она всегда смотрела на них с печалью и завистью… Я жалела подругу и часто делилась с ней конфетами. Алька не могла дождаться, чтобы уйти из школы, поэтому когда после девятого класса мы решили поступать в колледж в Москве, она была вне себя от радости.
«Уеду из этого гадюшника и выйду замуж за миллионера! Буду жить как принцесса и больше никогда сюда не вернусь!» — любила повторять она.
Я улыбалась её мечтам, поддакивала и всегда желала, чтобы всё задуманное ею непременно осуществилось. Вот только после нашего переезда в столицу, миллионеры не спешили интересоваться Алькой. Ей постоянно встречались какие-то тёмные личности, неприятные, пьющие, мошенники или наркоманы. После каждого громкого расставания, Алька долго плакала в подушку, а я её успокаивала.
Сама я замуж за миллионеров никогда не стремилась. Для меня всегда на первом месте стояла учёба… Поэтому, когда Алька познакомила меня с Жорой, и после трёх месяцев общения он внезапно сделал мне предложение, подруга очень удивилась тому, что я сказала «да».
«Ты согласилась, потому что он москвич, да ещё и с квартирой?» — как-то раз спросила она.
Помню, я тогда посмеялась над её предположением, и ответила, что выхожу за Жору, потому что он меня любит. Я думала, что и сама люблю его… люблю больше как друга, ведь… до встречи с этими обольстительными мерзавцами я, кажется, вообще не понимала, что такое «влечение» между мужчиной и женщиной… А теперь — понимаю. Понимаю, что мне всё ЭТО совсем не нужно! Мне нужно тихое семейное счастье, а не такие дикие американские горки!
Прикрываю глаза от усталости и напряжения. Боже… как же тяжело просто ждать. Ждать своей участи без возможности хоть как-то повлиять на грядущее!
Прислушиваюсь к каждому шороху. Когда кроны деревьев, склоняясь под порывами ветра, задевают крышу дома, вздрагиваю. Каждый шум кажется полным зловещего предзнаменования. Сердце оголтело шарашит по рёбрам. Дышать почти больно… Слух обостряется до предела, и когда я слышу тихим шорох гравия под колёсами подъезжающей к дому машины, мне становится чуть ли не дурно.
Быстро плещу водой на пылающие щёки.
Нервно сглатываю, готовясь встретиться с ними лицом к лицу.
«Не всё так плохо, Солнцева!» — убеждаю себя. — «В конце концов, они не умерли по пути обратно и не обрекли тебя на голодную смерть!»
Да, мне не стоит волноваться. Ведь они же поговорили с Алькой? Даже если эти «полицейские» всё же решат нарушить уговор и не отпустят меня, по крайней мере, подруга знает, что я в беде! Она позвонит деду. Позвонит Жоре… совместными усилиями мои близкие смогут мне помочь!
Слышу, как поворачивается ключ в замке. Вскакиваю со стула и нервно переминаюсь с ноги на ногу. Боже, пожалуйста, помоги мне!
Неторопливые шаги раздаются сперва в коридоре, потом в гостиной. Мужчины идут молча, не переговариваются между собой…
Вся обращаюсь в слух. Меня отвлекает лишь дикое биение сердца в барабанных перепонках!
Кто-то наливает жидкость в бокал. Стук стекла по дереву. Да чёрт возьми! Они что, решили выпить, пока я тут схожу с ума от неизвестности?!
— Эй! — выкрикиваю, не выдерживая.
Пусть уже обратят на меня своё внимание! Я же тут! За дверью!
Снова шаги, потом поворачивается ручка. Задерживаю дыхание…
На пороге — Александр.
Он останавливается, окидывая меня уже привычным изучающе-скучающим взглядом. Кривит чувственные губы, прислоняется плечом к дверному косяку и прищуривается, спрашивая:
— Кидаться в меня больше ничем не будешь?
У меня от волнения во рту пересыхает! Мотаю головой, моргаю ресницами, пытаясь без слов понять, какой же мне вынесен приговор.
— Снимите наручники, — прошу кротко, решая, что это лучшая стратегия для начала разговора.
— Будешь вести себя хорошо? — очередная двусмысленная усмешка.
Как же я ненавижу его в этот момент! Красивые черты его мужественного лица кажутся зловещими. Чтобы он в пекло провалился!
— Буду, — цежу сквозь зубы.
Пытаюсь найти в его взгляде или поведении хоть один намёк на раскаяние. Ведь он же узнал правду, так почему продолжает вести себя со мной так, будто я — непослушная игрушка, которую во чтобы то ни стало надо сломать?
— Хорошо, — приподнимает брови и вынимает ключи от наручников.
Медленно приближается ко мне, берёт ладонь в свою горячую руку и приподнимает. Потом отстёгивает наручник.
Растираю затёкшее запястье. Ладно, хотя бы одна маленькая победа — я больше не прикована к полотенцесушителю!
Александр кивком показывает на дверь и пропускает меня вперёд.
Мне кажется, или он насторожен? Не хочет, чтобы я шла позади? Но почему?
Выхожу в гостиную и вижу стоящего у окна спиной, Михаила. Он пьёт какую-то коричневую жидкость и даже не смотрит на меня. Интуиция неприятно обостряется. Не понимаю, в чём дело?! Почему они себя так ведут?! Разочарованы, что придётся меня отпустить? Что с ними не так?!
Оглядываюсь по сторонам. В гостиной полумрак. Приглушённый свет бра создаёт интимную обстановку… Совсем не то, что мне нужно!
— Может, свет включим? — чувствую, как трясутся руки.
— Не надо, — мне снова отвечает Александр.
Мужчина вальяжно откидывается на диван и скользит по мне цепким и каким-то безжалостным взглядом…
— Эм… — чувствуя себя в крайней степени неловко, сжимаю подрагивающие колени и обнимаю себя руками. — Так что, вы отвезёте меня домой?
Голос получается тихим и жалобным. Нервно сглатываю, ожидая ответа.
Мужчины молчат, и это молчание ещё больше меня напрягает.
— Вы поговорили с моей подругой? — не выдерживаю и снова спрашиваю, не дожидаясь их ответа. — Вы всё выяснили?
— О, да! — на этот раз говорит Михаил. В его звенящем голосе мне чудится гнев.
— И…?
— Садись, крошка, — Александр ударяет по дивану рядом с собой. — Сейчас мы тебе наглядно объясним, что будет дальше!
Глава 25
Маша
Застываю в нерешительности. Не зная, как вести себя с этими демонами. С момента, когда они уехали «выяснять правду» в их отношении ко мне что-то неуловимо
