– Почему вы мне об этом говорите? – спросила прямо. – Считаете, что я должна предупредить Вэлнара?
– Ты не сможешь этого сделать. – Кеннар опять фыркнул от смеха, как будто моя реакция его искренне и от души веселила. – Или забыла, что дворец с недавних пор закрыт от любой магии? Потому, кстати, так и бесится Элизабет.
– Тогда почему?
Забывшись, я слишком повысила голос. Так, что ближайшая вальсирующая парочка с удивлением обернулась на нас.
– Ш-ш! – укоризненно шикнул на меня Кеннар.
Сделал еще один круг по залу, дожидаясь, когда последний любопытствующий отведет от нас взгляд.
Я терпеливо ожидала от него ответа, хотя каждая секунда промедления была подобна настоящей пытке.
– Я говорю тебе об этом по одной простой причине, – наконец, продолжил Кеннар тихо и размеренно. – Только от тебя зависит судьба Вэлнара. Я неплохо отношусь к черному дракону. Честное слово, неплохо. Недостатков у него хватает. Он заносчив, высокомерен, саркастичен без меры. Но свою работу по защите границ Даргейна делает преотлично. А еще он последний прямой потомок крови Даркнара, патриарха Блекнаров. Если погибнет Вэлнар – то род черных драконов… Нет, не перестанет существовать, конечно. Не перестали ведь существовать Гриннары, когда в легендарной битве прошлого погиб их последний лорд по праву крови. Но сила их рода угасает с каждым годом. Рано или поздно, так или иначе, но зеленые потеряют способность подниматься в небо. То же произойдет и с черными, если смерть настигнет Вэлнара. А я этого не хочу. Не станет черных – тогда алым придется сдерживать напор мертвяков Пустоши.
Сделал паузу, силясь отдышаться после проникновенной тирады.
– Не понимаю, – растерянно проговорила я. – Но вы же сами сказали, что предупредить Вэлнара об опасности не в моих силах и возможностях.
– Зато в твоих силах и возможностях сделать правильный выбор.
Кеннар крутанул меня вокруг оси, заставив подол моего платья красиво взметнуться в воздухе. И остановился. Одновременно с этим смолкла и музыка.
– Я слишком хорошо знаю своего брата, – прошептал Кеннар, глядя мне прямо в глаза. – Он от своего не отступится никогда и ни при каких условиях. Он хочет тебя, Амара. И получит тебя, даже если для этого потребуется уничтожить целый род. Ничего не напоминает?
Я сжала кулаки, немедленно вспомнив историю истребления Уайтнаров.
– Будь мудрее своей предшественницы, – чуть мягче проговорил Кеннар. – Если ты сама уйдешь к Эйнару – то ничего не произойдет. Вэлнар останется жить. Да, его сердце в очередной раз окажется разбитым. Но что же. Ему не привыкать лечить сердечные раны. Зато всю свою боль и гнев он обратит на нечисть Пустоши.
Внезапно поднес мою руку ко рту и легонько поцеловал ее, как будто благодаря за танец. Его глаза остро блеснули, когда совсем тихо он завершил:
– Не повторяй ошибок Сильвии. Слишком многое поставлено на кон.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава первая
Никогда бы не подумала, что балы – настолько утомительные и занудные мероприятия. Я всегда представляла, что на них царят смех и веселье. Льется красивая музыка, парочки скользят по залу, обнявшись в вальсе.
Впрочем, наверное, остальные присутствующие сегодня на новогоднем балу в императорском дворце мое мнение не поддержали бы. То и дело в зале раздавались взрывы смеха, шум разговоров становился все громче и громче. Слуги сбились с ног, разнося шампанское и закуски.
Хвала небесам, Кеннар больше не приглашал меня ни на какие танцы. Он, как и я, откровенно скучал, отсутствующим взором скользя по лицам придворным и короткими кивками отвечая на приветствия и поздравления.
Ни он, ни я не стремились начать никакого нового разговора даже из вежливости. Я обдумывала все, что услышала ранее от императора. Он же…
Ай, да понятия не имею, о чем он размышлял! По лицу Кеннара нельзя было прочитать ни малейшей эмоции. Он словно заснул с открытыми глазами, явно пребывая мыслями где-то очень и очень далеко отсюда.
