– В этом году все идет не по плану, – признала она.
– Ты впервые осталась одна, и на тебя столько всего навалилось.
Фиона колебалась только одно мгновение, потом взяла его руку и сжала ее.
– Но я не одна. Со мной ты. Если бы не ты, Эли, не знаю, как я пережила бы эти шесть часов. Спасибо.
Эли встретился с ней глазами. Ее голубые как море глаза призывно сияли, и он забыл, что хотел сказать. Языки пламени отражались в ее густых каштановых волосах, кожа казалась прозрачной. Манящие нежные губы слегка раскрылись, и розовый язычок скользнул по ним, заставив его вздрогнуть от пронзившего его желания.
У Фионы, которая уловила это движение, перехватило дыхание. «Вот оно, – подумала она вдруг. – Если сейчас я не убегу, потом будет поздно». Но когда он начал медленно, дюйм за дюймом, притягивать ее к себе, она поняла, что упустила свой шанс бежать давным-давно.
Она положила руку ему на грудь и услышала сильное биение сердца, почувствовала жар его тела сквозь шерстяной свитер и фланелевую рубашку. Нестерпимое желание сковало его мышцы, дыхание участилось, и длинные густые ресницы опустились, погасив золотое сияние темных глаз.
Эли слегка откинулся на диване, осторожно взял ее за талию и приподнял так, чтобы она села у него на коленях. Ее груди дразняще уперлись ему в грудь, ноги интимно обхватили бедра.
– Ты замерзла? – прошептал он.
– Да. Нет. Не знаю. – Она провела кончиками пальцев по его теплым губам. – Эли…
Он поймал ее пальцы и поцеловал их, потом провел по ним влажным шелковым языком. Улыбнулся, услышав ее возбужденное восклицание, запустил пальцы в ее волосы и приблизил ее лицо к себе.
– Слушай меня, – пробормотал он.
– Я слушаю. – Она напряглась в его объятиях, стараясь прижаться к его рту и чувствуя его жаркое дыхание на своих губах.
– Это не совсем то, что я планировал для первого раза, – проворчал он, – но сейчас мне уже все равно.
Слова застряли у нее в горле, она только покачала головой в знак согласия.
– Сейчас мы займемся любовью, – прошептал он в самые ее губы. Потом поцеловал ее быстрым поцелуем и отстранился снова. Дыхание его стало прерывистым и частым. – Пусть небеса разверзнутся, и этот чертов пансион провалится сквозь землю – мы будем заниматься любовью, и больше ничто не имеет значения. Ты согласна?
Она кивнула.
Его губы были горячими, требовательными и жадными. Вкус его поцелуя был именно таким, о каком она тосковала долгими одинокими ночами: в нем были любовь и нежность, самоотречение и страсть и воплощение всех ее грез. Она с готовностью отвечала на каждую ласку и требовала все новых и новых. «Желай меня, люби меня, останься со мной!» Его лихорадочные, почти болезненные ласки словно отвечали на ее безмолвную мольбу.
Фионе казалось, что она растворяется в жарком пламени их взаимного желания, становится бесплотной и, подхваченная буйным вихрем страсти, погружается в темные глубины плотского наслаждения, которое он дарил ей, продираясь сквозь одежду к истомившемуся по его рукам телу…
– Бр-р-р! – взвизгнула она и подскочила.
Эли схватил ее за плечи:
– Что? Что?
– У тебя ледяные руки. – Она передернулась. Секунду они смотрели друг на друга, потом расхохотались. Он опять притянул ее к себе и крепко обнял.
– Интересно, как же я могу их согреть? – провоцирующим шепотом спросил он.
– О нет, только не здесь, – взмолилась она.
– М-м, какая жалость. – Эли потерся лицом о ее волосы и стал покрывать ее шею поцелуями, в то время как его пальцы боролись с застежками на ее одежде. – А здесь?
– Здесь?… М-м… о-о… – Фиона закусила губу и тесно прильнула к его груди.
– Дай я расстегну крючки… А-ах. Так удобно?
Она кивнула, судорожно вздохнув.
– Какие они мягкие и теплые. – Она ахнула, когда он обхватил ее груди ладонями и сжал. Потом поцеловал и добавил: – Прелестные.
Фиона обхватила Эли за шею и приникла к ней лбом, позволив его рукам дразнить ее груди и восхищаться ими. Он провел по гладким округлостям костяшками пальцев, потом накрыл их ладонями. Подразнил нежные соски кончиками пальцев и сдавил напрягшиеся болезненные бугорки. Фиона застонала и потерлась бедрами о его колени.
– Какого они цвета? – прошептал он ей в ухо.
– Не помню, – пробормотала она, желая, чтобы он взглянул на них, невзирая на холод.
Он улыбнулся и потянул ее свитер вверх.
– Подержи, – велел он. Потом вытащил из джинсов ее фланелевую рубашку, футболку и сдвинул бюстгальтер. – Это напоминает мне поиски зарытого клада. – Эли осторожно потрогал ее. – Ты стала горячей.
– Хм-м, – выдохнула она.
– Розовые, – сказал он охрипшим голосом. – Настоящего кораллового цвета, маленькие и очень хорошенькие. – Его руки некоторое время массировали ей спину, подготавливая, потом легонько приподняли.
Когда она почувствовала влажное, томное, медлительное прикосновение его языка, с губ ее сорвалось его имя, дыхание стало частым и прерывистым. Он поглаживал и перекатывал языком ее возбужденные соски, заставляя ее стонать и выгибаться от нетерпения.
Издавая тихие страстные восклицания, она начала стаскивать с него одежду, желая прикоснуться к его телу и доставить ему такую же радость. Коснулась его живота и почувствовала, как он вздрогнул под ее рукой.
– Мы сошли с ума, – прошептал он, поднимаясь, чтобы поцеловать ее губы.
Фиона кивнула и проговорила между горячими яростными поцелуями:
– Как жаль, что ты не можешь раздеться.
– Как жаль, что ты не можешь раздеться. Но я не хочу, чтобы ты схватила воспаление легких, – ответил он, расстегивая ее джинсы.
– Но ты же сказал…
– Фи-о-на… – его лицо стало жестким от вожделения, – кое-что придется все-таки снять, если, конечно, тебе не известен какой-то новый, революционный способ.
– Тебе наверняка известно значительно больше способов, чем мне. – Она попыталась сказать это холодным тоном, но вряд ли это было возможно, учитывая, что в этот момент Эли стягивал с нее джинсы.
Он приподнялся и попросил:
– Помоги мне расстелить твое пальто на диване.
– Зачем? – Она потерлась лицом о его шею и глубже засунула руки ему под рубашку. Его грудь была покрыта мягкими волосками.
– Они у тебя светлые или каштановые? – лукаво прошептала она.
– Чтобы ты могла лечь на него. Кровать такая же холодная, как ковер.
– Сам расстели. Я занята. – Она подтянула его одежду кверху, удовлетворяя свое любопытство. Волосы на груди были темно-золотого цвета.
Эли снял ее со своих колен и положил на пальто, которое с трудом расстелил на диване, пока она исследовала волосы на его груди. Глаза их встретились. Его взгляд был полон обещаний. Он лег на нее, согревая ее своим телом, потом просунул руку между ее ног в расстегнутые джинсы и стал поглаживать там медленными завораживающими движениями. Фиона задышала часто и глубоко.
