– Ну вот! Я подстрелил его.
– Я в этом не сомневался. Теперь будешь ли ты слушать или нет?
Совершенно нецарственно надув губы, король пожал плечами и прошествовал к краю стола, где вгрызся в лерийский орех. Он не рискнул посмотреть в глаза своему дяде.
Виенис заявил в виде вступления:
– Сегодня я был на корабле.
– Каком корабле?
– Есть только один корабль. КОРАБЛЬ. Тот, который Установление ремонтирует для нашего флота. Старый имперский крейсер. Теперь понятно?
– Ах, этот? Вот видишь, я же говорил тебе, что Установление отремонтирует его, если мы их попросим. Все это мура, все эти твои россказни о том, что они хотят на нас напасть. Если б они хотели, с какой стати они бы принялись чинить корабль? В этом не было бы никакого смысла.
– Лепольд, ты дурак!
Король, только что выплюнувший скорлупу лерийского ореха и уже подносивший к губам следующий, вспыхнул:
– Ну ты, поосторожнее на поворотах, – заявил он не столько гневно, сколько сварливо. – По-моему, тебе не стоит меня так называть. Ты забываешься. Имей в виду, через два месяца я буду совершеннолетним.
– Да? И ты полностью готов принять на себя королевские обязанности? Если б ты занимался государственными делами хотя бы половину того времени, что тратишь на охоту за Ньяками, я с чистой совестью сложил бы с себя регентство.
– Это неважно. Это не имеет отношения к делу. Ты же понимаешь, что если даже ты регент и мой дядя, то я все равно король, а ты – мой подданный. Ты не должен называть меня дураком и ты, кстати, не должен сидеть в моем присутствии, не попросив у меня разрешения. Я думаю, что тебе следует быть осторожным, а не то я могу предпринять что-нибудь – и очень скоро.
Взор Виениса был холоден.
– Могу я именовать тебя "ваше величество"?
– Да.
– Отлично! Вы дурак, ваше величество!
Его темные глаза сверкнули из-под седых бровей, и юный король медленно опустился в кресло. На лице регента мелькнуло сардоническое удовлетворение, которое быстро исчезло. Его толстые губы разошлись в улыбке, и одна рука легла на плечо короля.
– Не обижайся, Лепольд. Мне не следовало говорить тебе грубости. Иногда трудно вести себя со всей учтивостью, если события так быстро наваливаются… Ты же понимаешь?
Слова звучали примирительно, но взгляд Виениса почти не смягчился. Лепольд произнес неуверенно:
– Да. Государственные дела чертовски сложны. Конечно.
Он не без опасения подумал о том, что сейчас на него навалятся унылые и бессмысленные подробности годовой торговли со Смирно и длинные пререкания насчет редко заселенных планет в Красном Коридоре.
Виенис заговорил снова:
– Мой мальчик, я намеревался поговорить с тобой об этом раньше и, возможно, так было бы лучше. Но я знаю, что твой юный дух не выносит сухих подробностей государственного ремесла.
Лепольд кивнул:
– Ну да, все это правильно…
Но дядя жестко прервал его и продолжал:
– Тем не менее через два месяца ты станешь совершеннолетним. И более того, в наступающие сложные времена ты должен будешь принимать полное и активное участие во всех делах. Впредь ты будешь королем, Лепольд.
Лепольд опять кивнул, но выражение его лица было совершенно отсутствующим.
– Будет война, Лепольд.
– Война! Но со Смирно заключено перемирие.
– Не со Смирно. С самим Установлением.
– Но, дядя, они же согласились починить корабль. Ты сказал…
Он поперхнулся, увидев, как скривились губы его дядюшки.
– Лепольд, – от дружелюбия не осталось и следа, – поговорим как мужчина с мужчиной. Война с Установлением должна начаться независимо от того, починят они корабль или нет, – и даже, в сущности, быстрее именно потому, что его чинят. Установление – источник силы и мощи. Все величие Анакреона, все его корабли, города, народ, коммерция зависят от капель, от ошметков той силы, которую нам неохотно выделяет Установление. Я помню времена – да, именно я, – когда города Анакреона обогревались углем и нефтью. Но это неважно, ты об этом не будешь иметь и представления.
– Но кажется, – робко предположил король, – что нам следует быть благодарными…
– Благодарными? – взревел Виенис. – Благодарными за то, что они отсылают нам крохи, сохраняя для себя все – и космос знает, с какими задними мыслями? Все это им нужно для того, чтобы когда-нибудь самим править Галактикой.
Его рука опустилась на колени племянника, глаза прищурились.
– Лепольд, ты – король Анакреона. Твои дети и дети твоих детей могут стать королями Вселенной – если ты будешь располагать той мощью, которую Установление укрывает от нас!
– В этом что-то есть, – глаза Лепольда заблестели, спина выпрямилась. – В конце концов какое право они имеют все оставлять себе? Это же нечестно. Анакреон тоже кое-что значит.
– Вот видишь, ты начинаешь понимать. А теперь, мой мальчик, подумай, что будет, если Смирно само решит напасть на Установление и захватит всю эту мощь? Долго ли мы сможем протянуть, не сделавшись их вассалами? Надолго ли ты удержишь свой трон?
Лепольд заволновался.
– О космос, конечно. Ты абсолютно прав. Мы должны ударить первыми. Это просто самозащита.
Виенис улыбнулся еще шире.
– Более того, однажды, в самом начале правления твоего деда, Анакреон действительно создал военную базу на планете Установления – Терминусе: базу, жизненно необходимую для национальной обороны. Мы были вынуждены оставить эту базу в результате махинаций лидера этого Установления, лукавого ничтожества, школяра, не имеющего в жилах ни капли благородной крови. Ты понимаешь, Лепольд? Твой дед был унижен этим простолюдином! Я его помню! Он был едва старше меня. Он прибыл на Анакреон со своей дьявольской усмешкой и дьявольским разумом – и опираясь на мощь остальных трех королевств, трусливо объединившихся за спиной Анакреона.
Лепольд раскраснелся, и в его глазах засверкали искорки.
– Клянусь Селдоном, будь я на месте деда, я бы все равно сражался!
– Нет, Лепольд. Мы решили выждать и стереть нанесенное оскорбление в должное время. Твой отец до своей безвременной смерти надеялся, что, может быть, он… Да, да! – Виенис на миг отвернулся, потом продолжал, словно подавив свои чувства. – Он был моим братом. И все же, если бы его сын…
– Да, дядюшка. Я не подведу его. Я решил. Справедливость требует, чтобы Анакреон разнес это гнездо подстрекателей – и немедленно.
– Нет, не сразу. Сперва мы дождемся завершения ремонта крейсера. Сама их готовность провести этот ремонт доказывает, что они нас боятся. Эти глупцы пытаются задобрить нас, но мы ведь не свернем со своего пути, не так ли?
Лепольд стукнул кулаком по ладони другой руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