Где же Эйнар? По-моему, его разговор с Элизабет затянулся сверх всяких норм приличия.
Стоило мне так подумать, как из окружающей нас толпы вынырнул сам лорд протектор.
– Наконец-то, брат, – проворчал Кеннар. – Я уж собирался отправиться на твои поиски. Начал бояться, что Элизабет обманом заманила тебя в какую-то ловушку и убила.
– Ну, в ловушку она меня и впрямь пыталась заманить, – проворчал Эйнар.
Кеннар заинтересованно приподнял бровь.
– Не здесь, – с намеком обронил Эйнар.
– В принципе, нам ничего не мешает покинуть бал прямо сейчас. – Кеннар пожал плечами. – Традиции мы уважили. Полагаю, никто даже не заметит нашего исчезновения. Ради сегодняшнего праздника мне пришлось изрядно опустошить винной погреб дворца.
И с немалой долей презрения кивком показал на ближайшего придворного.
Тот был уже пьян и с трудом держался на ногах. Камзол – распахнут, на вороте белоснежной шелковой рубашки расплылись безобразные винные пятна, взгляд мутный донельзя.
– Да, наш уход действительно мало кто заметит, – согласился с братом Эйнар, проследив за направлением его взгляда. – Продолжим в более подходящем месте.
Повелительно протянул мне руку, и я послушно ее приняла, и не подумав возражать.
Эйнар создал портал сразу для троих. Первым в него вступил Кеннар, за ним я. Эйнар при этом крепко держал меня под локоть, как будто опасался моего побега.
Когда тьма рассеялась – то я не удержалась от удивленного вздоха. Меньше всего помещение, в которое мы попали, напоминало рабочий кабинет. Мы стояли в самом настоящей тюремной камере, которая, по всей видимости, находилась где-то глубоко под землей.
Здесь было темно. Минимальный свет давал лишь крохотный сианит под низким потолком, который, судя по всему, со дня на день должен был окончательно потухнуть, до предела выработав свой энергетический потенциал. Но в его тусклом свете я увидела более, чем достаточно для определенных выводов.
Узкий каменный мешок без окон и дверей. Затылок немедленно заныл от небывалой тяжести. Я буквально чувствовала, как на меня давит огромная толща охранных заклинаний. Тут было очень тяжело дышать. Душный воздух отказывался наполнять легкие кислородом.
Нахлынула животная паника. Страшная в своей слепоте. Я внезапно представила, что в этом и заключался настоящий план Эйнара – заманить меня в ловушку. А теперь он поставит меня перед чудовищным выбором: или я навсегда остаюсь в этой темнице и никогда больше не увижу солнца, не почувствую свежего ветра, напоенного ароматом полевых цветов, не услышу ни одного человеческого голоса. Или же полностью принимаю его условия и сдаюсь на милость победителя.
– Где мы? – в этот момент услышала я голос Кеннара, в котором тоже прозвучала немалая доля изумления.
С легким шелестом с пальцев Эйнара слетела магическая искорка. Поднялась выше, осветив камеру до самых дальних уголков. И я невольно вздрогнула, увидев Элизабет.
Как императрица была сейчас непохожа на ту холеную изнеженную красавицу, которую подошла к нам в начале бала! Элизабет сидела прямо на полу. Дорогое шелковое платье, так восхитившее меня, теперь напоминало настоящую половую тряпку, измятую и испачканную в пыли донельзя.
По всей видимости, императрица даже не заметила нашего прихода. Ее глаза мертво и пусто смотрели куда-то поверх наших голов. На лице застыла безжизненная маска полнейшего равнодушия к происходящему.
– Однако, – спустя недолгую паузу прошелестел Кеннар.
Неслышно ступая, подошел ближе к своей супруге. Склонил голову к плечу, внимательно глядя на нее.
Отблески магической искры отражались в глубине его зрачков алыми всполохами. От этого казалось, будто его глаза до краев наполнены свежей кровью. А на губах застыла презрительная ледяная усмешка.
– Чем я заслужил это? – не отводя взгляда от Элизабет, бросил Кеннар. – Пожалуй, ты сделал мне самый лучший в мире подарок на новый год. Я о подобном и мечтать не смел.
