вырываются рваные хрипы. Я чувствую натяжение, колечко слегка саднит, но двигающийся по клитору член Миши просто не даёт боли взять верх в моих ощущениях. Порабощающие стрелы удовольствия пронзают лоно, заставляют дрожать и беспомощно метаться между зажавшими меня в тиски телами мучителей.
Сил сопротивляться и дальше больше не остаётся. Я совершенно обмякаю, когда движения Саши внутри становятся резкими и несдержанными. С каждым разом он проникает всё глубже в меня, а я теперь могу только стонать, сжимаясь вокруг его твёрдой плоти.
Всё мысли покидают мою голову. Перед глазами какие-то хаотичные образы. Я забываю, где я и с кем, отпускаю себя, переставая бороться с ощущениями.
Моё тело становится послушным и податливым. Словно комок тёплого воска в их руках, из которого они могут лепить нужные им формы.
Порочные хлюпающие звуки разносятся по гостиной, смешиваются с моими стонами и громкими шлепками, что периодически обрушиваются на мои несчастные ягодицы.
В какой-то момент давление внутри становится просто невыносимым, головка члена трётся о мою пульсирующую горошину, а резкие толчки выбивают всё новые крышесносные искры…
Сознание пронизывает электрический ток, а потом… каждая клеточка тела взрывается совершенно сумасшедшими ощущениями! Я вся трясусь, сжимаюсь вокруг вдалбливающегося в меня члена и громко протяжно стону.
Миша сжимает меня в объятиях, успокаивая мои дикие хаотичные конвульсии, Саша хрипит сзади, и, кажется, тоже кончает…
По спине стекает пот. Я уже ничего не соображаю… Наверное, если бы меня сейчас лишили девственности, я бы даже не испытала боли…
Мысленно готовлюсь к этому. Я уже поняла, что от этих мерзавцев можно ожидать всего, что угодно!
Но… Михаилу снова удаётся меня удивить.
Внезапно он стаскивает с себя пиджак и набрасывает его на меня.
Потом поднимает на руки, бережно прижимая к себе, и несёт вверх по лестнице.
Я настолько измождена, что больше не могу сопротивляться. Просто кладу голову ему на плечо и прикрываю глаза. Нервное истощение даёт о себе знать. Сейчас измученному телу хочется только одного — уснуть. Уснуть и долго-долго не просыпаться…
Глава 28
Михаил
Член распирает от прилива крови. В груди — дикая пляска. Сумасшедшие удары отбивают по рёбрам, отдаются в ушах.
Шлюшка доверчиво прижимается ко мне и в изнеможении прикрывает глаза. После оргазма её тело становится мягким и податливым. Я мог бы взять её прямо там, на диване. Порвать зашитую дырку одним резким мощным движением, ворваться в тиски её киски и хорошенько подвигаться в ней! Я почти сделал это! Был уже готов! Но почему-то в последний момент передумал.
Хрен знает, почему. Быть может, меня остановило отчаяние в её блядских глазах? Безысходность, смирение с неизбежностью? Несмотря на оргазм, которому она сопротивлялась до последнего, я почувствовал, словно в тот момент она сломалась. Выдохлась. Что ей нужна передышка.
Неужели я снова повёлся на её несчастные глазки? Такие лживо-невинные слёзы и затравленный вид. Разве эта кукла не проделывала подобное уже много раз? Актриса… какая же она охуенная актриса! Ведь даже после того, как я узнал всю правду, какой-то части меня всё равно хочется поверить в её игру. Хочется быть обманутым.
Поправляю свой пиджак, прикрываю разодранную одежду. Мы с братом были в ярости, когда накинулись на неё. Хотели получить своё. Хотели преподать ей урок. Наверное, мне это было нужно даже больше, чем Саше. В отличии от него, меня этой крошке с лёгкостью удалось провести. Чувствовал себя идиотом и от этого злился ещё сильнее!
Но после сцены на диване моя злость словно отступила. Пережглась, переплавилась в нечто другое. Пока я сам не понимаю, во что именно, но рвать и метать мне больше не хочется…
Поднимаюсь по лестнице и заношу шлюшку в свою спальню. Аккуратно складываю на кровать и сам ложусь рядом. Её руки всё ещё обнимают меня за шею. Малышка в отключке? Или просто притворяется, чтобы к ней больше не приставали?
Провожу пальцами по выпирающим ключицам, разглядываю милые черты её лица. Вздёрнутый аккуратный носик, чуть подрагивающие ресницы, красные, слегка припухшие от поцелуев губы…
Обвожу их по контуру, ожидая, что её глаза вот-вот распахнутся, но Маша только тяжело вздыхает и продолжает спать.
Ощущение власти опьяняет. Никогда не думал, что я буду вести себя так с женщиной. Но эта шлюшка с оленьим взглядом будит внутри всё самое тёмное. Пытаюсь сдерживать порывы, но острое желание получить разрядку пробегает по позвоночнику дрожью нетерпения.
Приподнимаю пиджак и вижу её нагое тело. Юбка задрана до пояса. Колготки порваны, а на блузке отлетели пуговицы. Груди устремляются вверх идеальными конусами и мерно приподнимаются от каждого вдоха.
Даже странно, что впервые в жизни мне хочется слегка оттянуть секс. Кажется, что как только я трахну её, вся магия этого больного помешательства пройдёт. Карета снова превратится в тыкву, а загадочная аферистка-девственница в обычную потасканную шлюху.
Стискиваю зубы плотнее и провожу пальцами по её волосам, расчёсывая их словно гребнем. Нежный шёлк проскальзывает между импровизированных зубьев, оставляя после себя шлейф лёгкого цветочного аромата. Нет, малышка, я сделаю это, когда ты выспишься и наберёшься сил. Ты нужна мне на всю ночь. Я не хочу трахать бесчувственное тело!
Однако, несмотря на извращённые доводы моего свихнувшегося разума, член думает иначе. Твёрдый как молот он воинственно упирается в ширинку брюк и не собирается сдаваться!
Рычу от неудовлетворения и снова выпускаю его на свободу. Обхватываю конец под основание, провожу пятернёй и оттягиваю кожу. По телу проходит сладкая дрожь, и я двигаю рукой вверх-вниз, продолжая с одержимостью разглядывать плавные её изгибы. Вспоминаю, как она стонала, как тёрлась своей штопанной дыркой о мой конец и выпрашивала удовольствие, пока её драли сзади. Сучка кончила так бурно и громко, что у меня чуть уши не заложило от её криков!
Стояк дико каменеет и пульсирует, пока я крепко сжимаю его, продолжая дрочить как ненормальный!
Для желанного освобождения хватает нескольких взмахов. Сперма стреляет на спящую куклу густым потоком, и я стискиваю зубы, хрипя от удовольствия. Белёсые капли стекают по оттопыренным соскам, но
