тонкую батистовую рубашку.
Впрочем, самой прозрачности ткани модницам было мало.
Иногда лёгкие муслиновые платья специально смачивали водой, чтобы они плотнее облегали тело, превращая фигуру в живую скульптуру – в подобие античной Ники Самофракийской.
Подобная демонстративность всё же имела свои границы: под такой наряд обычно надевали тонкие телесные трико, которые скрывали интимные части тела, пытаясь соблюсти условное приличие.
Французская карикатура на «нагую» моду
Среди модных новшеств эпохи особую славу снискало платье под названием robe à la Psyché – «платье а-ля Психея». Его крой был откровенным и дерзким: одна грудь оставалась открытой, словно в подражание античным статуям. Впервые этот наряд был показан широкой публике 14 декабря 1790 года, во время парижского балета «Психея», и сразу произвёл фурор. Но мода на столь смелые туалеты предъявляла к женской фигуре строгие требования – особенно к форме бюста. Не каждая дама могла похвастаться природной гармонией, и тогда на помощь приходили изобретения модных мастеров.
Ветер сзади. Гравюра Луи Филибера Дебюкура. 1812
Жак Луи Давид. Портрет мадам Рекамье. 1800. Лувр. Париж. Франция
Одним из таких решений стала искусственная грудь, выполненная из воска или тонкой телесной кожи с тщательно прорисованными прожилками. Эти вставки были снабжены пружинным механизмом, благодаря которому при каждом движении они ритмично поднимались и опускались, создавая иллюзию живой плоти. Сочетание технологии и театральности делало этот аксессуар очень модным.
Жюли Рекамье (1777–1849) – одна из самых известных светских львиц Франции эпохи Директории, Консульства и Первой империи. Выйдя замуж в пятнадцать лет за мужчину на тридцать лет старше, она обеспечила себе безбедное существование. Жюли прославилась не только своей красотой, но и блестящим умом, а также знаменитым интеллектуальным салоном, который стал центром политической жизни начала XIX века. В её доме собирались такие интеллектуалы, как Бенжамен Констан, Франсуа-Рене де Шатобриан, Жозефа де Сталь, генерал Бернадот и многие другие. Сама Жюли была сторонницей республиканских идеалов и критиковала режим Наполеона, из-за чего в 1811 году её выслали из Парижа. После падения Наполеона Жюли вернулась в столицу и продолжала вести салон, который во время Реставрации вновь стал центром политической жизни. Главным человеком в её жизни стал писатель и дипломат Франсуа-Рене де Шатобриан, с которым её связывали глубокие романтические отношения.
Рене Магритт. Перспектива мадам Рекамье. 1951. Частная коллекция
В живописи она навсегда осталась воплощением изысканности стиля ампир благодаря «Портрету мадам Рекамье» (1800) Жака-Луи Давида. В лёгком муслиновом платье, полулёжа на элегантной кушетке, Жюли олицетворяет античный идеал, ставший эталоном для целого поколения. Её манера одеваться – белые драпировки, минимум украшений, античные причёски – превратила её в законодательницу моды и вдохновила как современников, так и последующих художников. Через столетие её образ повторил бельгийский сюрреалист Рене Магритт в «Перспективе мадам Рекамье» (1951), где на месте обворожительной героини художник изобразил гроб в той же позе.
Франсуа Жерар. Портрет Терезы Тальен. Ок. 1800. Частная коллекция
Мадам Тальен (1773–1835), урождённая Тереза Кабаррю, прожила жизнь, достойную авантюрного романа: от дочери испанского банкира до блистательной фаворитки Директории и законодательницы мод. Её называли Notre-Dame de Thermidor – «Наша Дама Термидора», ведь именно она сыграла ключевую роль в падении Робеспьера, открыв дорогу Франции к новому, более светскому облику. Красота, ум и опасное обаяние сделали её смесью интриганки, героини и главной иконы стиля послереволюционной эпохи.
На портрете Жерара женщина изображена в самом расцвете славы: лёгкое муслиновое платье, струящееся по телу, высоко собранные волосы, дерзкий взгляд. Она стала вдохновительницей группы Les Merveilleuses («Чудесные») – женщин, одетых дерзко и даже эксцентрично, которые с вызовом прогуливались по Парижу в ампирных туниках, босиком. Мадам Тальен сыграла важную роль в приближении Жозефины к Наполеону. Когда генерал начал ухаживать за Богарне, Тереза уже не интересовалась им, но помогла Жозефине завоевать его сердце.
Жозефина Богарне (1763–1814) – женщина, сумевшая покорить сердце Наполеона, пережить ужасы революции и навсегда изменить облик французской моды. Дочь разорившегося плантатора из старинного аристократического рода, она в юности вышла замуж за аристократа Александра де Богарне, но в вихре революционного террора лишилась мужа, свободы и почти жизни. Освободившись из тюрьмы в 1794 году, Жозефина уже через год встретила молодого генерала Бонапарта. В 1804 году Жозефина была коронована в Нотр-Даме, став императрицей Франции и воплощением утончённой элегантности.
Франсуа Жерар. Жозефина в коронационном платье. Около 1807. Лувр. Париж. Франция
Именно она ввела в моду стиль ампир – воздушные платья с высокой талией, античные силуэты, прозрачные ткани и мягкие драпировки.
Жозефина обожала драгоценности и цветы, особенно розы, и создала знаменитый розарий в своём поместье Мальмезон.
Любовь к ароматам сделала её одной из первых «инфлюенсеров» французской парфюмерии – её пристрастия определяли вкус Парижа и способствовали превращению Франции в мировую столицу духов. Но за блеском императорского двора скрывалась личная трагедия: Жозефина так и не смогла подарить Наполеону наследника. В 1809 году они развелись, однако он продолжал писать ей нежные письма и навещать в Мальмезоне. Когда Жозефина умерла, Наполеон признался: «Она была единственной женщиной, которую я действительно любил».
Ориентализм – предчувствие романтизма
На рубеже XVIII–XIX веков, параллельно с классицизмом, в Европе начинает набирать силу ориентализм. Его эстетика питалась сразу несколькими источниками: военными кампаниями Наполеона в Египте, активизацией колониальной торговли, серией публикаций о восточных путешествиях и, наконец, романтическим воображением, для которого Восток был идеальной проекцией мечты об иной, полной тайн и наслаждений жизни.
Эжен Делакруа. Алжирские женщины. 1834. Лувр. Париж. Франция
В искусстве ориентализм стал особенно заметен в 1820–1850-е годы. Живописцы, вдохновлённые экзотическими сюжетами, создавали сцены, наполненные насыщенными красками, мягким светом и обещанием запретных удовольствий.
Для мужского взгляда Восток становился пространством, будоражащим фантазию, где действовали совсем другие законы красоты и морали.
Одним из главных мастеров этого направления был Эжен Делакруа. Его «Алжирские женщины» (1834) – одно из самых известных произведений ориенталистской живописи XIX века. Картина была написана вскоре после поездки художника в Северную Африку, где он, благодаря дипломатической миссии, получил доступ в алжирский гарем. Делакруа изобразил трёх женщин, одетых в шёлковые и парчовые одеяния, и чернокожую служанку в интерьере, наполненном коврами, подушками и восточной керамикой.
Сцена проникнута тишиной и медлительностью. Женщины сидят в свободных позах, их взгляды задумчивы, а жесты мягки. Художник избегает открытой эротизации, создавая образ замкнутого, почти недосягаемого женского мира, полного размеренности и внутреннего покоя. Свет мягко скользит
