У меня ушло меньше двух минут на то, чтобы принять душ. Руки слегка дрожали, я часто моргала – со мной так всегда бывало, когда пыталась не думать. Я надела черные кружевные трусики и винтажный бледно-розовый атласный лифчик. Вообще-то, лифчиком его можно было назвать только потому, что он прикрывал мои груди, а вот поддержки никакой не оказывал, сидел свободно, словно обрезанная камисоль.
Мэдоку понравится. Мое белье не только выглядело сексуально, но также было удобно в эксплуатации. Ему не придется снимать с меня лифчик, чтобы его руки оказались там, где нужно.
Распустив хвост, распушила волосы и оставила их немного спутанными – похоже, Мэдоку такая прическа приходилась по вкусу. Нанесла легкий слой туши на ресницы, подкрасила губы. Перед тем как выйти за дверь, подхватила с тумбочки свои очки в черной оправе. Пробежав несколько метров по темному коридору, проскользнула в комнату Мэдока. Услышав шум воды в душе, улыбнулась и направилась к кровати.
Отлично. Я хотела оказаться тут раньше, чем он выйдет из душа. В порядке исключения мне хотелось его удивить.
Я села на край кровати, сжала зубы, сдерживая улыбку. Жар разлился по венам, пальцы на ногах поджались, погрузившись в бежевый ковер. Я положила ладони на кровать, по сторонам от своих бедер.
Как же его встретить? Я попробовала несколько разных поз, но они все ощущались ненатурально. Раздвинуть ноги или не раздвигать? Отклониться назад, опершись на руки, лечь на бок? Глупости какие. Мэдока это рассмешит.
Ладно, может, и не рассмешит, но все-таки...
"Сегодня все будет по-моему", – напомнила себе. Я не позволю ему властвовать надо мной.
В итоге решила не подгибать ноги, просто сомкнула их и поставила на пол, а руки сложила на коленях.
Шум воды затих. Я попыталась угомонить свое сердце.
Мэдок вышел из ванной с черным полотенцем, обернутым вокруг талии. Его взгляд моментально встретился с моим.
У него округлились глаза, рот захлопнулся. Он выглядел напряженно и немного рассержено.
На мгновение мне стало страшно. Я побоялась, что перешла границы дозволенного, явившись к нему в комнату, несмотря на то, что Мэдок уже много раз вторгался на мою личную территорию. Но затем мой взгляд опустился ниже. Выпуклость под полотенцем становилась все заметней. Я сжала пальцы в кулаки, стараясь заглушить чувство гордости, однако это было невозможно.
Будто надев пятнадцатисантиметровые каблуки, ощутила прилив уверенности.
– Ты сердишься, – сказала дразняще, откинувшись назад. – Я поменяла правила игры.
Он начал приближаться, словно хищник.
– Не сержусь. Просо удивлен.
– Ну, ты же был с другими девушками в этой постели? – спросила я. – Почему не со мной?
Если честно, я не задумывалась об этом до тех пор, пока не задала вопрос, но это правда. Мэдок спал с другими девчонками на этой кровати, в этой комнате. Вероятно.
Но никогда со мной.
– Ты этого хочешь? – Его голос, знойный и сексуальный, буквально соблазнял меня.
Однако я заколебалась.
Хотела ли я?
– Ты не любил девушек в этой постели, – предположила. – Ты их трахал.
Они проводили с ним ночь, а потом уходили, их место занимали другие.
Я могла бы преодолеть один холм, но по-прежнему бы обнаружила себя у подножия горы.
Мне не хотелось быть использованной, забытой, безымянной.
Он прав. Какого черта я делаю? Мой взгляд блуждал по комнате, избегая его глаз. Я не знала, где искать ответы. Черт, да я теперь даже в вопросах сомневалась.
Мы с Мэдоком могли бы переспать сегодня. Я бы могла покинуть этот дом по собственной воле, а не по принуждению… только что он потеряет в конечном счете?
Ничего. Занявшись с ним сексом, а потом отказав ему, я не причиню Мэдоку боли.
С силой зажмурившись, наконец-то поняла, насколько глупо себя вела. Поднявшись, попыталась проглотить вставший в горле ком. В глазах защипало от подступивших слез.
– Нет, думаю, я все-таки не этого хочу, – прошептала, пройдя мимо него к двери.
– Фэллон? – послышался оклик Мэдока. Неприкрытое замешательство пронизывало его голос.
Но я ушла.
Пробежав по коридору, ворвалась к себе в комнату, захлопнула дверь и заперла ее на замок. Тяжело дыша, припала к двери, закрыла глаза, чтобы слезы не пролились. Я не плакала уже несколько лет. Мне всегда удавалось остановить их, проглотить.
"Ты сможешь", – сказала себе. – "Просто сделай это. Прежде чем вновь натворишь глупостей".
Взяв телефон, лежавший на прикроватном столике, открыла последнее смс.
'Опубликую, когда будешь готова.'
Это сообщение пришло три дня назад, после моего приезда. Слабыми пальцами начала набирать ответ.
– Фэллон? – Мэдок постучал.
Я перестала печатать.
– Оставь меня в покое, – распорядилась, обратившись к закрытой двери.
– Нет.
Прощу прощения? Я повысила голос, ответив:
– Ты сказал мне запирать дверь, если не захочу впускать тебя внутрь, придурок. Именно это я и делаю.
– Я использовал этот подкат в шестнадцать лет, когда у меня руки были не толще зубочисток. – Его приглушенный голос тоже зазвучал громче. – Я обзавелся мускулами с тех пор, и твоя дверь пойдет на дрова для камина через пять секунд, если ты не откроешь!
Подбежав к двери, резко распахнула ее.
– Не смей!
– В чем дело? – оттеснив меня, Мэдок вошел в комнату и повернулся ко мне лицом. – Мы весело провели день вместе. И я запланировал еще более веселую ночь, начиная с джакузи.
Ну, конечно, кто бы сомневался.
Я захлопнула дверь. Покачав головой, горько засмеялась.
– Я попросила оставить меня в покое. Почему ты не можешь просто выполнить просьбу? – Мой тон оставался безэмоциональным, однако все мышцы рук и ног напряглись, когда я прошла мимо Мэдока.
Схватив за локоть, он развернул меня, чтобы мы оказались лицом к лицу.
– Ты пришла ко мне в комнату в таком виде. – Он указал на мое тело. – А потом убежала, ожидая, будто я не буду гадать о том, что творится у тебя в голове, черт возьми?
– Какая разница? Тебе ведь все безразлично. Кроме себя самого, разумеется.
Высвободив руку, отошла к кровати, оставив безопасное расстояние между нами.
Мэдок сдвинул брови в замешательстве, словно не понимал, о чем я. Да и как ему понять? Мое поведение кардинально поменялось. Я позволила ему соблазнить меня, затем нарушила правила игры и сама попыталась его соблазнить, лишь бы доказать, что смогу. Жестоко обожглась при этом, а теперь отталкивала его. Мэдок был растерян и имел на это полное право. Я уж точно была растеряна. Я думала, что точно знала, чего хотела добиться, вернувшись в Шелбурн-Фоллз.
