никаких серьезных повреждений. Ей очень повезло. Надеясь, ей удастся восстановить свой внешний вид до того, как Дариус узнает о случившемся, Марианна вернулась в дом так быстро, как только могла.
Она задавалась вопросом, как вообще она когда-нибудь сможет объяснить вид своих рук и синяки, которые, несомненно, в этот самый момент расцвели на ее коже.
Глава 14
Расплата
— О, мадам! Вы ранены и истекаете кровью. Мы должны немедленно отвести Вас наверх. Мистер Рурк захочет вызвать врача. Марта! — Миссис Уэст явно пришла в ужас при виде своей хозяйки.
— Нет! Я в порядке, миссис Уэст! Пожалуйста, не поднимайте шума. Я просто поскользнулась и поцарапала руки. И промокла. Мне нужно принять ванну и переодеться, вот и все.
— Ваши руки необходимо обработать, мадам, — нервно кудахтала миссис Уэст.
— Не могли бы Вы их осмотреть? Я действительно не вижу необходимости вызывать врача. Не хочу расстраивать своего мужа. — Марианна умоляла экономку. — Пожалуйста, миссис Уэст?
Миссис Уэст настороженно посмотрела на нее.
— Моя дорогая, если Вы поранитесь или будете в опасности, он все равно расстроится.
Экономка еще немного оглядела ее, прежде чем смягчить свой суровый хмурый взгляд.
— Ну-ну, миссис Рурк, давайте попросим Марту приготовить Вам ванну, а я займусь этими царапинами, м-м-м-м?
Порезы на руках миссис Уэст болезненно ныли, но это было ничто по сравнению с той болью, которую она почувствует, как только Дариус узнает, что она натворила.
— Вам обязательно говорить ему, миссис Уэст? Он будет так недоволен. Мне не хочется обременять его этим.
— Я думаю, моя дорогая, Вы должны спросить себя, почему он будет недоволен, — мягко сказала миссис Уэст. — Он обожает Вас, и не следует так рисковать в Вашем состоянии. — Она понимающе кивнула. — Я права, не так ли?
— Думаю, да. — Марианна почувствовала своего рода облегчение оттого, что ее тайна раскрыта.
— Тогда Вам придется сказать ему, мадам.
— Я знаю, что должна. Я сама ему скажу. — Девушка приготовилась к тому, что, как она знала, должна была сказать.
— Скажешь мне что? — спросил Дариус, входя в дверной проем. Краска отхлынула от его лица, как только он хорошенько разглядел ее. — Что, ради всего святого, с тобой случилось, Марианна?
— О, Дариус, я поскользнулась и упала во время прогулки, но это пустяки — всего лишь пару царапин на руках. Я в порядке. — Она улыбнулась так спокойно, как только смогла.
Он окинул взглядом ее промокшее и грязное платье, прежде чем взглянуть на нее.
— Куда ты направлялась, когда упала? — Его голос был стальным и холодным.
Марианна вздрогнула, прежде чем ответить испуганным шепотом:
— Мыс на берегу.
Его глаза сузились, сверкнув сквозь щелочки. Его челюсть напряглась, но, к его чести, он сохранил самообладание.
— Я вернусь, когда ты приведешь себя в порядок и будешь готова принять меня — своего мужа.
Тогда Дариус отвернулся от нее и адресовал свой следующий комментарий экономке:
— Миссис Уэст, пожалуйста, сообщите мне, когда моя жена будет готова, чтобы я мог навестить ее. Похоже, она хочет мне что-то сказать.
Он вышел из комнаты, даже не взглянув в ее сторону.
Марианна сделала глубокий вдох, осознав, что задерживала дыхание, пока он был в комнате. Она все еще чувствовала пряный запах его одеколона после его ухода.
***
Накинув голубую шаль поверх халата, Марианна ждала Дариуса. Пока она сидела, расчесывая волосы, ее руки не переставали дрожать, и она почувствовала тошноту в животе. Дариус был так сильно зол на нее. Выражение его лица. Он был поражен, увидев ее. Она чувствовала, что продрогла до костей, и у нее сильно болели руки. Реальность того, что она сделала, того, что с ней чуть не случилось, была отрезвляющей.
Она хотела угодить ему и быть хорошей женой, но потерпела сокрушительную неудачу, и она знала, что грядет расплата. Дариус был очень добр к ней, всегда внимателен и тактичен, так почему же тогда она была вынуждена ослушаться? Это был простой ответ. Она не заслуживала всего, что он ей давал, или той любви, которой он ее осыпал. Но она хотела заслужить его любовь. Только вот не знала, с чего начать. Марианне нужно было взглянуть правде в глаза: она долгое время не была честной, прячась в мире сожалений и утраченного потенциала.
Однако Дариус изменил ее. Заставил испытать эмоции, о которых она и мечтать не могла, что когда-нибудь испытает снова. Заставил ее полюбить… снова. Заставил полюбить его. Она влюбилась в своего мужа и знала, что должна рассказать ему все. Это было его право знать о Джонатане, но она боялась из-за того, что подумает о ней Дариус, когда узнает правду.
Марианна все еще сидела на том же месте почти час спустя, когда Дариус тихо вошел в ее комнату и подошел к ней сзади, когда она неподвижно сидела за своим туалетным столиком.
Температура, казалось, понизилась на несколько градусов. Он был твердым и непреклонным, как будто хотел ударить по чему-то. Она взглянула на него в зеркало. Они смотрели друг на друга, казалось, целую вечность, прежде чем он резко заговорил, скрестив руки на груди.
— Ты хочешь мне что-то сказать, Марианна? Пожалуйста, я жду, чтобы услышать это.
Его ледяное презрение сокрушило ее. Она не могла сдержать дрожь.
— Ты недоволен мной, Дариус, знаю. — Она повернулась на стуле к нему и неуверенно потянулась, чтобы коснуться его руки.
Его темные глаза сверкнули на нее так холодно, что она отшатнулась и опустила глаза. Ему это не понравилось.
— О нет, ты этого не сделаешь! — Он огрызнулся. — Ты встретишься со мной лицом к лицу, а не будешь шарахаться, как будто я какое-то чудовище, — выплюнул он, ожидая, когда она поднимет к нему лицо.
Боже, его глаза были дикими, такими темными и несвязными, но было и что-то еще. Она увидела в них боль.
— Дариус, ты не монстр, но я вижу, что очень разозлила тебя. — Она причинила ему боль. И от этого Марианна почувствовала себя еще хуже. — Послушай, что я должна…
— Я действительно зол, Марианна! Ты знаешь о моих желаниях, и все же бросаешь вызов. Ты не должна гулять одна. Это слишком опасно! Ты дала слово, а потом нарушила его. Предательство… Это то, что я получаю от тебя? Я должен доверять тебе, Марианна. Ты моя жена, между нами должно быть доверие! — Он в отчаянии потер лицо.
— О, Дариус, я доверяю тебе. Я бы никогда не предала тебя. Я хожу туда поразмышлять. Вот и все. — Она встала и склонила голову, придвигаясь к
