– Какая ты здесь горячая, – прошептал он с довольной улыбкой. Они обменялись долгим, страстным поцелуем. Эли просунул руку дальше. – Тебе нравится?
– Не дразни меня, – взмолилась она, желая только одного – чтобы он продолжал ее дразнить как можно дольше. Она никогда не испытывала ничего более приятного и волнующего, чем давление его ладони в сочленении ее бедер.
Пальцы Эли скользнули под тонкое кружево трусиков и бесстыдно исследовали влажный жар ее плоти. Фиона вскрикнула и выгнулась дугой.
– Да, любимая, – прошептал он, – покажи мне, как тебе хорошо.
Она крепко сомкнула ноги вокруг его руки и извивалась под ним, неосознанно двигаясь в такт ласкающим движениям его пальцев, отчаянно желая большего, всего, что он мог ей дать. Фиона нашла пряжку его ремня и торопливо расстегнула трясущимися пальцами. Потом глубоко вздохнула и накрыла его плоть рукой.
Эли издал громкий прерывистый стон и дернулся вверх, чтобы ей было удобнее. Хрипло попросил:
– Расстегни молнию. – Он дышал так, словно пробежал двадцать миль.
Она потянула застежку молнии вниз, потом просунула руку в джинсы и, сомкнув вокруг его плоти пальцы, вытащила наружу.
Эли начал стягивать с Фионы трусики, останавливаясь, чтобы поцеловать, потрогать и восхититься. Потом тяжело опустился, пристраиваясь у нее между ног. Голова Фионы пошла кругом, когда он стал осыпать страстными поцелуями ее лицо и шею, когда она ощутила давление его живота, внезапное напряжение тела и дрожание пальцев, которые она поймала, помогая ему найти цель.
Потом она ощутила, как ее плоть медленно раздвигает горячий твердый ствол его мужского естества, и все ее мысли и чувства сосредоточились на этом ощущении. На мгновение они оба замерли, и из уст Фионы вырвалось умоляющее восклицание продолжать. Она обвила его руками, Эли выгнул спину и для большего удобства подложил руки под ее ягодицы.
Фиона ахнула и рванулась ему навстречу, помогая войти на полную глубину.
– О Боже, какая ты там сладкая, Фиона, – пробормотал он.
– Не останавливайся, – дрожащим шепотом попросила она.
– Нет. – Он стал целовать ее лицо, губы, волосы. – Нет, я так долго ждал, что хочу насладиться тобой сполна.
Фиона всхлипнула: от его слов огонь разлился по ее телу, и она хотела, чтобы он погасил его прямо сейчас, немедленно. Она стала двигаться под ним, побуждая его к действию.
Эли задрожал и придержал ее за ноги, желая прекратить это поддразнивание.
– Так нечестно, – сказал он.
– Мне все равно. – Грудь ее тяжело вздымалась. Но он заставил ее подождать, пока не насытился ее ласками, поцелуями и страстными мольбами. Наконец, когда она начала вскрикивать, не в силах больше терпеть этой сладкой пытки, он уступил и начал входить в нее сильными ритмичными толчками. Этот древний примитивный ритм постоянно звучал в ее теле с тех пор, как она встретила Эли.
Наслаждение начало накатывать на нее волнами, и она заметалась под ним в исступлении, пока сладкий жар не поглотил ее полностью, разлившись по всему телу и закружив в водовороте огня.
Когда Эли в изнеможении упал на нее, обессиленный, удовлетворенный, она обняла его и тихо гладила по спине. Он поймал ее руку и поцеловал. Не открывая глаз, она нежно улыбнулась. Только Эли мог превратить Рождество в самую прекрасную ночь в ее жизни.
– О Эли, – прошептала она, вздохнув.
Он зарылся лицом в ее волосы.
– С Рождеством, дорогая.
И через секунду провалился в сон.
Глава 8
Эли разбудил холод, но, несмотря на физический дискомфорт, он чувствовал себя совершенно счастливым. Он прислонился к теплому нежному телу женщины, лежащей под ним, зная, что именно ей обязан этим чувством.
Однако заснуть ему больше не удалось. Холод окончательно прогнал остатки сна, и Эли поднял голову. Фиона спала, лицо ее было ясным и безмятежным. Эли улыбнулся ласковым лучам утреннего солнца и поцеловал бледную, нежную, как у ребенка, щеку Фионы. И вдруг до него дошло. Солнце!
Осторожно, чтобы не потревожить Фиону, он сел и свесился с дивана, потянувшись к окну. Солнце ярко сияло в кристально чистом небе, словно и не было ночной метели. Снег укрыл окрестности толстым одеялом и слепил глаза. Эли прикинул, что уже примерно половина девятого. Выходит, они всю ночь спали, вместо того чтобы ежечасно проверять животных!
Хлопнула входная дверь, и Эли вскочил как ошпаренный. Первая мысль была о таинственном незнакомце. Но он тут же сообразил, что это пришел на работу кто-то из сотрудников пансиона.
– Есть тут кто-нибудь?
По коридорам разнесся голос Брайана. Он позвал снова, теперь уже ближе. Эли начал натягивать джинсы. Фиона тоже проснулась.
– Эй! – кричал Брайан. – Эли! Фиона!
Фиона сонно заморгала и села. От шеи до колен она была практически голой, и Эли быстро набросил на нее свою джинсовую куртку, услышав голос Брайана совсем близко. И почти в ту же секунду в комнату вошли Брайан и Джинни.
– Вот вы где! – воскликнула Джинни.
– Да, привет, – сказал Эли, пытаясь держаться непринужденно.
– М-м, – только и могла пробормотать Фиона, сделавшись совершенно пунцовой.
Брайан смело протопал на середину комнаты в своих высоких охотничьих сапогах.
– Старик, ты только выгляни в окно! Там настоящая сибирская зима!
Фиона смотрела на них раскрыв рот, поэтому Эли перехватил инициативу.
– А как вы сюда добрались?
– На своем автомобиле, – ответила Джинни.
– Да, почти полпути мне пришлось толкать эту проклятую штуковину вручную, – проворчал Брайан.
– Как думаете, еще кто-нибудь сможет преодолеть этот путь? – спросил Эли.
– Через час все начнут собираться, – уверенно ответил Брайан. – На дорогу уже выехали снегоуборочные машины. Ну и Рождество выпало в этом году, а?
Эли отделался незначительной репликой. Фиона заглянула под куртку, наброшенную на нее, ахнула и плотнее прижала ее к себе. Брайан с интересом следил за ней.
– А чем вы здесь занимались все это время? – хитро улыбаясь, спросил он.
– Спасали животных от холода, – поспешно ответил Эли. Потом взял Брайана и Джинни под руки и вежливо вывел из гостиной, повествуя о героической борьбе за жизнь и здоровье четвероногих постояльцев Оук-Хилла. Подробности того, что за этим последовало, он опустил, стоически проигнорировав испытующие взгляды, которые бросал на него Брайан.
Оставшись одна, Фиона расправила одежду, кое-как стянула волосы в хвост и пошла на кухню варить кофе.
– Ну как ты? – тихо спросил Эли.
Фиона вскинула ресницы. Он стоял в дверях. Она встретилась взглядом с его золотисто-карими глазами и почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. В его взгляде она прочитала, что он тоже помнит прошедшую ночь и дорожит каждой ее секундой.
