенно непригодными, чтобы выходить на них в море и уж тем более сражаться.
На борту всех кораблей начался практически неконтролируемый переполох. Подготовка к выходу в море была для команд тяжелых кораблей чем-то совершенно необычным, и они испытывали смешанные чувства. Для британских линкоров в это время любой поход был чем-то рутинным и давно надоевшим. Моряки имели более чем достаточно выходов в море, чтобы волноваться из-за такой ерунды. Но на германских кораблях все обстояло иначе. Они проводили недели и месяцы, стоя на якоре в фиордах, даже не видя открытого моря. Перед глазами моряков торчали надоевшие рыбацкие деревеньки на берегу, в которых жили ненавидящие немцев люди. Радио доносило слащавые звуки «Лили Марлен» и военные сводки. В них рассказывалось о героизме солдат на Восточном фронте, в Африке, о подвигах подводников… и никаких новостей о них самих.
Затянувшееся стояние на якоре вызывает у большинства экипажа странную психологическую реакцию. Сначала они теряют всякое желание снова выходить в море. Море и противник становятся чем-то неопределенным и жутким. Начинают крепнуть внутренние страхи, смутные и расплывчатые. Примерно так ребенок боится темноты и того невидимого, что может в ней таиться. Моральный дух катится вниз. Даже наиболее опытные офицеры ощущают это разлагающее влияние безделья и становятся неспособны что-либо предпринимать, даже в тех случаях, когда сами сознают необходимость действовать. Единственным противоядием от этого является поход. Но преувеличенная осторожность Гитлера мешала этому.
Однако теперь, получив приказ адмирала Клюбера, команды все-таки начали готовить корабли к выходу в море. Штурманы принялись рыться в огромных стопках карт. Механики разожгли котлы и стали готовить к запуску дизеля. Полетели приказы буксирам подготовиться помочь «Хипперу» и «Лютцову» выйти в море. Тральщики были отправлены проверить выход из Альтен-фиорда. Началась подготовка к уборке противоторпедных сетей, которые окружали корабли.
Через несколько минут после того как «Хиппер» получил приказ адмирала Клюбера, прибыла радиограмма из штаба Группы ВМФ «Север». На ней стояло время 12.45 - через 5 минут после получения радиограммы Хершлеба с U-354. К 12.50 эти приказы были переданы на «Лютцов» и эсминцы в более короткой и резкой форме: «Готовность к немедленному выходу» .
А еще через 10 минут Клюбер отдал новый приказ Кумметцу: «Хиппер», «Лютцов» и 6 эсминцев немедленно подготовить к выходу в море. Сообщить, когда будете готовы» .
Перед механиками встала необходимость совершить чудо. Корабельные машины надо прогреть, независимо от того, что это - котлы и турбины или более экономичные дизеля. И все это требует времени. После нескольких месяцев безделья подобные требования всегда вызывают у механиков что-то вроде нервного припадка. Можно смело биться об заклад, что в машинных отделениях все встало вверх дном.
Пока извлекались карты и разжигались котлы, командиры с нетерпением ждали приказов от Кумметца. Те, кто мог выкроить свободную минутку, торопливо писали письма домой, хотя любое упоминание о выходе в море наверняка будет вычеркнуто цензором на берегу. Но Кумметц только предупредил, чтобы все приготовились к выполнению плана «Регенбоген». До сих пор еще не было точно известно, состоится ли атака конвоя.
Теоретически решение должны были принять РВМ и адмирал Редер. Но теперь адмирал на всякий случай предпочел убедиться, что фюрер знает о готовящейся операции, чтобы иметь возможность проявить свою власть как верховный главнокомандующий. Поэтому Редер немедленно отправил сообщение адмиралу Кранке в ставку Гитлера.
Когда Редер и РВМ обсуждали детали предстоящей атаки JW-51В, они с удовольствием узнали, что конвой находится довольно близко к Альтен-фиорду. Это означало, что англичане вряд ли сумеют отрезать немецким кораблям пути отхода. Кроме того, за конвоем следили U-354 и U-626, которые в случае необходимости могли быстро появиться на сцене.
С другой стороны, адмиралы не могли не считаться с теми страхами, которые обуревали Гитлера. Ознакомившись с планами командования флота, он вполне мог наложить вето. Однако запрета не поступило, и Редер решил начать операцию. Он передал адмиралу Карлсу в Киль:
«С учетом кратких донесений подводных лодок РВМ согласен в принципе с операцией «Регенбоген». Кроме того, рассмотрите возможность самостоятельных действий «Лютцова».
Тем временем адмирал Карлс подготовил собственные приказы Кумметцу и Клюберу. Они гласили:
1. Командующий крейсерскими силами вместе с «Хиппером», «Лютцовом» и 6 эсминцами должен действовать против конвоя JW-51В. Оперативное руководство лежит на адмирале Клюбере.
2. Кодовое наименование «Регенбоген». Выйти как можно быстрее. Сообщить время.
